Последние пожелтевшие листья аккуратно опускались на промозглую землю. Колени постепенно промокали, упершись в землю. Стоя на коленях, мужчина копался в земле, не поднимая лысую голову.
Его тяжелая стальная броня блекло блестела под лучами заходящего солнца, словно зеркало, отражая вымирающую красоту природы.
Вокруг простирался прогнивший золотой ковер. Но ему было не до этой красоты, его мысли метались внутри треснувшей черепной коробки. Сморщенный плохо заживший шрам над правой бровью напоминал о себе тупой болью.
Вспышка. Истеричный треск огня. Дребезжащий крик, стон. Мольба о пощаде.
Суровое безэмоциональное лицо сморщилось в гримасе боли. Пальцы с отчаянием впились в ледяную грубую землю. Надрывистое паническое дыхание. Испуганные глаза уставились в неглубокую яму. Страшнее всего на войне не шрамы на коже…
Звон смертоносной стали. Четкое ритмичное дыхание. Блок. Уворот. Маневр. Рипост. Хлесткий быстрый удар настиг цели. По его короткому мечу поспешили струйки алой крови.
Сопротивляясь воспоминаниям, он капал могилу. За его спиной на самодельных носилках лежало бледно-синее тело. Каждый хруст ветви в отделении мог оказаться его последним. Но даже окруженный опасностью, он не мог остановиться. Это меньшее, что можно сделать для учителя. Друга.
Самовлюбленная улыбка. Рука пыталась кое-как прикрыть рану.
–Учишься. Можно доверить тебе и спину защищать, щенок.
Солнце медленно садилось за горизонт, погружая округу в темноту. Могила была готова. Она смиренно ждала своего гостя, как и гость ожидал ее. Непритязательная похоронная процессия для командира элитного отряда Пешек.