"Уральский следопыт" в 70-80-90-е годы прошлого века был одним из самых моих любимых журналов, главным образом - из-за рубрики "Мой друг - фантастика", в которой публиковались не только повести и рассказы, но и различные викторины, фантастические кроссворды и новости из мира фантастики. Именно в этом журнале я узнал адреса клубов любителей фантастики, с участниками которых стал вести переписку, а потом и подружился очно. Именно в "УС" я посылал свои первые литературные опыты, получая из редакции вежливые отказы. И именно редакция этого журнала пригласила меня на фестиваль фантастики "Аэлита", куда я впервые отправился в 1987 году. Так что можно сказать, что "Уральский следопыт" - это не просто чтение, а солидная часть жизни.
Читать этот журнал я начал в середине 70-х, когда уже достиг читательского возраста. И мне кажется, что первой фантастической повестью, прочитанной в этом журнале стала "Сказка королей" Ольги Ларионовой, опубликованная в №3 за 1976 год. История русского парня Артема и французской девушки Дениз, которых похитили инопланетяне, что познать всю глубину человеческих чувств, меня потрясла. Ну и потряс сам журнал, где публиковались такие замечательные произведения.
Мне повезло, мы с родителями тогда жили на Урале, где и выходил этот журнал. А потом родители решили переехать в более теплые края и тут выяснилось, что на "Уральский следопыт" не везде можно подписаться. Потом это положение изменилось, но поначалу мы чуть было не остались без свежих номеров. К счастью, редакция таким бедолагам, как мы, уже оформившим подписку, но уехавшими за пределы региона, готова была высылать номера по новому адресу. И потому, благодаря этим замечательным людям, в начале 1978 года я держал в дрожащих от нетерпения руках свежий номер, вышедший в декабре прошлого 1977 года.
В нем была напечатана повесть, уже в тот момент моего любимого, писателя Владислава Крапивина "В ночь большого прилива". Разумеется, опять с иллюстрациями Евгении Стерлиговой, которые уже сами по себе погружали читателя в фантастический мир с головой. Не передать словами, как мне хотелось узнать, что было с героями этой потрясающей повести дальше! Ждать пришлось целых полгода! И уже в сентябре пришел номер, где была опубликована повесть "Вечный жемчуг".
Следующая публикация Владислава Крапивина в "Уральском следопыте" попалась мне в руки только в 1983 году, когда с 3 по 5 №№ публиковалась повесть "Голубятня на желтой поляне" - начало одноименной трилогии. Это было что-то совсем уж крышесрывательное. Скадермен Ярослав Родин, благодаря мальчишке, перешел прямо из рубки звездолета в голубятню, расположенную на планете, как две капли воды похожей на нашу, но... совсем другую. Конечно, в 1983 я уже умел читать между срок и фантастические декорации не могли меня обмануть.
Продолжение "Голубятни в...", повесть "Праздник лета в Старогорске" была напечатана в 1 и 2 номерах за 1984. Вроде и мир немного другой и герои то же, но Те, Кто Велят никуда не делись им по-прежнему важно создать разумную галактику и не цена их не волнует, но она волнует мальчишек и девчонок и взрослых которые их понимают.
Так получилось, что публикацию третьей части "Голубятни..." в "УС" я пропустил, а наткнулся случайно в доме у бабушки, которая жила на Урале и в гости которой я приехал летом 1988 года. В двух первых номерах за 1985 год я увидел новую для себя повесть "Мальчик и ящерка". В ней впервые появляются Ржавые ведьмы - старухи добрые, хотя и сварливые.
Для меня встреча с ними была тем удивительнее, что я уже читал об этих бабусях в повести "Тополиная рубашка", опубликованная в 6 и 7 №№ за 1986 год. Повесть автобиографична, но может быть как раз потому она воспринималась мною как привет из ушедшего моего собственного детства. Ведь мне исполнилось в том году уже двадцать лет. Сказки кончились и пора было взрослеть, но так не хотелось.
Разумеется, не одного только Крапивина публиковал журнал. В том же 1983 году в "УС", с 10 по 12 №№ печаталась повесть Дмитрия Биленкина "Пустыня жизни". Мир будущего сливается с прошлым из-за регулярных времятрясений. Среди счастливых свободных людей будущего появляются не только изверги из минувших эпох, но и просто люди, которые нуждаются в помощи и защите. И некоторые приходят им на помощь, даже если спасение людей прошлого ведет к нарушению инструкций.
Через два года "Уральский следопыт" в двух номерах (6, 7) публикует еще одну повесть Дмитрия Биленкина "Сила сильных". Снова мир будущего противостоит злым пережиткам прошлого, которые, правда, обрели силу звездной империи. Только позже я понял, что эта повесть своего рода наш ответ "Звездным королям" Эдмонда Гамильтона, на тот момент у нас еще не опубликованным. И все-таки повесть Биленкина вещь совершенно самостоятельная.
Настоящим откровением стала повесть совершенно неведомого мне С. Ярославцева "Экспедиция в преисподнюю", напечатанная в 6 и 7 № за 1984 год. Лишь позже я узнал, что автор повести Аркадий Стругацкий, а тогда я был просто счастлив от того, что в нашей фантастике появился такой талантливый, обладающий потрясающим юмором и воображением писатель. Жаль, что С. Ярославцев больше не писал о будущем, в поздних восьмидесятых погрузившись в мрачную мистику.
В марте 1982 года в журнале появилась повесть Евгения Дрозда "Племя мудрого Ро" - печальная космическая робинзонада, где на чужой планете вынуждены выживать роботы, оставшиеся без живых членов экипажа. Особый драматизм ситуации создается тем, что планета обитаема и населена в общем-то тоже людьми, которые находятся на стадии первобытно-общинного строя.
Одним из самых любимых фантастических произведений для меня остается повесть Эрнста Бутина "Лицом к лицу", впервые опубликованная в 8 и 9 №№ за 1986 год. Трагедия человека, возомнившего себя писателем, но не сумевшего создать ничего сколько-нибудь значительного, показана с такой убедительной силой, что нужно было обладать редкостной глупостью, чтобы пуститься в этот путь, после прочтения этой повести.
Вообще, как и в других журналах эпохи Перестройки, в "Уральском следопыте" в те годы стали появляться весьма интересные публикации. Кстати, сказать, какой-нибудь особенно разоблачительной фантастики в нем я не помню. Редакция, в лице замечательного человека Виталия Ивановича Бугрова, вела отбор не по признаку острой социальности, присланных авторами текстов, а по литературно-художественному уровню и новизне сюжета. Так, например, с 6 по 7 №№ за 1990 год публиковалась остросюжетная повесть Владимира Михайлова "Ночь черного хрусталя". Помню, что она произвела не меня впечатление своей непривычной для советской фантастики жесткостью.
Разумеется, меня больше интересовала фантастика космическая и потому я огромным удовольствием прочел повесть Геннадия Прашкевича "Костры миров", увидевшую свет в 10 и 11 №№ за 1985 год. В ней все было необычно и место действия и будущее, в котором оно происходило, и сам герой. Повесть сама по себе была фантастикой из будущего, которое, я боюсь, так и не настало.
Аура "Уральского следопыта" была настолько сильна, что даже повесть Василия Головачева "Владыки", напечатанная в 11 и 12 номерах за 1988 год, произвела на меня впечатление, хотя в те времена я еще ценил творчество этого писателя, который казался мне необыкновенно смелым творцом необыкновенных миров. Переоценка началась позднее, когда Головачев откровенно начал заигрывать с мистикой, эксплуатируя обывательские комплексы и страхи.
Иное дело повесть Севера Гансовского "...И медные трубы", которую я проглотил в ноябре, декабре 1987 года. Тогда я даже не знал, что это третья часть романа "Побег". И хорошо, что не знал. То-то было бы мучений. Ведь приключения Степана Петровича Калымского были написаны таким сочным языком, содержали столько глубины и смысла, что было до слез обидно, что все так быстро закончилось.
Печалью веяло от повести Виктора Жилина "День свершений". Она была написана увлекательно, ее герои вызывали искреннее сочувствие и потому вдвойне горько было сознавать, что ее талантливый автор уже ушел из жизни и больше ничего не напишет. Публикация во 2 и 3 №№ за 1987 год была посмертной.
Космическая робинзонада Владимира Малова "Под солнцем матроса Селкирка", опубликованная в №1 за 1989 год, поднимала тему Контакта, который может не состояться только потому, что инопланетному разуму не окажется никакого дела до человека. Даже - до экипажа потерпевшего крушение космического корабля.
Еще один вариант контакт между разными цивилизациями представлен в повести Ольги Ларионовой "Звездочка-во-Лбу (Чакра Кентавра)". Писательница сама рассказала о том, что пишет ее на фестивале фантастика "Аэлита" в 1987 году. И вот, с января и по апрель 1988 года журнал "Уральский следопыт" опубликовал историю благородных эрлов с планеты Джаспер, которые от рождения слепы (во всяком случае, они так полагают), а на мир смотрят глазами разумных инопланетных птиц крэгов. Это была редкая в СССР космическая опера, написанная элегантно и весьма лирично.
Скорее всего я вспомнил не все, что читал в детские и юные годы в журнале "Уральский следопыт". И память подводит и совесть иметь надо. Ведь мои личные воспоминания о прочитанном, как ни верти, так и останутся личными воспоминаниями.