...Петян подошел поближе к странной собаке, наклонился и сказал елейным голосом: «дай лапку, дружочек».
В голове его крутились цифры, сколько блестючек надо отковырять для балахона. Он протянул обе руки.
Собака фыркнула, и голосом обиженной Мынры, все узнавшей про фуфлобульку, громко сказала: «Лапку не дам. Иди на хри».
- Не на хри, а на хре, - автоматически поправил Петян, привычка, до пенсии учил он в городе детишек в районной школе.
- На хре, так на хре, - согласилась собака, - вот и иди туда быстрей. Пиокеты не трожь, а то откушу коки.
Петян отскочил, перекрестился, почесал маковку, схватился за коки и тоже их перекрестил: «Вот Фроня зараза, видать фуфлобульку настояла на бристун-траве. Пойду ка я отсюда. Вон и вербении уже мерещатся. Сроду на этом ромковном поле вербений не было, а тут аж чуть не десяток.
В голове Петяна кружили разные мысли. Но одна была особенно жирной: «Надо скорей бежать к Фроне и взять побольше фуфлобульки, пока чего другого не примерещилось. И Мынра будет