— Я же словно кастрюлька кипящая по жизни, так что мне порой крышечка нужна, да! Это сообщает мне Лика уже на первых минутах нашего разговора за чаем с вереском и корицей. Ей нужна крышечка, чтобы временами придерживать бушующую энергию, так она считает. Крышечка – это муж. Они с Ликой уже двадцать пять лет вместе. Как в свои восемнадцать она решила быть с ним, так и до сих пор не отказывается от своего решения. — Но было сложно, было. В моей голове – помочь тем, кому плохо, всегда в приоритете должно быть. В Грузии когда жила, в детстве, ни разу не помню, чтобы у нас стол ломился, а рядом соседи голодали. А у мужа, как бизнес его строительный развился, приоритеты другие стали. Появились деньги, значит ремонт новый надо сразу или машину новую. Мне это не нравилось. Это не подходило Лике настолько, что в какой-то период жизни она даже ушла в монастырь, чтобы не разводиться с любимым человеком, но и в неподходящей жизни не оставаться. Муж отыскал, приехал, обещал учитывать её ценности. Вернулась. — У нас часто говорят «жена должна идти за мужем, куда он – туда и она». А я ему тогда сказала: «я иду за тобой, пока ты мудр, но когда я вижу, что ты становишься свиньёй – не стану идти следом». Как считаю, так и сказала. Он услышал. Лика профессионально помогает людям уже почти семнадцать лет. Как врач, помогает детям с ДЦП восстанавливать мышечную активность. Как психиатр, поддерживает в Ночлежке бездомных людей с ментальными расстройствами. Как внучка, ухаживает за одинокими старушками, о которых узнает в своём районе. И многое другое делает, всего не перечислить. — Помню, когда только в Питер переехала, не знала, как тут можно помогать, какие организации есть. Так я просто варила гречу с тушёнкой, чай в термос заваривала, приезжала к Московскому вокзалу и прямо из машины кормила бездомных людей. Главным событием в своей семейной жизни Лика считает инфаркт мужа, который случился с ним после разорения бизнеса. Инфаркт и два года депрессии после. Они справились, вместе. — Знаете, я вот очень благодарна, что всё так случилось. Было тяжело, было страшно. Мы даже квартиру снять не могли, в кладовке на моей работе спали. Но я рада, что мы справились. А ещё после пережитого муж как-то с большим пониманием стал относиться к моей помощи людям. Стал меня поддерживать. Сам стал помогать даже! Если раньше он мог на мои идеи сказать что-то грубое, то сейчас мы всё обсуждаем вместе. Это главное. Друзья Лики порой высказывают беспокойство, что она слишком сильно занимается всеми, кроме себя самой. Спрашиваю об этом. Лика хохочет. — Ну, моя вы хорошая! Видите же, что у меня сопли из носа не висят, я не скелет. Выгляжу опрятно, себе нравлюсь, всё со мной хорошо. Просто я не считаю правильным тратить деньги на себя там, где могу хорошее дело кому-то сделать на них. А маникюр, волосы, брови, одежду даже – я ведь сама себе, дома могу отлично сделать, не тратя на это тысячи. Ну, неправильно это, сливать деньги на то, что отлично сам можешь сделать и при этом не помогать людям. Ловлю себя на том, что она словно цитирует почти каждую мою мысль, передуманную о помощи другим и вообще о подходе к жизни. Не думала, что встречу думающих также, но вот, она сидит передо мной – красивая черноволосая грузинская женщина с самовязанным ковриком на голове. Сидит и говорит ровно то, что я думаю.
