«Титан империи» — Константин Зубов, Александр Артемов

Книга

Вот почему Красавка вышел таким?

По задумке, мой помощник должен был получится сильным, ловким и бесстрашным. И выглядеть при этом как гордый пегас. Или в крайнем случае, как породистый конь.

И это то, что я создал собственными руками? Точнее рукой…

То ли кошка, то ли собака… Только почему тогда так много клыков да когтей, а еще с хвостами перебор. Аж четыре штуки!

Видно, сказалось влияние Нексуса, да и после долгой отключки я сам не свой.

— Служить? — первое, что слетело с раздвоенного языка Красавки, которым он облизнул пальцы моей левой руки.

К слову, единственного, что от меня осталось... Чёрт, я и имени своего не могу вспомнить, но что осколок моей души сидит в обрубке руки, это точно. Надо сказать, жутко неудобно и это срочно следует исправить!

Да, друг, ты правильно понял, — ответил я, зная, что мой помощник читает все мои мысли. — Служить тебе не переслужить. Особенно, когда придет время уйти в дерзкий побег.

А на волю очень хочется!

Шутка ли! Хрен знает сколько просидеть взаперти, в глубине огромного, потемневшего от времени кристалла, торчащего посреди каменистой пустоши Нексуса. И все это время вокруг только толпы монстров — порождений Нексуса, и я для них лишь подопытный. Их тени мелькают снаружи. Стадо пауков-переростков щелкают лапками и рычат.

Морды так и просят заряженного энергией кирпича!

Подождите, друзья, еще не вечер. Вечером вас будут собирать совком и выбрасывать в бескрайние глубины космоса. Только дайте собрать все мысли воедино.

Вот только собирать было особо нечего — вместо большей части воспоминаний зияли огромные дыры.

Где я?

На Нексусе.

Уже неплохо.

Что такое Нексус?

Гигантская планета, известная как Пожиратель миров, существующая только для того, чтобы становиться мощнее и больше за счет бесчисленного количества миров, которые он умудрился сделать частью себя любимого.

Как я сюда попал?

Мы с товарищами достигли могущества ранга Титан и попытались спасти свой мир. И у нас, лучших бойцов со всего света, почти получилось...

Как?

Не помню.

Но в любом случае — почти не считается. Мои друзья, а следом и наш мир, погибли, а я, вернее, то, что от меня осталось, сижу в заточении.

Нексус же нашел себе очередную жертву. И, судя по солнечному диску на небе, это еще одна Земля. Интересно, сколько планет-близнецов из параллельных вселенных этой твари удалось пожрать за минувшие годы?

— Служить?! — требовательно вырвал меня из размышлений Красавка, складывая уродливую мордочку в какое-то подобие милоты, от которой любое местное отродье умчится вскачь.

Будет тебе служба!

Я осмотрелся, совсем не заморачиваясь тем фактом, как мне это удается без глаз, и вдруг осознал, что мое терпение лопнуло.

Заточение длилось слишком долго — пора валить!

Надо сломать эту дрянь! — я ткнул пальцем в кристалл ставший для меня тюрьмой. — Сможешь?

— Да!

Красавка радостно оскалился во все триста тридцать два зуба и пополз исполнять приказание. Из его пасти высунулась какая-то хрень, похожая на небольшое сверло, и он осторожно, посматривая по сторонам, приступил к работе.

А я принялся наблюдать... И предвкушать! Интересно, скоро ли мои тюремщики вообще сообразят, что их пленник очнулся, и собирается бежать?

И, кстати, куда?..

Хотя это очевидно... В новый мир, выбранный Нексусом очередной жертвой. На еще одну планету-близнеца моей несчастной старой-доброй Земли, которую у меня почти получилось спасти.

Отсюда даже виднелся подходящий огонек портала, куда как раз ломились неистовые орды, жаждущие переформировать эту Землю по своему вкусу.

Вот только Нексус не учел один фактор... Меня!

И самое забавное, что в моем воскрешении немаловажную роль сыграл и он сам. Его энергия соединилась с остатками моей и вступила в случайный (или нет?) чрезвычайно удачный для меня симбиоз.

Осталось совсем чуть-чуть. Только бы запастись терпением, поднакопить еще немного сил, и тогда...

— Готово, хозяин!

Кристал оглушительно треснул и раскололся посередине.

Да... Так тоже можно. Хвалю! А ТЕПЕРЬ ИДИ СЮДА!

В чем моего спутника нельзя упрекнуть, так это в скорости — Красавка бросился ко мне, а я ухватился за его шкуру в тот самый момент, когда он прыгнул в толпу несказанно охреневших исчадий Нексуса.

Увернувшись от щупалец, клешней и зубов, он шлепнулся всем телом в широко раскрытый удивленный глаз и оттолкнулся от него как от трамплина.

Я тоже немного помог моему ненаглядному слуге и вложил в его прыжок изрядно энергии. Благо за время нахождения здесь ее накопилось достаточно.

Прыжок вышел дельным — за раз мы подлетели на полсотни метров.

Свободен! — торжествовал я, глядя на распростертый под нами Нексус во всем его пугающем великолепии.

Черная, холодная, выжженная, дымная поверхность, где глаза слепит от постоянного, бьющего из-под земли, изумрудного сияния. Руины древних городов, храмов, акведуков и еще черт знает чего, вырванного из закоулков разных миров.

— Свободны! — щелкал челюстями счастливый Красавка.

Но мне уже было не до него — мы пошли на снижение, и приближаясь к поверхности планеты, я заметил внизу яростную схватку, а еще чуть дальше — полыхающее ледяное око портала.

Но мое внимание привлекло не только это.

Одна из армий силилась пробиться к гигантской пирамиде, на вершине которой зеленело ни что иное, как Сфера Нексуса!

Это судьба!

Быстро, за Сферой!

— Что?.. — не понял мой напарник.

Вон та зеленая хреновина! Она держит портал открытым и связывает его с Землей, куда и прут орды тварей. Стащим Сферу, ноги в руки и в портал, в новый мир! К тому же, она дает очень много энергии!

— Энергия! Жрать!

Берегись!

Наше приземление было сложно назвать удачным: Красавка вспахал грунт носом и несколько раз перекувырнулся. Однако, стоит отдать должное — он быстро вскочил и стряхнул с себя вулканическую пыль. А уже в следующую секунду я болтался у него в зубах и мы неслись к пирамиде.

Стоп. Почему Сфера наверху сверкает и искрится?! Хорошая, отлаженная Сфера не должна сверкать и искриться! Если только...

Если только ее прямо сейчас не пытаются стащить и захлопнуть портал к чертовой бабушке!

Это плохо! Оставаться на Нексусе и объясняться с местным населением не входило в мой план. Вдобавок сзади уже слышались визги и топот. Нексус не хотел меня отпускать!

Быстрее!

Мой спутник прибавил прыти, и скоро мы добрались до подножья пирамиды. Очень, сука, высокой пирамиды!

Но и тут Красавка не подвел — подпрыгнул и, быстро преодолевая уровень за уровнем, поскакал с одного уступа на другой. Мне оставалось только терпеть боль от впившихся в меня клыков, и ругаться под несуществующий нос.

А на вершине явно что-то происходило. Что-то... нехорошее. Для нас с Красавкой, конечно же.

Прыг-скок по ступеням, залитым черной кровью, и вот мы на самом верху.

На, заваленной трупами убитых нексов, площадке.

Сфера разместилась на отдельном постаменте. Она медленно вращалась вокруг своей оси и звала меня.

Виновника торжества — того парнишку, который умудрился перебить стражей, мы нашли в двух шагах от Сферы.

Он из последних сил тянул к ее ярко-зеленой, мерцающей поверхности то, что осталось от кисти. Мальчишка дернулся в последний раз и растянулся на земле.

Мертв.

Мы пришли вовремя.

Парень нацепил какой-то громоздкий скафандр. Удивительно, как он вообще сумел перебить в нем столько врагов.

Не иначе использовал какой-то артефакт, что не смог проконтролировать и сам попал под его воздействие. Бедняга. Доспехи сильно пожевало кислотой и пламенем, однако тело, возможно, еще на что-то сгодится.

И какая же нелегкая потащила тебя геройствовать в самую могилу, захлопнув крышку гроба по пути? Да еще и в одиночку. Видать выложился на полную, но не сдюжил. Ну что ж.

Значит, сдюжим мы!

— Человек! — гаркнул Красавка. — Дохлый!

Уронил! Подними меня живо!

— Ой...

Неси меня к нему!

Красавка взял меня в зубы и...

Да поаккуратнее, слышишь?! Еще сожри меня тут!

— Профти, — пропыхтел Красавка и приложил меня к тому месту, где совсем недавно была рука парня.

Я прирос.

Потом встал на ноги и подхватил Сферу.

На этот трюк у меня ушла целая прорва энергии, ведь даже просто поднять труп — та еще задачка. А вот сделать его по-настоящему живым — почти невероятная. Впрочем, он был совсем свежим, и я справился.

Битва грохотала у подножья пирамиды, постепенно перемещаясь на ступени. Силы Нексуса сыпались под натиском рвущихся за Сферой людей. И они вряд ли будут рады тому, кто забрал самый ценный трофей.

Пора валить! Но точно не в тот портал, который я приметил сначала, есть вариант лучше!

Трещина — небольшая червоточина в пространственной ткани. Пара-тройка таких всегда открывается поблизости от основного разлома. Побочный эффект, так сказать, но очень для меня своевременный. Видимо, через нее сюда и проник предыдущий владелец тела.

Да, до этой дырочки придется пробежаться, но самое главное — на пути почти ни души. И едва ли кто-то сильный попробует отнять мою прелесть!

Быстро спустившись с пирамиды, мы со всех ног помчались к Трещине. Конечно, нам попыталась помешать парочка недобитых нексов, но, разумеется, не смогли.

Жизнь налаживалась. В голубое ничто я входил с широкой улыбкой на устах.

* * *

— Вау! Походу, его благородие только что закрыл Монолит! В одиночку! Может, он и не такой лох, каким казался...

— Он жив?..

— Эй, Евген, тебе чего, вообще херово, да? От наших цацек, походу, одни угольки остались. Ничего тебе доверить нельзя!

Темнота и неприятные мужские голоса, причем последний совсем рядом. Я даже почувствовал дыхание на своем лице.

— Шрам, отойди и не мешай мне работать! Пузырь, сними с него этот сраный шлем. Женя! Женя, ты меня слышишь?.. — этот голос понравился мне куда больше. Женский, крайне взволнованный.

Зараза! Кажется, это раненое тело сразу же отключилось, стоило нам с Красавкой вывалиться из Трещины. Бах! — и нет нового мира. Чернота... и сквозь эту черноту...

— Отойди, дура! Нам с Евгеном перетереть надо по важному делу! — рявкнул мужик, и девушка завизжала. — Пузырь, да не мни ее так, балда! Потом развлечешься!

Я раскрыл глаза и увидел мерзкого типа со шрамами на роже. Он как раз крутил в руках Сферу.

Мою Сферу!

Его толстопузый дружок щурил на меня свои поросячьи глазки, а в его руках извивалась девчонка в голубой униформе. Рядом стоял раскрытый чемоданчик с инструментами, а мой шлем укатился в угол грязного переулка.

Повезло, что когда я подключался к нервным окончаниям нового тела, мозг еще не умер, и часть его знаний перетекла ко мне — язык вдруг стал родным, и кое-какие понятия нового мира понемногу всплывали в памяти. И хорошо, что понемногу! В таком деле не следует спешить — не хватало еще, чтобы мозги вскипели и вытекли из носа.

Все бы хорошо, вот только первое знакомство с новым миром все равно дурно попахивало. И имя-то какое дурацкое — Евген!

— Евген, ну ты и зверь! — покачал головой хмырь, перекидывая Сферу из одной лапищи в другую. На поясе висел десяток ножей разного размера, а сам он разоделся в легкую броню. — Мы-то думали, ты там с концами... А ты вон, какую красотищу достал. Ты прям сталкер!

— Пузырь, пусти меня, дебил! — злилась девушка, пытаясь вырваться из лап жирдяя. — На нем живого места нет. Ему надо срочно в больницу!

— Заткнись, сказал! — прикрикнул на нее хмырь. — Твой аристократишка уже отбегался.

— А может, не надо, Шрам... — подал голос толстяк. — Он какой-то странный.

— Вы кто такие? — спросил я, пытаясь сесть. — И какого хера ты держишь в руках мою собственность?

— Ты смотри, Шрам, что Нексус с людьми делает! — подошел к нам третий участник этой затянувшейся комедии под названием «Здравствуй, дивный новый мир». Тощий, похожий на хорька, хрен в военной форме без нашивок. — Заходил лох лохом, а сейчас тявкать начал!

Они еще что-то болтали, но, судя по глазам шрамированного, возиться со мной он не собирался. Как и я с ними. Требовалось только понять, за кого они меня приняли, и на что способно тело этого Евгена.

И куда запропастился Красавка?

Нексус дал мне океаны силы, но слишком много ушло на то, чтобы сбежать, а потом вернуть к жизни остывающий труп.

Увы, на первый взгляд — да и на второй тоже — новое тело сильно ограничивало мои возможности. Парень явно не привык распоряжаться Искрой по щелчку пальцев, и мне потребуется время, чтобы адаптироваться заново .

— В общем, Евген... — тот, кого называли Шрамом, пару раз стукнул пальцем по моему почерневшему нагруднику. — Тут все немного переигралось. Ты, конечно, молоток, что захлопнул Монолит, но зря ты это... вылез наружу.

— Правда?

— Слышь, пацаны, а может, реально не надо... — все больше мрачнел толстяк.

— Помалкивай, — шикнул на него Шрам. — Дела надо до конца доделывать. А ты, Евген, не серчай — не будешь ты героем дня.

Интуиция подсказывала, что меня сейчас будут убивать, но этот тип, по каким-то только ему ведомым причинам, тупил, и это играло мне на руку. С каждой секундой, я чувствовал себя все лучше.

— Это почему?

— Так вышло, братан.

Изумрудное сияние погасло: Сфера скрылась у него в рюкзаке.

Моя Сфера. В его рюкзаке.

— С тобой было весело бухать, но... — Шрам медленно вытащил один из своих ножичков. — Теперь ты в Фаустово всем только мешаешь.

Ну наконец-то мы перешли к делу! В идеале, конечно, еще пару минут языками почесать, но лучше так, чем они бы меня прирезали, пока я валялся в отключке.

Я рывком встал на ноги.

— Ты смотри, Шрам, он походу отбиваться решил! — вскинулся тощий хрен.

Шрам напрягся и, выставив нож, сделал шаг ко мне:

— Дольше рыпаться будешь, тяжелее сдохнешь!

— Ты еще не задолбался языком мести? — ухмыльнулся я. — Давай уже, начинай.

— Сделаем ему улыбку до ушей. Будет клоуном работать у шефа! — хихикнул хорек и тоже выхватил нож. — Хочешь познакомиться с моим дружком?

— Ты думаешь, это нож? — скосил я глаза на его оружие и поднял руку. Ту самую, которую мне удалось сохранить на Нексусе.

Щелк! — и пальцы вытянулись острыми, сантиметров под двадцать, «когтями».

— Вот это нож.

Не успел Шрам раскрыть рот, как я подался вперед, и мой кулак угодил ему прямо в наглую физиономию. Противник с криком рухнул на асфальт, поливая его кровью из разбитого носа.

Хорек выпучил глаза и попытался пырнуть меня следом, но я уклонился и острыми когтями отсек ему кисть вместе с его «зубочисткой». Урод страшно заорал и, схватившись за обрубок, упал на колени.

Пузырь даже не дернулся, но воззрился на меня с таким видом, словно я сейчас прошелся по воде.

А рюкзак со Сферой уже был в моих руках.

— Ты по-моему ножичек уронил? — ухмыльнулся я, закидывая добычу на плечо.

— Моя рука!!!

— Эта? — я нагнулся и, подхватив обрубок, кинул его хорьку на пузо. — Держи. Не теряй больше.

— А-а-а!!!

— Тебе хана! — скрипнул зубами Шрам, поднимаясь с земли.

Зазубренный тесак сверкнул в слабом свете, как здоровенный волчий клык.

— Он мне руку отрезал! Варя, помоги!

— Ребята, ну я же говорил, что не надо... — все скулил Пузырь, медленно отступая, но при этом продолжая держать девушку.

Поздно. Назад, ублюдки, у вас дорожки нет. Хоть я еще слаб, но с такими, как вы, точно справлюсь, благо рядом с червоточиной, через которую я пришел, меня подпитывает энергия Нексуса.

Я снова шагнул вперед, но тут за спинами гоп-компании раздалось угрожающее рычание, от которого даже у меня по коже прошелся взвод мурашек.

Красавка. Не прошло и года!

— Хозяин! — выходя на открытое пространство, расплылся он то ли в ухмылке, то ли в оскале. — Защищать! Мудаки! Жрать!

— Это чего за херня? — Шрам вылупил глаза на моего подопечного.

Я же махнул девушке, чтобы она валила.

— Жрать! — раскрыл Красавка зубастую пасть.

Между тем девушка оказалась смекалистая. Недолго думая, она подняла каблук и саданула им Пузырю по пальцам.

Тот оглушительно взвыл, грязно выругался и запрыгал на одной ноге. Повези ей меньше, этот бегемот просто рухнул бы на нее, но она была юркой как кошка и сразу же бросилась ко мне.

— А ну-ка зажмурься, — шепнул я, закрывая девушку спиной.

Красавка раскрыл пасть до пределов, дозволенных природой — то есть мной — и бросился на опешивших негодяев. Раздался жуткий крик, а девчонка вжалась мне в плечо.

— А-а-а! Сука! Уберите эту тварь!

— Бежим! Да свали нахрен гребаный жирный мудак!

— Помогите! Помогите! Снимите ее с меня! А-А-А-А!

— Отойди, отойди от него! Нет! НЕТ! Только не на меня!

Когда пыль и крики улеглись, уступив довольному мурчанию Красавки, девчонка наконец отлипла от меня, затравленно обернулась и побледнела.

Было с чего! Мой дружок разлегся на дороге и с аппетитом обгладывал отрубленную руку. Странно, что обошлось без трупов — то ли ребята попались шустрые, то ли броня не дала ему порвать их на части. Хотя кровищи на земле все равно осталось порядочно.

— Красавка хорош! Красавка защитник!

— Жива? — обратился я к девушке.

— Да... Что это за чертовщина?..

Мне бы побольше об этом мире узнать, а ты меня про Красавку спрашиваешь, деточка?

Судя по тому, как парни обгадились при виде моего протеже, лучше бы ему где-нибудь затаиться. По крайней мере до тех пор, пока я не разберусь, какие у них тут нравы.

Уйди! — мысленно приказал я своему помощнику. — Пойдешь за нами по пятам. И старайся, чтобы тебя никто не видел.

— План? — навострил он острые уши.

Еще бы! И затаись где-нибудь!

Красавка тут же юркнул под мусорный бак. Ну, будем считать, что затаился.

— Мне кажется, нам тоже стоит уйти, не так ли? — улыбнулся я девушке.

— А? Конечно!

Кровавый след незадачливых убийц уходил налево, а эта умница потащила меня направо.

Мда... Драка хоть и закончилась в мою пользу, но оставила очень много вопросов. Было бы больше сил, я сам бы добил этих упырей, а так понадеялся на Красавку, а тот, балбес, не справился. Хрен знает, чем это обернется в будущем. Впредь буду жестче. Нет никаких причин оставлять в живых любителей помахать ножом у тебя перед носом. Разве только, чтобы потом допросить.

И тело... Небо и земля по сравнению с прошлым! Страшно представить, насколько упал мой уровень сил, учитывая, как много энергии я хапнул на простой фокус с когтями. Что ж, теперь буду использовать в крайнем случае, когда другого оружия под рукой не будет. Да и судя по ощущениям, мои прежние силы пока обитают только в моей «родной» руке.

Ладно! Отставить упаднические настроения. Адаптируемся — и всех порвем на тряпки.

Мы медленно брели по улице, и пусть вокруг было немноголюдно, кое-кто уже начал интересоваться местом, откуда доносились дикие крики.

— Женя...

— Да? — я поглядел на вцепившуюся мне в локоть девушку.

Женя... Так мне нравилось куда больше, чем какой-то Евген.

— Я так за тебя испугалась!

И малышка действительно дрожала. Стоит отдать ей должное: она не спасовала и пыталась спасти меня от этих уродов. Небольшого роста, но сильная, а как иначе на такой работе? Шатенка с зелеными глазами, длинной косой до попы и приятными чертами лица.

— Прости... — обратился я к ней, когда мы отошли. — Как тебя зовут?

— Ты не помнишь?!

— Не знаю, — дернул я плечом и поморщился. — Все как в тумане.

— Что ж ты сразу не сказал! Такое бывает в первые разы! Тебе срочно надо в больницу!

— Так зовут-то тебя как?

— Варвара, — мило улыбнулась девушка и добавила чуть тише: — Варя.

— Приятно познакомиться, — ухмыльнулся я. — Сильно меня потрепало?

— А ты чего... Не чувствуешь?

— Да так, слабость небольшая...

Меня действительно все еще пошатывало, но в целом с каждой минутой я чувствовал себя все лучше. Остатки энергии Нексуса, копившиеся в моей руке черт знает сколько лет, делали свое дело, да и Варя помогла. Девушка оказалась начинающей магичкой, и под ее воздействием раны постепенно затягивались. По крайней мере, большая часть из них.

— Ты бледный, как труп, — покачала головой моя спутница. Ее руки мерцали легким зеленоватым светом. — Как с того света вернулся. Да уж... От кого, от кого... Нашелся мне тут рыцарь-ликвидатор! Срочно в больницу! Я тебя подлатала снаружи, но кто его знает, что с тобой сделал Нексус внутри. Ну-ка постой...

Она явно что-то задумала. Среди мусорных баков стояла железная тележка на колесиках. Варя тут же подтолкнула ее ко мне и требовательно посмотрела прямо в глаза.

— Залезай!

Ну как отказать такой бойкой барышне? Тем более, пока я буду ехать на этой штуке, еще немного восстановлю силы, да и свалить отсюда определенно стоит как можно быстрее.

— А ты как здесь оказалась? — спросил я, забираясь в тележку.

— Работа у меня такая, забыл? — Варя бодро покатила громыхающую тележку. — Откачивать всех, кто в эти дырки носы сует. А тут эти...

— В таких местах одной ходить небезопасно.

— Да я не одна была! — с досады Варя махнула рукой. — Напарник трусом оказался. Тебя как увидел уже испугался, а как эти выскочили, сразу ноги в руки и бежать. Урод! Пусть только подойдет ко мне со своими ромашками...

Память услужливо подсказала, что и на этой Земле цветами оказывают знаки внимания. Да и вообще, общего между нашими мирами куда больше, чем казалось вначале. Я прикрыл глаза и принялся не спеша рыться в памяти. Удалось вырвать пару образов про цветы. Больше я не стал — голова начала кружиться.

— Давай я тебе подарю?

— Ты мне выживи давай сначала! — строго сказала она, но в голосе что-то разом потеплело. — Ликвидатор фигов!

Пара поворотов — и мы выехали из запутанных переулков на улицу, где толпился гомонящий народ.

Зрелище, откровенно говоря, не впечатляло.

Город явно знавал лучшие дни: тележка и так грохотала на каждой трещинке, а когда мы сунулись на проезжую часть, так и вовсе заходила ходуном. Половина зданий лежала в руинах, и не похоже было, что их спешили восстанавливать.

Выли сирены. Заунывно, тоскливо.

По углам клубился туман. А еще запах. Повсюду стойкий аромат роз. Знакомо. В моем мире на улицах разрушенных городов тоже постоянно пахло цветами — так пахли прорывы Нексуса. Скоро все в моем мире страшно возненавидели этот запах.

Я уж и забыл, как пахнут споры, которыми нексы помечают территорию, чтобы сделать планету своей.

Да, такова горькая ирония. Запах любви теперь стойко ассоциируется с запахом смерти.

— Женя, как ты? Держишься? — Варя заглянула мне в глаза и, заметив, как я сморщился, добавила: — Болит?

— Нет, все отлично, — сунул я ей под нос отставленный большой палец. Раны действительно меня почти не беспокоили. Девчонка поработала на славу.

А местные, похоже, давно свыклись с бедой. По будничным лицам прохожих и их расслабленным движениям видно, что для них очередной Прорыв просто часть рутины.

Прорыв Прорывом, а дела сами не сделаются. В моем мире, помнится, разворачивалась та же самая история. Пока он был жив.

Я поглядел на небо и практически сразу заметил Его. Нексус. Маленькая, но яркая звездочка выглядывала из-за облаков даже в разгар солнечного дня. Все также, как и на моей родине — гад постоянно пялился на планету, которую пытался подчинить себе.

Жаль этот мир. Рано или поздно, он сломается и навсегда сойдет с орбиты, чтобы слиться со своим уродливым демоническим близнецом в одно тело, полное огня и боли.

Или не сломается? Зачем отдавать этот мир в лапы ненасытным тварям, если мы... Вернее, если я могу сделать его своим.

А потом дать Нексусу щелчок по носу, от которого он точно не сможет оправиться. Пусть я и не помню своего имени. Плевать! Нексус придумает новое. Будет звать меня Палач, Мор или сама Смерть.

Дайте только время.

На улице на нас косились и показывали пальцем. Странные какие! Будто в первый раз видят, как девушка-лекарь везет хмыря в доспехах на тележке из супермаркета!

Шутки шутками, но внимания обращали реально много. Я чего, местная знаменитость? Или... как меня называл тот хмырь с ножами? Аристократишка?

Раз так, то мое положение в этом мире куда прочнее, чем у окружающих, и это не может не радовать. Намного проще начинать восхождение на вершину, если твоя снаряга лучше, чем у соперников.

Осталось только узнать, есть ли у этого Жени клан и где расположено их гнездо? Однако, вспоминая, как со мной разговаривали те подонки в тупичке, обольщаться не стоило: в эдакой дыре сильно знатные господа едва ли обитают.

Плохо, но могло быть гораздо хуже.

— Грядут последние времена!

Перед нами вырос какой-то лохматый субъект крайне отвратного вида. Табличка на его груди недвусмысленно гласила: «Нам всем ПИ***ЕЦ!»

— Скоро раскроются сразу тысяча Монолитов, и из них хлынут миллионы тварей! С неба польется огонь, вскипят моря и на землю ступит ОН! Антихрист!... Смотрите!!! Смотрите, вот же он! — псих затрясся, заорал еще громче, а потом ткнул грязным пальцем в меня. — Он уже здесь!

Глава 2

— Спасайся кто может! — продолжал голосить сумасшедший, тыкая в меня грязным пальцем.

Варя что-то буркнула себе под нос и свернула за угол — подальше от всяких психов и лишних глаз.

Из-за плотного тумана на соседней улице было пустынно и мрачно . Из щелей в бордюре пробивались бутоны никого не радующих роз. Дома тоже не впечатляли — пятиэтажки, изрядно потрепанные, а то и вовсе заброшенные. Они выплывали из молочной поволоки как обветшалые корабли. Уныние и глухомань, как она есть.

Ну, а собственно — чего я ожидал? Бетона, стекла и многомиллионной толпы? Гигантских циклопических зданий, от одного вида которых кружится голова? Тысяч и тысяч машин, несущихся по широким проспектам с дикой скоростью, и парящих над ними вертушек?

Нет, если это и было, то в каком-то далеком прошлом. Нынче этот мир балансировал на грани полного уничтожения. Какие уж тут краски жизни?

Мимо проехала парочка бронированных автомобилей, да попалась навстречу группа слоняющихся подростков, что принялись несмешно шутить нам вслед.

Ушей коснулась фраза «Опять этот!», и, походу, про меня. Ага, я все же знаменитость. Но, видимо, немного не в том смысле, в каком хотелось...

Поворот — и мы снова на людной улице.

— Внимание! Жителям Фаустово! — вдруг заголосили из расставленных повсюду тарелок. — Прорыв на Цветочной улице полностью локализован. На месте работает зачистка. Приносим извинения за доставленные неудобства. Император будет править вечно.

— Император будет править вечно! — в едином порыве грохнули прохожие, и в небо взметнулась пара десятков рук. На мгновение. А потом все снова побрели по своим делам. Рутина.

Император? Править вечно?! Хах! Интересное местечко это Фаустово. Пустынное правда, но вполне подходящее, чтобы осмотреться и понять, что тут да как.

Варя с каменным лицом продолжала толкать тележку, изредка смахивая с висков пот. Хоть в посещении больницы я и не сильно нуждался, пусть все идет своим чередом. Не хватало еще спалиться, ведь я и сам теперь в каком-то смысле тварь из Нексуса.

Память тела Жени подкидывала обрывки информации, в том числе и про него родимого, но все больше какие-то лица и детские воспоминания. Мне бы хотелось более стройного рассказа. А то, глядишь, и пропадут сведения вместе с его личностью. И, возможно, навсегда.

Ладно, если все делать правильно, собрать информацию не так сложно.

А еще требовалось поскорее понять мои возможности. Я чувствовал, что во мне еще плещется солидный запас энергии Нексуса, но он не бесконечен. Не успею и глазом моргнуть, как останусь ни с чем. Надо срочно понять, на что способно это тело, и насколько Титан больше не Титан...

Пока суд да дело, я провернул несколько самых простеньких фокусов — сделал пару огоньков на пальце, прогнал энергию по телу из головы в ноги и обратно, и пришел к неутешительному выводу.

Новичок. Самый низший уровень. А значит, тело вообще не готово к серьезным испытаниям. Тут Женька и облажался. Полез на рожон и сгорел как свечка. Типичная ошибка молодых магов, которые слишком торопятся на Нексусе, где этой энергии хоть задницей жуй.

Вот даже сейчас, хоть я не делал ничего сверхординарного, а неразвитая менталка Жени основательно напряглась. Конечно, есть еще надежда, что это временный сбой, и тело просто... немного прифигело от того, что оно вроде как собралось умирать, а тут — гости приехали!

Вот и выходит, что из помощников у меня осталась моя «родная» левая рука. Но без правильных тренировок Искры — источника магической силы — мне в любом случае не обойтись. А о том, чтобы Женя выделывал сложные трюки школы Изменения, на которых я собаку съел в прошлой жизни, не может быть и речи. По крайней мере, пока.

Ладно, не будем о грустном. Прорвемся. У меня же есть Сфера, в конце концов. А это самый быстрый способ немного подправить утраченный потенциал.

— Долго еще? — спросил я Варю, когда мне надоело терзать свои уставшие мозги.

— Порядочно, — тяжело вздохнула она, напирая на тележку. — Мы идем в обход. Некоторые улицы перекрыли из-за Прорывов. Не чуешь, чем воняет?

— Прорывов? Так он был не один?

— Ага, — кивнула она, вытирая лоб. — Еще один Монолит вырвался на юго-востоке, это примерно полчаса езды отсюда. Видал, какой туманище? Каждый раз, когда Монолиты вылезают из земли, они распускают вокруг себя этот вонючий туман. И ни черта не разглядеть. Зараза, и чего им сегодня неймется?

— Редко прорывается сразу два?

— Обычно и с одним проблем не оберешься, но сегодня сразу два — один за другим... Черт, странно, конечно, рассказывать тебе такие очевидные вещи...

— Это иногда полезно — прочистить мозги, — кашлянув, проговорил я.

— Если бы беда была только в Монолитах! Так и шакалов нынче утром дохрена. Бароны Герасимовы, Берцовские... Сбегаются на кости мертвого льва, подонки, чтобы подчистить место Прорыва на Цветочной улице и увести все к себе, пока Скалозубовы еще затемно отправились к черту на куличики. Там тоже, говорят, жарко.

Насчет тумана — старая песня. И у меня на родине происходило нечто подобное. Так нексы пытаются лишить людей ориентации, накрывая территорию вокруг Монолита плотным облаком. Но что за Берцовские, Скалозубовы да Герасимовы? Местные бонзы? Мертвый лев? О ком это она?..

Эх, завалил бы ее вопросами, но из осторожности пришлось задать лишь один:

— А тот, что закрыл я?

— Постарались люди тех же Берцовских и Герасимовых. Они тут с самого утра хозяйничают. Стянули оцепление и заперли монстров у Монолита, а бригада рыцарей-ликвидаторов прорвалась внутрь — на Нексус за Сферой. Его уже, наверное, разбирают на запчасти и увозят, пока суд да дело. Опасная эта штука, но крайне ценная: и сам он, и «грибница» под ним. Да и «запчасти» от монстров в большой цене. В общем, наварятся бароны нынче, будь здоров. Но вот одной — самой главной ценности — они, походу, не досчитаются. — Она ухмыльнулась и показала глазами на сумку со сферой. — И как у тебя это получилось, ума не приложу?

— А чёрт его знает... Удача.

— Ха, удача... — хмыкнула она. — Расскажешь, как тебе это удалось, когда поставишь мозги на место. Хватит с меня психов среди знакомы...

— Ты! Антихрист! — снова мелькнул тот грязный придурок с нецензурной табличкой и направился в нашу сторону.

Варя с рычанием вздохнула и припустила от него со всех ног, завезя меня под крытую галерею. Следом мы оказались в гулком дворе-колодце, — а потом снова на улице, где грохотали машины. В основном военные.

— Кажется ушли...

— Ага! Попался, Антихрист! — Псих словно из-под земли выскочил и вцепился в край тележки. — Я тебя узнал! Как ты посмел появиться так поздно?! Монолит уже закрыли, понял?!

— Господи, Сеня, иди на хер! — рявкнула Варвара. — Мы спешим!

— Есть мелочь? — ничуть не смутившись, выдал Сеня. — Без мелочи нынче не обойтись! Даже Антихристу!

— На, держи и проваливай!

В подставленную ладонь со звоном посыпались медяки. Псих засмеялся и зашарил по карманам, которых у него было в избытке.

— Вот! — он закончил поиски и высыпал немаленькую кучку монет мне на живот. — Бери и вали туда, откуда вылез! Тут уже полный пи***ец, ничего с этим народом не поделаешь! Им всем пора в дурдом.

Тут псих махнул рукой и пропал за углом.

— Интересные у тебя знакомства... — пробормотал я, разглядывая монетки.

«Ивашки» — подсказала память прошлого хозяина тела.

На каждой красовался усатый профиль в тяжелой короне. Тот самый Император, который собрался править вечно? Ну-ну. Я покрутил монетку и так и эдак и разобрал несколько фраз, выбитых на ободке — «Боже Императора храни на правление вечное», «Император Всероссийский Иоанн».

— Ты чего, и Сеню тоже не помнишь? — покачала головой Варя, продолжая подталкивать тележку, пока я перебирал «добычу». — Я всегда с собой мелочевку ношу. Они и под колеса кидаются, если не отсыпешь им монеток. Психов тут по улицам шляется порядочно, но этот хотя бы не буйный...

— Не хотел бы я встретить буйных, — ухмыльнулся я, расфасовывая монеты по карманам. Крупные, довольно чистые по составу. Пригодятся.

— Варя! — послышалось за нашими спинами.

Мы обернулись и увидели медленно подъезжающий к нам грузовик. На боковине желтел орел с мечом и щитом в когтях и надпись: «Стрелецкий корпус».

Из водительской кабины вылез молодой солдат с нашивками... лейтенанта. Благодарю за подсказку, дорогое тело!

— У тебя все нормально? — спросил он у Вари, у которой на лице тут же зажглась широкая улыбка, и слегка поклонился при виде меня. — Ваше благородие...

— Игорь! — воскликнула девушка. — Подбросишь до больницы?

— Конечно! — кивнул он. — А что со скорой?

— Долгая история, — махнула она рукой и помогла мне выбраться из тележки. — Нам с Женей нужно в больницу. Пока еще не случилась какая-нибудь гадость.

Мы бросили тележку, и Игорь помог нам забраться в полупустой кузов. Сам тоже запрыгнул следом и хлопнул по стенке.

Удержаться на узких лавочках у стены было той еще задачкой: качало тут знатно. Эта тачанка явно не предназначалась для передвижения благородных господ.

— Какой уровень?.. — спросила Варя Игоря, стоило грузовику тронуться.

— Второй, — нахмурился лейтенант, глядя куда-то вбок. — Герасимовы с Берцовскими подсуетились, пока ваши ликвидаторы, ваше благородие, возились на дальних рубежах.

Мои ликвидаторы, вот как?

— Вылезла здоровенная дура, — продолжил он, — а сил контроля там с гулькин нос. Если ваши люди скоро не прибудут, Герасимовы совсем распоясаются. Грязно работают, негодяи. Монолит-то они закрыли, но вот про зачистку от нексов-«потеряшек» и не подумали — сразу же принялись за распилку. Вот только монстров вокруг еще разгуливает порядочно.

— Лучше так, чем бесконечно оборону держать... — вздохнула Варя.

— Ага, — хмыкнул Игорь. — Но и им сегодня нелегко пришлось. Какая-то мразь залезла в Монолит через «дырку» и стянула Сферу прямо под носом у младшего Берцовского, Сашки.

— И что?..

— И несколько людей Берцовских осталась там. На Нексусе. Герасимовы особо далеко от выхода не отходили, а Саша побежал в атаку, и вот... Чертовы сталкеры! Если парни не успели выпрыгнуть через Трещину, пока Скалозубовы не закрыли Монолит на окраине, у старшего Берцовского прибавится головной боли.

Да уж, Женька. Ты или был знатным мудаком, что подставил парней... Или все сделал правильно, и они получили по заслугам.

— Саша Берцовский тоже застрял?!

— Нет, — покачал лейтенант головой. — Он-то выпрыгнул быстро, но и ему перышки подпалило. Я видел Сашку — аж весь дымился от злости. Сами виноваты. Решили сделать все по-быстрому, не дожидаясь стрелецких сил, и пострадали. Правильно говорят, хороший рыцарь-ликвидатор под стрельцом ходит. Да и сталкеров развелось — жуть.

И тут Игорь снова обратился ко мне:

— Ваш отец вешал этих мерзавцев, и правильно делал. Мои соболезнования. — Он снова склонил голову. — Вы тоже участвовали в ликвидации Прорыва?

— Ну так, — уклончиво кивнул я. — По мере сил.

— Не знал, что и вы взялись за это дело.

— Да, я только учусь.

Соврал, конечно: опыта мне было не занимать, но лишь отчасти. Вместо воспоминаний — решето, а Нексус всегда горазд на всякие фокусы. Пытаться предугадать, какая тварь вылезет из Монолита, сколько их будет и какую тактику они будут использовать — дело заведомо проигрышное. А за время, что мне пришлось провести в заточении, новых уловок только прибавилось.

В каком-то смысле я сказал правду. Рыцари-ликвидаторы — вечные ученики.

— Вы же уже достигли ранга Адепт? — спросил Игорь, заинтересованно поглядывая на мои почерневшие доспехи. — Или уже смогли дотянуться до Адепта-Профессионала?

— Еще нет, но я работаю над этим, — улыбнулся я.

— Сильные ликвидаторы всегда нужны, — кивнул лейтенант. — Адептов-Профессионалов и Солдат пруд пруди, а вот из аристо пятой ступени, Стражей, остался только старик Герасимов, да и еще ваш дворецкий Зубр. Он стоит целого взвода ликвидаторов, но что-то его давно не видать. Эх, — помрачнел Игорь и вздохнул, — жаль вашего отца. Он был Рыцарь. Без него... придется тяжко.

Ага, это, похоже, местные уровни силы. Знакомо. На моей родине та же система: чем выше ты забираешься по «лестнице», тем мощнее твои заклятия, а энергия Нексуса становится второй кровью — расходуется в разы медленней и не вредит телу во время перегрузок.

Грузовик резко остановился. Приехали. Варя наскоро простилась с Игорем, и мы вылезли на улицу.

— Зараза! — выругалась девушка, стоило только грузовику отчалить.

— Что такое? — повернул я голову к окруженному кольцом машин четырехэтажному зданию, все окна которого были заложены мешками с песком.

— Еще спрашиваешь, — поджала она губы. — Два Прорыва за день. Пострадавших просто дохрена. Проклятье. Обычно месяцами ни одного крупного, мелочь да возня на окраинах, а тут на тебе — утро понедельника!

И вправду, вокруг просто не протолкнуться и от каталок, и от раненых, которые группками стягиваются к главному входу.

Когда мы прорвались к дверям, нас встретили двое крепких парней в форме. С дубинками в руках.

— Варя, — кивнул охранник. — Какого черта? Твой напарник вернулся, а тебя нет.

— Некогда рассказывать, — отмахнулась она. — Пусти.

Варя пропустила новые вопросы мимо ушей, и мы юркнули внутрь.

Двери закрылись, и нас с порога встретили крики, стоны и ругань. И пахло тут отнюдь не розами. Больница походила на настоящее поле боя, где пациенты штурмовали крепость, а врачи держали осаду.

— Варя! — окликнул мою спутницу какой-то подкачанный увалень в форме медбрата.

Та только что-то пробурчала себе под нос и покатила меня дальше.

Ага-ага, дружище. Ромашками тут явно не отделаешься.

Покрутившись по коридорам, заваленным тюфяками, где лежали люди в крайне дерьмовом, разобранном виде, мы столкнулись с хмурой, высоченной теткой в белом халате, из-под которого выглядывал вязаный полосатый свитер с высоким горлом. Из зубов у нее торчала дымящаяся сигарета.

— Варя? — повернулась она к нам, выдыхая дым аки дракон на выгуле, и поправила круглые очки. — И барон Скалозубов?! Какими судьбами в наши пенаты?

— Он только что из Монолита... — нерешительно подала голос моя спутница.

— Тут все только что из Монолита. Или по крайней мере оттуда, где прорвалась эта дрянь. Уже третья за день.

— Третья?!

— Ага, — выдохнула врачиха порцию дыма. — Один Монолит-здоровяк на отшибе, другой на Цветочной, а третий вот только что, на Красной. Вы что, не видели столб дыма? Раскрылся грибок — и на тебе! Получи и распишись. Итого по меньшей мере сотня раненых — и все, Варя, к нам! Каково? Ну-ка!

Дамочка вытащила из кармана какую-то блестящую палочку и раскрыла мне веко пошире. На конце палочки тут же вспыхнул яркий свет, устремившийся мне прямо в глаз.

Я скривился, но протестовать не стал.

— Жить будешь... — убрав палочку, врачиха принялась черкать что-то в блокноте. — Вы, Скалозубовы, крепкие орешки. Первый раз в Монолите?

— Да, — покривил я душой.

— Не ожидала, что ты таки решишься пойти по стопам отца. Он из них не вылезал. Только штопать его успевай. Одно хорошо, что на нем все заростало как на собаке. Даже выписки не дожидался — в окно, и только его и видели.

— Лидия Михайловна, у него сильные ожоги и подозрение на амнезию, — заметила Варвара, прерывая неуместный поток воспоминаний. — Куда его?

– Угольков с черепно-мозговыми – это в реанимацию, но там полный бедлам. Скалозубовская фамильная палата тоже переполнена. Так что увы и ах, но придется тебе потесниться с простолюдинами. Можешь потом гнать меня в шею, но возиться с тобой я не буду.

— Переживу, — я улыбнулся.

Такие с виду суровые, но отчаянно преданные делу тетки, мне всегда нравились.

— Это хорошо и, кстати, соболезную, — произнесла она и тут же переключилась на другую каталку, где лежал парень, напоминающий дымящееся желе. — Ну и нахер вы это сюда привезли?! Вы забыли в какой стороне кремационный корпус?

— Но, Лидия Михайловна... — попытались оправдаться санитары.

— Я уже сорок пять лет Лидия Михайловна, — отмахнулась она. — Чего стоите, обмороки? Мне вам объяснять надо? Трупы и безнадежных на утилизацию. БЕГОМ! А это чего, за херня?.. Так! Кто пустил это дерьмо в МОЮ больницу?!

По коридору, опираясь на плечо своего дружка Пузыря, хромал наш старый знакомый — Шрам. Оба напоминали рваные тряпки, которые неплохо пожевали и выплюнули. Хорька отчего-то не было. Видать, окочурился по дороге.

— Виталик, — смерила Шрама презрительным взглядом Лидия Михайловна, когда он таки добрел до нас и едва не растянулся на полу. — Только не говори, что и ты сунулся в Монолит с утра пораньше. Сегодня для особо отличившихся героев неприемный день.

– Я ранен, Боярская? Не видишь, что ли? – проскрипел зубами Шрам, и тут он увидел меня, и его рожу еще больше перекосило: – Ты?!

– Не ты, а вы! – осадил его я.

Ситуация после нашей первой встречи немного прояснилась. Теперь мне уже понятно, что прошлый хозяин тела вел с этой швалью какие-то не совсем официальные дела и позволять ему при всех так говорить с бароном нельзя. Да и вообще неплохо бы доделать дело и завалить мудака, но для этого придется выждать более подходящий момент.

— Приперся после того раза, как со своими дружками забрался в ремку и начал «трясти» больного, и еще чего-то требуешь? — сложила руки на груди Лидия Михайловна. — Придется серьезно поговорить с охраной...

— Ты чего, ведьма, дашь мне тут подохнуть?! Ты знаешь, кто за меня спросит?

— Мне по хер! Эта больница содержится на деньги рода этого парня.

Она ткнула пальцем мне в грудь.

— Из меня, б***ь, кусок мяса выдрала какая-то потусторонняя сволочь, а ты...

— Раз нашел себе покровителя, так в его больничку и отправляйся. Хотя... Так уж и быть. Ребята намажьте ему задницу зеленкой, и пусть топает. Чего стоишь? Или тебе такси заказать?

— Ну, сука! — рявкнул Шрам и попер на нее, как мастодонт, но тут у него на пути встал я.

Мы ударились друг о друга, грудь в грудь. Еще бы чуть-чуть, и он выхватил бы один из своих ножичков, но что-то клюнуло в его пустую головку, и он сдержался.

— Еще шаг и тебе кранты, — оскалился я.

— Жаль, что не прирезал тебя сразу, как ты вывалился из портала, — прошипел он в ответ. — Пожалел, сволочь Скалозубовская...

— Не пожалел, а зассал, тряпка. Ну теперь то давай, вот он я!

— И без меня найдутся, кто тебя сковырнет, — выпалил он. — Как уже сковырнули твоего никчемного папашу...

— А ты что-то об этом знаешь?

К сожалению, Шрам не ответил, хотя рот уже почти раскрыл. А не ответил потому, что во всем помещении вырубился свет.

Послышались удивленные возгласы, тут же перешедшие в крики ужаса.

И было отчего — раздался грохот, стены заходили ходуном, полы начали лопаться, а на наши головы посыпалась побелка.

А еще зверски запахло розами...

Люди бросились к окнам, но нам уже было очевиднее некуда, что именно готовилось произойти. Нам — то есть мне и Лидии Михайловне, которая только глухо выругалась себе под нос, сняла очки и потерла переносицу.

— В моей больнице, б***ь!

Ага, прямо под нами рос Монолит. Четвертый за это проклятое утро.

Глава 3

Толпа всколыхнулась, а следом началась такая тряска, что все как один попадали на пол. Коридор взбрыкнул, полы пошли ходуном, местами треснув как яичная скорлупа. Следом, разрывая бетон как бумагу, по стене поползла трещина. Пыли и криков поднялось выше крыши.

А потом в трещине я увидел изумрудное сияние. Знакомое до дрожи.

Вставая, я попытался нашарить рукой сумку со Сферой, но она исчезла. Да и Шрама с дружком след простыл... Найду суку!

Энергия Нексуса захлестнула меня с головой. Больше никакой слабости, никакого головокружения — все страдания этого несовершенного, капризного тела отошли на второй план. Во мне горел факел, и подпитывал мою Искру, источник всей магии, которая рекой бежала по венам.

Интересно, насколько сильно люди в этом мире реагируют на энергию Монолитов? Или это я один такой «неправильный», у кого внезапно проснулось второе дыхание...

Схватив Варвару за руку, я попытался убраться от трещины как можно дальше. Бежать на выход — не выйдет, толкучка там образовалась знатная. Прыгать в окна — дохлый номер. Их все как одно заложили мешками с песком.

За спиной, прорывая хрупкую скорлупу Монолита, уже рвали глотки нексы. Зеленое сияние затопило помещение, окрасив их вытянувшиеся морды в мертвенно-бледный оттенок.

Мы с Варварой бросились по коридору, а следом и к лестнице на второй этаж. Пожарный ход отпадал: мощный навесной замок на толстенной двери оборвал надежду выбраться. Только наверх.

Монолит рос и рос, выбивая полы на первом и втором этаже, а по коридорам, купаясь в изумрудном сиянии Нексуса и разрывая людей в клочья, уже носились шакалоподбные нексы. Путь в противоположную часть помещения был отрезан.

Надеясь обогнать рост Монолита, мы с Варварой бежали как угорелые, перепрыгивая через две-три ступеньки, этаж за этажом.

Пятый пролет — и дверь на чердак на пути. Сломанный замок валялся на полу. Удар плечом, и мы с Варварой вывалились на крышу.

Солнце резануло по глазам, а вой десятков сирен едва не оглушил.

В воздухе все еще носился упрямый аромат роз, однако дышалось чуть легче. Впрочем, и тут мы были не одни.

— Скалозуб... — пытался откашляться Шрам, сжимая в руках мой рюкзак. — Ты у них еще что-то сп***ил, раз эти твари так разозлились?

Какой проницательный. Жаль, что правды этот мудак никогда не узнает.

Пузырь тоже был здесь. Бледнея на глазах, он смотрел на меня, как на одну из тварей Нексуса. А Шрам, громыхая сапожищами по нагретой солнцем крыше, отходил от входа все дальше.

— Мы можем разойтись миром... — приврал я, раздумывая, как бы побыстрее вспороть ему брюхо. — Только скажи, что тебе известно про смерть моего отца?

— Хер там! — сплюнул Шрам, вытаскивая из ножен зазубренный тесак размером с локоть. — Твой папаша был олень. Не понимал, как жизнь устроена. Все пытался жить по правилам. И закончил как олень.

Из пальцев моей левой руки мигом выпрыгнули коготки. Раскаленные до бела. Пока неподалеку Монолит, я могу себе это позволить.

И тут сзади раздалось угрожающее рычание. Интуитивно я толкнул Варвару в сторону и прыгнул следом.

Зубастая летающая тварь промахнулась на какой-то сантиметр.

Но не угомонилась, взмахнула крыльями и ринулась дальше. Прямо на Шрама, который стоял, потрясая тесаком, с таким видом, будто собрался угрожать вилкой несущемуся на него быку.

Результат закономерен. Пятьсот килограмм мяса, когтей и зубов оторвали его от земли и взмыли в небеса. Дурачок даже не успел закричать, как его уже порвали на части.

Сумка несколько раз перевернулась в воздухе и шлепнулась прямо в подставленные ладони Пузыря. Беднягу едва удар не хватил, когда он натолкнулся на меня взглядом.

Я поманил его коготком. Мозгов у толстяка оказалось побольше — он бросил мне рюкзак, словно баскетбольный мяч. Спасибо, дорогой. Поживешь еще чуток.

Но радоваться победе пока рано. За одной крылатой бестией в любой момент могли прийти другие. Со стороны лестницы уже доносилось рычание.

Я сунул рюкзак Варе и подтолкнул ее к Пузырю.

— Ты! — наставил я на него когтистый палец. — Костьми ляжешь, но выведешь ее отсюда, понял?

Он мелко-мелко закивал, едва не стелясь передо мной.

Я подошел к водосточной трубе и глянул вниз. Лезть вниз всего-то четыре этажа — немного. Однако Варя вылупилась на меня круглыми глазами.

— Другого пути нет, — покачал я головой. — Первым лезешь ты, жирный. Если труба выдержит тебя, то ее и подавно. Сбежишь или тронешь ее хоть пальцем — убью.

На реакцию Пузыря я даже не взглянул. Чего уж там, его старшего дружка разорвало у него на глазах, а теперь он всецело в моей власти.

Сзади раздался оглушающий скрежет — это, облизывая клыкастые морды, к нам спешила еще парочка тварей. Их появление и стало для Вари решающим аргументом.

— Встретимся у тебя в квартире, Жень! — бросила она и подбежала к краю крыши. — Дай ключи!

Только где это «у меня»? Неважно – Нексус не ждет. Я хлопнул себя по карманам и выудил связку. Надеюсь, эти. Варя поймала ключи и залезла на трубу.

Еще раз убедившись, что Пузырь почти достиг земли, я развернулся.

Одна тварь, вторая и уже третья — все царапают крышу здоровыми когтями, которыми впору резать металл. То ли шакалы с крыльями, то ли стервятники с шакальей мордой, рычащие и жутко вонючие. Если проще — гарпии. Таким разорвать человека — раз плюнуть.

И что прикажите с ними делать? Одних коготочков явно недостаточно, а в карманах только мелочь.

Мелочь! Почему бы и нет?!

Выхватив пару «ивашек», я послал им энергии и подкинул под лапы той твари, что первой хотела откусить от меня кусочек.

Стоило той ступить на лист крыши, куда шлепнулась монеты, как лапы ее разъехались. Когти не помогли: от соприкосновения с «заряженной» монеткой этот участок стал скользким как лед. А я тут как тут — моя лапища пропахала жесткую шкуру на шее чудовища и отделила голову от тела.

Получилось неплохо, однако фокус с монетками вышел довольно грубым, и это учитывая мощнейшую подпитку, идущую с Нексуса.

Тем временем вторая гарпия решила броситься на меня сбоку, но я успел юркнуть в сторону. Еще одну горсточку в пальцы — миг, и «Ивашки» полетели в морду бестии, разрываясь градом мелких осколков. Глаза твари разнесло в кашу.

Мои когти ждали этого, и одним мощным взмахом я отсек чудищу лапу.

Осознав, что столкнулась отнюдь не с мясом, которое можно сожрать с потрохами, третья тварь отскочила в сторону и, голося на всю округу, взмыла в воздух. Ее еще живая подруга снова попыталась достать меня на слух, но промазала — я зашел с другого бока и нанес смертельный удар.

И резко повернулся, ожидая, что сейчас встречу летучую смерть по-королевски.

Но нет. Костлявая встретила саму гарпию. Пулеметная очередь срезала тварь в воздухе так, словно она держалось на нитке. Вращаясь в полете и оглушительно вереща, гарпия отлетела в стену ближайшего дома и проломила окно. Пулемет не утихал до тех пор, пока крылатая не превратилась в барахтающееся решето.

Подхватив тесак Шрама, я бросился к краю крыши, где в последний раз видел Варю. Она была все еще там — держалась на водосточной трубе и сползала вниз. На земле ее с протянутыми руками ждал Пузырь. Вокруг жирдяя носился народ: кто-то спасаясь от когтей чудовищ, кто-то — пытаясь прорваться в здание, где еще кричали люди.

К больнице стягивались войска со стрелковым оружием, но близко не подходили.

Ага. Знают, что соваться с этими игрушками к Монолиту ближе чем на пару сотен метров — дохлый номер. Стволы мигом заклинит.

А вот поливать огнем здание им никто не мешал, и каждую тварюгу, высунувшуюся из дверей и окон, тут же встречали очереди. Главное, чтобы не зацепили Варю.

Из мыслей меня вырвало рычание — из окон вылетела стая из десятка тварей. Пуль на всех не хватило, и парочка, будто целенаправленно разыскивая меня, взлетела на крышу. Я нащупал в кармане горсть «ивашек»...

Давайте, кто первый?!

Ударить мне не дали. Среди ясного неба нечто громыхнуло, и вслед за яркой вспышкой на крыше появился еще один участник затянувшегося представления. Причем в полете он сумел разрубить одну тварь и обезглавить вторую.

Признаюсь, выглядело эффектно. Фонтан из крови брызнул прямо за спиной парня в доспехах, когда тварь таки долетела до нас и рухнула на крышу уже мертвой.

— ТЫ! — наставил на меня палец огненно-рыжий юноша с длинной челкой и в сверкающей синей броне, по которой гуляли голубые искорки. — Скалозубов! Ты куда девал Сферу?

На плечо он опустил здоровенную оглоблю. Мда, такую можно назвать мечом только в шутку. Какой-то шмат железа, увенчанный вензелями. Но красивый, нечего сказать.

— Ты кто?.. — только и успел вымолвить я, как вдруг здание у нас под ногами вновь заходило ходуном.

— Не придуривайся! — воскликнул рыжий, эффектным движением откидывая опавшую на глаза челку. — Шрам звонил Герасимовым и сказал, что ты стянул Сферу прямо у нас из-под носа и сделал ноги! Несколько моих ликвидаторов остались на сраном Нексусе и насилу выбрались!

Ага, значит отпрыск этих... как их там назвал лейтеха?.. Берцовских, точно. Санек, кажется.

— Шрам?! — поднял я бровь. — Этот штоле?

И указал на провода, где еще болталась куча окровавленного тряпья, которая когда-то была нашим дорогим приятелем.

— Сука! — скрипнул зубами Александр. — Где Сфера?

— Уж точно не у меня, — развел я руками.

— Шрам сказал...

— Твой Шрам ее и стянул. И ты поверил этой мрази? Не до Сфер мне, когда вокруг творится такое.

Берцовский выругался, и тут очередной толчок снизу поставил его мозги на место.

— Ладно, потом потолкуем, Скалозубов. А пока вали-ка отсюда, пока тебя тут не прихлопнули. В этих дерьмовых доспехах да и без шлема много не навоюешь.

— Еще чего?! — вздернул я подбородок. — Монолит находится на территории моего рода. Значит, мне его и закрывать.

Берцовский ничего не ответил, он нахлобучил шлем в форме хищной птицы и бросился в здание.

Ну, нет, мой дорогой, не так быстро!

— Хозяин... — заговорщецки прошептали у моих ног. Я повернул голову.

Красавка!

— Ага, вот и ты, — воскликнул я. — И где тебя носи...

Он сидел рядом с моей ногой и держал в зубах покоцанную «кастрюлю», которую мы с Варей оставили в переулке.

— Вот молодчина, — кивнул я, хватая шлем свободной рукой. — А теперь проследи, чтобы Варя не влипла в какую-нибудь дерьмовую историю. Если Пузырь ее тронет, разрешаю его сожрать.

Мой протеже довольно оскалился и с радостным визгом понесся исполнять приказание.

— И не спались! — крикнул я, надевая шлем.

И побежал вслед за нетерпеливым рыжим засранцем.

Назад в больницу. Там было жарко.

Александр несся как угорелый, и в обычной ситуации догнать его было бы проблемой. Однако сейчас, испачканные в крови, ступеньки устилали трупы нексов и отрубленные лапы с крыльями. Я сразу напал на след.

Берцовского я нашел в коридоре второго этажа. Он размахивал своей оглоблей, выкашивая одну гарпию за другой. Нексы разлетались в разные стороны и барахтались, как бабочки с обрубленными крыльями.

Кажется, я вовремя! Крутыш увлекся и не заметил, как сзади к нему примерялась еще парочка нексов.

— На! — раскалив клинок Шрама докрасна, я принялся сечь и колоть.

Одна тварь сдохла, даже не разобравшись, что с ней стряслось, вторая попыталась дотянуться до моей глотки, но я оказался быстрее. Под сапогами захрустели их черепа.

Берцовский обернулся.

— Хм, а говорили, ты только карты на стол метать умеешь, — хохотнул он в свой шлем. — Неплохо, но работаешь грязно.

— Справь мне такую же сабельку, и не такое увидишь! — кивнул я на его оружие.

— Это отцовский, — покачал он головой. — Возьми себе свой. Слыхал, твой преставился вчера?

Нашей беседе помешали панические вопли с противоположного конца коридора, а затем громкое рычание оттуда же. Мы среагировали одновременно и бросились на звуки. Александр несся по коридорам, едва отталкиваясь ногами от пола — еще чуть-чуть и, наверное, побежал бы по стене. Я не отставал, хотя очень хотелось дать ему здоровенного пинка, чтобы не выделывался.

Кричали за двойными дверями реанимации. И, видимо, творилось там что-то действительно жуткое.

Однако встретили нас не зубы и когти чудовищ, а яркая синяя вспышка. Александр вовремя придержал свой скач: двери выбило, и на нас полетели гарпии.

Дохлые. Три штуки. В состоянии близком к «уголькам».

Следом к нам вышла Лидия Михайловна, ладонь врача горела голубым огнем, а за ее ногу держалась зареванная девочка лет девяти.

— Не туда намылились, голубки! — бросила нам Боярская, поправляя очки. — Подход к Монолиту на первом этаже. Тут командую я.

Задерживаться Берцовский не стал. Развернулся на каблуках и, обгоняя свою тень, бросился к лестнице.

Я было снова ринулся за ним, но решил, что болтаться в хвосте мне надоело. Есть проход куда короче.

Перед самой лестницей я остановился, зажал рукоять тесака двумя руками и, не жалея энергии, влил ее в клинок. Да уж, эта «сабелька» явно не привыкла к тому, что с ней проделывают такие фокусы, оттого и начала слегка потрескивать. Не перестараться бы, иначе рискую превратить ее в расплавленную кочергу.

Клинок зажегся ровным белым светом, и я вбил острие в пол. Следом подналег и провернул его вокруг себя. Лезвие шло с усилием, но пол поддался, и под треск крошащегося камня я рухнул на первый этаж.

Монолит светился в проломе — рассекая стену надвое. Вот он, прямо передо мной.

Берцовский уже прорывался к его зеленому, переливающемуся сиянию. Он рубил тварей направо и налево, но они всё охотнее разбегались в стороны, пропуская его в Нексус. Как-то слишком просто. Словно...

Ловушка?! — пришло мне на ум, когда я бросился за ним, на ходу кроша один череп за другим.

Я сбавил ход. И правильно сделал.

Через секунду из портала вырвался здоровенный, шипастый кулак и врезался прямо в нагрудник моему искрящемуся другу.

Скорость горе-ликвидатора была настолько велика, что он банально не успел среагировать и всей массой своего тяжеленного «моторчика» влетел в кулак, который даже не заметил его наскока, а только пошел дальше. Словно ударился не о тело в неподъемных силовых доспехах, а боднул простой резиновый мяч.

Точно так же — как мяч — рыжий торопыжка отлетел назад, вращаясь в воздухе, и выпуская из рук свое хваленое оружие. Затормозил Берцовский, влетев в стену. Клинок с металлическим звоном вошел в пол.

Шум от падения тяжелого тела затопил другой звук — железной поступи здоровенного некса, который вылез из Монолита и пер прямо на меня. И он оказался поистине жуткой тварью.

А еще в лапах он сжимал синюю Сферу.

Глава 4

Стоило только Сфере покинуть пределы Монолита, как тот с диким свистом принялся трещать и съеживаться, пока окончательно не превратился в покореженный кусок сверкающего камня.

Больница погрузилась во тьму, разгоняемую лишь одним источником света — синей Сферой в лапах гигантского «бульдозера», выбравшегося к нам из портала.

И этот «бульдозер» совершенно не собирался останавливаться.

Александр, еле двигая конечностями, все еще валялся на полу и отчаянно пытался подняться. Приложили его, конечно, знатно — вмятина в нагруднике была размером с... весь нагрудник! Еще и шлем сильно пострадал при ударе. Спасать рыжего балбеса в мои планы не входило, но не бросать же его тут на растерзание всякой хтони?

Энергии Нексуса я хапнул с лихвой, и уже начал поднимать моего чрезвычайно тяжелого товарища по геройству. По счастью, он уже оклемался и помог мне вытащить его железную задницу из капкана.

Правда идти самостоятельно он мог с большим трудом, а свободных рук, чтобы прихватить его шикарный мечик, не нашлось... И в зубы такой не возьмешь.

Ответ пришел сам собой. «Бульдозер» начал разгоняться с четким намерением стереть в порошок нас обоих.

Проклиная все на свете, мы с еле живым Сашкой поспешили на выход. Благо теперь там было где развернуться — только рви когти и несись, что есть сил!

Мы спасались, а сзади нас подпирало ОНО — огромное злобное и зверски сильное. Сфера пылала в гигантских лапах, словно глаз, что вот-вот испепелит нас дотла. Из ноздрей валил горячий пар, озверевшие буркала, без следа разума, прожигали насквозь.

К счастью, коридор оказался слегка тесноватым для комплекции некса-исполина, и ему пришлось снести парочку стен, чтобы выбраться в холл.

Дверь распахнулась от удара шикарного сашкиного шлема, и мы вывалились наружу. «Бульдозер» не отступал, и вынес дверной косяк вместе со стеной, но мы уже были далеко — что было сил неслись в сторону стрелецкого оцепления. Точнее десятков стволов, направленных в нашу сторону.

Я аж отсюда почувствовал, как напряглись булки солдат, когда из больницы, где недавно носились гарпии, вдруг вылезло ЭТО.

— Откуда там эта тварь?! — услышал я пораженный возглас, и мы с Берцовским бросились на землю.

Вовремя. Мгновением позже прозвучало: «Огонь, б***ть!». Загрохотали выстрелы, и пули зажужжали над нашими головами.

Бесполезно. Перед нами возвышалась четырехметровая громада мышц, костяных наростов, шипов и рогов — некс выглядел как плод длительных сношений черепахи с носорогом. А панцирь у этого урода был такой, что парням потребуется нечто потяжелей свинцового града. Танк, гаубица или дружный залп из пары-тройки ракетниц.

Некс выбрался из руин больницы, стряхнул с себя пыль и наклонил рогатую башку. В его глазах читалось четкое намерение разнести все, что попадется ему на пути.

А еще Сфера. Ее он все еще держал перед собой, а мгновением позже сунул в зубастый рот.

Кряк! — и она, как орех в зубах щелкунчика, с громким треском раскололась надвое.

Я зажмурился, и все равно ярко-синяя вспышка едва не прожгла мне дыру на сетчатке.

— Твою ж мать... — затряс головой Александр, пытаясь снять свою продавленную «кастрюлю».

Похоже, эта штука застряла.

— Скалозуб, я не вижу ни хрена. Мы в большой жопе?

— Да!

Свет рассеялся, монстр жутко взвыл и начал увеличиваться в размерах. Затрещали кости, заскрипели суставы. Плоть рвалась и тут же нарастала с удвоенной силой.

К концу превращения из пасти уже валил пар. Стоило монстру завидеть меня, как его глаза вспыхнули двумя яркими факелами.

Плохо. Зверски плохо.

Плотность огня усилилась. На крышах запоздало зажглись огни ракетниц, и несколько ракет влупили по костяной броне. Как слону дробина — монстр отмахнулся от них, как от назойливых мух.

Похоже, нас спасет только поистине тяжелая артиллерия.

— Ваше благородие, я бы рекомендовал вам тренироваться на ком-то менее устрашающем, — раздался голос у меня над ухом.

— Что?.. — спросил я, и поднял голову, ожидая увидеть очередного сумасшедшего, которому надо отсыпать мелочи.

Но нет, психом незнакомец явно не был. Передо мной застыл высокий, полностью лысый мужчина в белых перчатках. Элегантный и подтянутый, одетый в брючный костюм-тройку с галстуком-«бабочкой». Его педантично выбритые щеки «украшал» длинный сабельный шрам.

Заложив руки за спину, он посмотрел на меня, как на школьника, которого застукали с сигаретой в туалете. Свистящие вокруг пули, рвущиеся снаряды и огромный безумный монстр, заканчивающий сеанс превращения во что-то еще более жуткое, кажется, вовсе не заботили этого чудака.

— Как завилим чудище, вы, Александр Федорович, объяснитесь, что ваши люди без санкции сегодня делали в Монолите, — кивнул он Берцовскому, что отчаянно пытался стянуть шлем. — Фаустово — вотчина Скалозубовых, и я намерен сделать так, чтобы это так и оставалось.

За его спиной зарычали моторы. Помимо кольца стрелецкого оцепления к нам съезжалась военная техника, откуда посыпались вооруженные люди в темно-зеленой форме.

— Ты кто такой, мать твою?! — опередил мой вопрос Александр, поднимаясь на ноги.

— Как же, как же, забыли-с? — поклонился мужчина. — Василий Григорьевич Зубр. Дворецкий и доверенное лицо покойного графа Михаила Александровича Скалозубова.

Ага, я помню эту фамилию. Это про него говорили, что он Страж и стоит целого взвода ликвидаторов? Не слишком-то он похож на непобедимого ликвидатора в таком прикиде.

А затем дворецкий посмотрел на монстра. Таурус рычал и рыл копытами землю.

— Да ты чертов псих! — взвизгнул Александр. — Эта тварь сейчас от нас мокрого места не оставит!

— Ладно, поговорим позже. Пришло время тряхнуть стариной.

Зубр обнажил ряд крупных белоснежных зубов и натянул кожаные перчатки с набойками.

И в этот миг монстр оглушительно взвыл и, круша асфальт в труху, понесся прямо на нас.

Волна стрельбы поднялась с новой силой, но о толстенный панцирь разбивались даже ракетные снаряды, не причиняя Таурусу большого вреда.

— Иди к папочке!

Посерезневший Зубр свел руки крестом. Воздух вокруг его головы задрожал, а в следующую секунду неудержимый Таурус врезался в нас на полном ходу.

Громыхнуло так, что в соседних домах полопались окна, а нас с Александром едва не отбросило взрывной волной.

А в следующий миг еще и накрыло гигантской тенью. Таурус летел над нами, слегка вращаясь в воздухе и хлопая удивленными буркалами. Мы ответили ему тем же. Незабываемая картина!

Секундой позже он с диким грохотом рухнул на землю прямо позади нас.

Пыль взметнулась столпом, и сквозь поднявшуюся пелену еле проглядывало солнце. Туда-сюда носились огоньки приближающихся машин.

— Все в порядке, ваше благородие?

Из носа Зубра стекала струйка крови, но он, сделав вид, что ничего не случилось, чопорно вытер ее платком и протянул мне руку.

— Ага... — буркнул я, оборачиваясь.

На том месте, куда рухнул Таурус, зиял небольшой кратер. Там внизу, похоже, находились канализационные туннели.

Ракетницы тут же снова зажглись, и туда обрушилась еще одна волна снарядов.

Зубр отошел подальше, и мы вместе с ним.

— Кажется, легко отделались, — вздохнул дворецкий. — Александр Федорович, вы же достигли ранга Адепт-Профессионал, не так ли? Неужели вы не могли выбить Сферу у него из лап и не дать монстру ее сожрать? С Таурусом класса «С» вы бы могли справиться без проблем.

— А он сожрал Сферу?! — удивленно воскликнул Берцовский.

— Александр Федорович, — цокнул языком Зубр и, глядя на его мучения, ухмыльнулся, но даже и пальцем не пошевелил, чтобы помочь.

Пыль рассеивалась, и через нее к нам двигался небольшой до зубов вооруженный отряд.

— Василий Григорьевич! — донесся до нас крик. — Оно выбирается!

— Все назад! — рявкнул Зубр.

Из кратера высунулась огромная рогатая морда. Дворецкий подбежал к ней и приложил ее в челюсть, но Таурус только затряс башкой. Щелкнули каменные зубы, и Зубр, снова выплескивая волну энергии, едва успел отпрыгнуть.

Готовый вновь рвать и метать, Таурус выбрался из ямы и по-собачьи затряс задом, сбрасывая с себя слой земли и камней. Первой целью он выбрал дворецкого и сразу же ломанулся на него.

Мощный магический удар в рыло заставил монстра пошатнуться, но его здоровенный кулак снова едва не задел дворецкого. Тот отпрыгнул с линии новой атаки, и не снижая скорости, монстр выбрал себе следующую цель — меня, конечно же.

Я бросился прочь с его пути, а моя рука нырнула в карман.

Энергия Монолита вокруг еще теплилась, так что пару фокусов, пожалуй, можно провернуть!

Пара «ивашек» в моих пальцах потеплела от щедрой порции энергии, а в следующую секунду уже забряцала под ногами ходячего стенобитного ядра.

На этот раз тратиться на скольжение я не стал — уж слишком велика была площадь соприкосновения с землей. Вместо этого решил попробовать «липучку», чтобы остановить Тауруса хоть ненадолго.

Одна из «Ивашек» закатилась ему под лапищу, и монстр споткнулся, вырвав вместе с монеткой здоровенный кусок асфальта. В следующее мгновение его туша пропахала мордой мостовую и укатилась к зданию напротив.

От столкновения с гигантским шарообразным объектом, оставшиеся стекла окончательно повылетали, а изрядная часть стены прихлопнула гостя из иного мира.

Не став проверять, насколько твари поплохело после моего «подарка», я ринулся в больницу.

Моей целью был потерянный в холле меч Александра. Однако он нашел меня сам.

— Скалозубов! — выходя из больницы поприветствовала меня Лидия Ивановна. — Кажется, эту «пилочку» потерял твой дружок.

Она бросила сверкающий меч и я, не без труда, но поймал тяжеленную хреновину на лету.

При первом же прикосновении к рукояти меч-переросток вздрогнул. Сплав остатков Монолита с земными металлами и чуток рунной магии. Не бог весть что, но это определенно плохая новость для любой твари Нексуса, крайне уязвимой против технологий с родной планеты.

Правда, пользоваться такой штукой лучше в силовых доспехах посерьезней, а не в тех покоцанных побрякушках, что сейчас на мне. Но что есть, то есть...

— Выручку с этой твари, — ткнула Боярская пальцем в выбирающегося из под обломков Тауруса, — пожертвуете на восстановление больницы! И чтоб без оптимизации!

— Обязательно, — кивнул я, закидывая меч на плечо.

Стоило мне направить в артефакт, венчающий гарду, немного энергии, как родовой меч Берцовских заискрился — по клинку прокатились ниточки молний, запахло озоном, а меня чуть тряхнуло током.

Вот теперь повоюем!

Зубр уже плясал вокруг Тауруса, угощая его мощными «пощечинами» и отбивая один кусок панциря за другим. Некс тоже не давал ему спуску и что есть сил размахивал лапами. Прямо с крыш домов по монстру велся непрекращающийся обстрел, но тому все было нипочем.

Пусть я был не таким быстрым как Александр, но тоже кое-что умел. Таурус, взревел и, приготовившись к прыжку, отставил пятку. Я подскочил к нему сзади и, не жалея энергии, лупанул по голени.

Монстр взвыл и дернулся, но тут же резко развернулся и боднул воздух. Мимо! Я уже давно отскочил и, оббежав его по широкой дуге, нацелился на другую лапу.

Тем временем сзади , сжимая кулаки, с которых градом сыпались искры, заходил Зубр — готовился дать Таурусу здоровенного магического тумака.

Мы принялись атаковать одновременно, и монстр просто не смог уследить за обоими. Мы без устали работали в паре: сначала рубил я, целясь по ногам, а потом с другого бока прилетал удар дворецкого.

Когда монстра оттеснили к кратеру, на него было жалко смотреть. Кажется, Таурус все что угодно отдал бы — лишь бы убраться обратно в Нексус.

Последний удар нанес я. Размахнувшись, попал по скуле, развернув Таурусу морду почти на сто восемьдесят градусов и выбив парочку клыков. Туша с громким ворчанием покатилась и угодила точнехонько в ту дыру, которую сама же проделала при падении.

— Хмм, Евгений Михайлович, а у вас появились какие-никакие навыки? — заметил Зубр, поглядев на меня каким-то странным взглядом. — Прошу прощения, но мне казалось, что при вашем образе жизни вы способны победить только пузырь с водкой.

— Я полон сюрпризов! — ухмыльнулся я, закидывая меч на плечо.

— Не сомневаюсь, — отвернулся он и крикнул военным: — Подкатывай бетономешалку, пока тварь не очухалась!

— Зачем? — удивился я. — Не будешь его добивать?

— Есть в нем парочка ценностей, которые лучше вырезать на живую. А вашей шкурой я рисковать больше не намерен, — покачал головой дворецкий, но тут же поправился: — Прошу прощения, я имел в виду «вашей жизнью».

Мы отошли, и на наше место, вращая барабанами, мигом пристроились три грузовика. Пара секунд — и яма быстро заполняется бетоном.

Таурус пытался сбежать, но перебитые лапы мешали ему выбраться из западни. Скоро он оказался в большой серой луже, а ее края окружили люди в зеленке, готовые в любую секунду открыть по нему огонь. Да, дырок в его броне мы оставили порядочно.

— И через сколько он застынет? — скептически поинтересовался я. — Не будете же вы караулить его до завтра?

— Пять минут — и готово, — посмотрел на часы дворецкий. — Мы закупаемся у лучших. А теперь, ваша милость, раз мы с вами закончили развлекаться...

— Ах, да... — я подхватил клинок и направился к Берцовскому.

Мда, не повезло парню. Так весь бой из-за своего шлема и пропустил . Люди в синем вовсю стучали молотками по мятой «кастрюле», но у них ничего не получалось — Александр только громче ругался и выл, проклиная всех вокруг.

— Сашка, — окликнул я Берцовского, опираясь на его меч. — Ты тут «пилочку» обронил...

— Очень смешно! — воскликнул он. — Кто это? Подойди поближе, и я с удовольствием засуну ее тебе прямо за щеку!

Наконец шлем поддался и свалился с рыжей головы. Берцовский облегченно вздохнул и закашлялся. Его распухшее лицо было красным, как свекла, как раз под цвет его огненной шевелюры.

— С возвращением, Александр Федорович! — подошел к нам Зубр, учтиво кланяясь. — Евгений, передайте, пожалуйста, его людям фамильную реликвию Берцовских и прошу в автомобиль. Тут нам больше делать нечего. Кстати, Александр Федорович, мы же поняли друг друга?

— Что?

— Хорошо, я могу повторить, — спокойно вздохнул дворецкий. — Несанкционированная распилка Монолитов...

— Да слышал я, слышал! — скрипнул зубами Александр. — Однако, если бы не мы, от Фаустово не осталось бы камня на камне!

— Мы не против вашего вмешательства, если городу действительно грозит опасность, — Зубр выразительно пнул помятый шлем, лежащий прямо перед ним. — Но оно должно быть согласовано с нами. Фаустово, как никак, вотчина Скалозубовых, и все Монолиты, находящиеся на его территории, принадлежат роду Евгения Михайловича. А значит, и Сферы, и все ресурсы до единого.

Александр аж позеленел:

— Если бы не грязный сталкер, который влез...

— Вот именно, — спокойно кивнул Зубр. — Но это лишь следствие вашей, прошу прощения, неопытности в деле ликвидации Монолитов. Прошу, не заставляйте меня читать вам лекцию о том, какой размер территории необходимо оцепить, чтобы исключить возможность любого сталкинга. Но был ли вообще сталкер?

— Что?! — вспыхнул Берцовский. — Ты на что намекаешь?

— Ни на что, — примирительно развел руками дворецкий. — Просто по моему опыту некоторые рода специально пользуются услугами сталкеров, чтобы... скажем так, проносить артефакты мимо представителей императорской канцелярии. А потом от этого страдают, получая нож в спину от собственных наемных работников, которых перекупили конкуренты. Впрочем, сталкеры могут и сами прикарманить артефакты в личных целях. Но, смею вас уверить, род Скалозубовых подобным не занимается. Утренний инцидент с вашими людьми прискорбен, но он сугубо на вашей совести, и к нам претензий быть не может.

— Да чтоб тебя!...

— Хорошо, что вопросов нет, — поклонился Зубр. — И, конечно, мы ждем вас на мероприятии по поводу безвременной кончины отца Евгения Михайловича. И передавайте привет вашему отцу. Он, кстати, тоже приглашен. Вам обоим предстоит дать клятву верности новому хозяину Фаустово.

Зубр отряхнул пыльные рукава и оставил Александра на попечение его людей.

— Вынужден настаивать на том, чтобы мы как можно быстрее покинули это место, — шепнул мне дворецкий и потащил к машинам.

Я не стал спорить — бросил прощальный взгляд на бледного как мумия Берцовского и направился за Зубром к черному бронированному автомобилю.

Стоило мне подойти, как задняя дверь открылась. Наружу вылезла штурмовая винтовка, а следом и любопытная рожица светловолосой девчонки в темных очках и темно-зеленой форме людей Скалозубовых.

— Ага, Женя, вот и ты! Я тебе нагрела место! — Она выскочила из машины и ухмыльнулась. — Вы уже закончили распекать Сашу?

— Нина, что за манеры? — нахмурился Зубр. — Не Женя, а...

— Евгений Михайлович! — кивнула она, не меняясь в лице и с интересом меня разглядывая. — Ты какой-то бледненький...

— Быстро в машину! — бросил Зубр, устраиваясь на переднем сидении.

Ухмылка тут же сползла с ее лица. Девушка перехватила винтовку и принялась заталкивать меня в автомобиль.

Прежде чем пропасть в салоне, я оглянулся — Тауруса обступили со всех сторон, а из кратера раздался жалобный вой.

Не успела Нина шлепнуться рядом со мной, как автомобиль тронулся. Поворот за поворотом, и разрушенная территория больницы пропала за домами.

— Сдюжили?.. — послышалось с водительского места

— Да, — кивнул Зубр. — Нексы, похоже, пробовали новую тактику. Не вышло, слава богу. Да и наши быстро закончили.

— А что Герасимовы?

— Тоже обгадились по всем фронтам, — хихикнула Нина. — Монолит закрыли, но вот Сферу прошляпили!

— Им плевать на Монолиты. Они хотят себе Фаустово, — проговорил Зубр и замолчал.

Глава 5

Когда мы отъехали от места схватки, девчушка опустила винтовку. Внутри автомобиль был просто огромный: сюда могли свободно поместиться еще человека три. Однако Нина отчего-то предпочитала сидеть вплотную.

— Ну и денек, — выдохнула она, откидываясь на кожаное сиденье и расстегивая куртку. — Давно не было такого бардака.

— Он еще не закончился, — зыркнул на нас Зубр через зеркальце заднего вида. — Еще только одиннадцать утра, Нина Алексеевна. Не расслабляйся. И застегнись!

— Но перекурить-то можно?.. — надула она губки и застегнула "молнию".

— В этой машине не курят.

Девушка только обиженно сложила руки на груди и, едва не заехав мне в глаз стволом, обняла винтовку.

— Куда мы едем? — спросил я дворецкого, убирая от лица опасную штуковину.

— В поместье, — сухо сообщил Зубр и добавил: — Нравится вам или нет, Евгений Михайлович, но для вас это сейчас самое безопасное место во всей Империи.

— Что туда Монолиты не достанут?

— Вам нынче нужно опасаться отнюдь не Монолитов... А тех падальщиков, которые слетелись со всей округи, чтобы попировать на наследии вашего несчастного отца и без разрешения распиливать Монолиты, за которые ваш родитель держал ответ перед Императором. Не удивлюсь, что среди них полно тех, кто мечтает занять Фаустово и присвоить титул, который принадлежит вам по праву. Мне, как опекуну, придется сделать все возможное, чтобы вы дожили до совершеннолетия.

— Да уж...

Мало того, что за мной охотятся орды Нексуса, так я еще и несовершеннолетний! Это подстава!

— Не волнуйтесь, Евгений Михайлович, завтра настанет так быстро, что вы и оглянуться не успеете. Однако... — Зубр обернулся и посмотрел мне в глаза. — Без графа Михаила Александровича, боюсь, ваша жизнь теперь изменится кардинально. Будущее рода Скалозубовых теперь зависит только от вас. Старые привычки придется оставить.

— Как раз хотел изменить свою жизнь, — потянулся я. — Сегодня же понедельник?

Нина весело захихикала. Но Зубр был серьезен как свежая могила.

— Я не шучу, Евгений Михайлович. Нынче в Фаустово друзей у Скалозубовых немного .

— И я не шучу, — убрал я с лица улыбку. — Давно пора кончать с этими глупостями.

— С какими именно? С вашей любовью к разгульному образу жизни или с попытками играть в героя, как нынче утром?

— Защищать народ Фаустово — это же долг рода Скалозубовых. Вот позволь мне этим и заняться.

— Так-то оно так, — кивнул он. — Но следует делать это более... эффективными мерами, а не бежать сломя голову в портал, напялив недоразумение, которое сейчас на вас болтается. Этот «костюм» едва от пули защитит, а вот насчет работы с энергией и думать нечего. Одна бутафория. Вам удалось вытащить Сферу?

— Ну да, — развел я руками. — Увел из-под носа у Берцовских.

— Эх, хотела бы я видеть рожу Сашки, когда он сунулся в Нексус и обнаружил, что Сферу уже сперли! — фыркнула Нина и покатилась со смеху.

— Даже не знаю, что мне нравится меньше, — мрачно вздохнул дворецкий. — То, что вы, Евгений Михайлович, промышляете сталкингом, или то, что Берцовские с Герасимовыми занимаются тем же самым, но под благовидным предлогом защиты города. Что ж, нет худа без добра. После сегодняшнего конфуза они сто раз подумают, прежде чем соваться в наши Монолиты.

— Если бы они только лезли, — заметила Нина. — Они еще и тащат все, что ни попадя!

— Именно, — кивнул Зубр и посмотрел на меня: — А где сама Сфера?

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Поворачивай!

— Что?.. — озадаченно глянул на меня водила в зеркало заднего вида.

— За Сферой нам придется заехать ко мне в квартиру!

Лишь бы Варя смогла добраться до нее невредимой. Надеюсь, Красавка не оплошал...

— Да чтоб... Какая именно? — напрягся Зубр.

— Такая... зелененькая.

— Зеленая? Вы оставили зеленую Сферу в этом гадюшнике?! — скрипнул зубами дворецкий. — Проклятье! Костя, обратно в город! Быстро!

Костя тут же исполнил приказание, да так резко, что мы с Ниной чуть не попадали с сидений. Машина взревела и на полной скорости развернулась на месте.

Через мгновение мы, покачиваясь на рессорах, мчались обратно в Фаустово.

— Не дрова везешь! — крикнула Нина, слезая с меня.

— Так сказали же, чтобы быстро...

— Кстати, Василий... — вспомнил я, растирая ушибленный лоб, и тут винтовка Нины снова больно хлопнула меня по башке.

А девушка, рассыпаясь в извинениях и невинно улыбаясь, тут же принялась дуть на синяк.

— Прости!

— Ничего страшного... Василий, не напомнишь, почему я в этом, как ты сказал, «недоразумении», а не в нормальных доспехах, как Берцовский?

— Ваши родовые доспехи ждут вас в поместье, — отозвался дворецкий. — Как и все остальное. Забудьте ссоры с отцом. Перед смертью он просил слуг любой ценой найти вас и привести проститься. Жаль, я приехал слишком поздно.

Его лицо потемнело, и он прикусил губу.

Мне было почти жаль дворецкого. Походу хороший мужик, честный и верный, как старый пес. А Женя тот еще фрукт. Даже в родном поместье умудрился испортить отношения со всеми . А налаживать их придется мне...

Что ж. Никто не говорил, что обновленному Скалозубову-младшему все подадут на блюде. Много чего надо будет восстанавливать из обломков. А что-то и строить с нуля.

Например, напрочь порушенный авторитет.

— Ты, кажется, обещал Берцовским партию по скидке? — вспомнил я.

— Если они согласятся, за эту партию мы возьмем хорошие деньги, — отозвался Зубр. — Впрочем, сдается мне, в скором времени кое-кто попытается взять ее бесплатно...

— То есть? Они решатся на покушение?

— Я этого не говорил... но возможно. В город съехалось много смельчаков, и все разной степени вшивости. Половина — ваши вассалы.

— Ну-ка, напомни мне, кто это?

Он снова поглядел на меня в зеркало и прищурился.

— У вас что, память отшибло?

— Да, — "сознался" я, почесав затылок. — В Нексусе какая-то тварь неплохо съездила мне по башке. И теперь мозги все никак не встанут на место.

— Вы же сейчас шутите?

— А ты думал, я в больницу заскочил просто воды попить? Варя сказала, что у меня амнезия.

— Черт! — снова обернулся он, сверкая глазами. — Насколько все серьезно?

— Серьезно, но скоро пройдет, — я пожал плечами и улыбнулся. — Правда, информация мне нужна сейчас, можешь начинать рассказывать.

* * *

В общем расклад, который выложил мне Зубр за время нашей непродолжительной беседы, оказался таков.

Фаустово — городишко на отшибе Российской Империи, как тут величают державу, в которой мы имеем честь жить. Если конкретнее — в южной Сибири. Население обширного Фаустовского уезда едва дотягивает до ста тысяч человек, и с каждым годом народу становится все меньше.

Мы, Скалозубовы, то есть я, хех, держим эту территорию по меньше мере десять лет, и сейчас дела, простите, в полной жопе.

— В полнейшей! — подтвердила Нина, когда я произнес последнее вслух.

Зубр не стал вдаваться в детали, сославшись на то, что у нас еще будет время пересчитать все косточки, но из тех людей, которые прибыли с графом в самом начале кампании, в строю осталась примерно половина. Остальные полегли в бесконечных стычках с монстрами Монолитов, коих в округе открывалось и открывается с избытком. Потери постоянно растут, а, учитывая, какая паршивая репутация у этого места, пополнение взять неоткуда.

Последний гвоздь в крышку гроба вбили совсем недавно, когда старый граф попытался ликвидировать главную опасность этих мест, — давным-давно стертый с лица земли и забитый Монолитами под завязку, город с коротким и емким названием Омск.

— Из Омска еще никто не возвращался живым! — снова вставила свои пять копеек Нина.

Да-да, спасибо за подсказку.

Это была уже четвертая вылазка. Три последние заканчивались одна хуже другой, ибо Нексус окопался в Омске изрядно.

И до Скалозубовых были попытки расчистить эти руины, но все без толку. В конце концов Императору это надоело, и он поставил отцу ультиматум — решить проблему Омска раз и навсегда.

Скалозубов-старший не мог противиться воле правителя. И потерял в Омске половину от штатного состава ликвидаторов, а всего их там была почти три тысячи человек из десяти родов. Целая армия, по местным меркам.

Чего уж говорить — пострадал и сам граф. Он так и не смог оправиться от раны, что нанесла ему какая-то жуткая тварь. У двух родов дела закончились еще хуже: ветвь Елисеевых и Земских просто пресеклась на улицах Омска.

Мучился отец долго. Очень долго. Почти полностью забросил проблемы города. За дела местного оружейного предприятия с кратким названием ФОЗ, которое обеспечивало Скалозубовых основным притоком капитала, отвечал какой-то барон Раскольников. По словам Зубра, мерзкий тип и прощелыга, .

И вот, третьего дня, преставился раб Божий, Михаил Александрович.

— Аминь! — хлюпнула носом Нина и перекрестилась.

— Он чего, не знал, что его там ждет? — задал я резонный вопрос.

— Знал... — тихо ответил Зубр. — И очень хорошо. Все же ровно половина наших людей до сих пор сидит там в укрепленном оцеплении. Ведь под Омском находится Осколок. Сердце грибницы, из которой расходятся нити, порождающие Монолиты по всей округе.

Про Осколки он мог не объяснять, но я не стал прерывать разговорившегося старика. Наверняка этот мир когда-то тоже подвергался бомбардировке метеоритами с Нексуса. И каждый метеорит нес в себе эту гадость — жидкую и жутко живучую субстанцию, которая проникала в поры земли, где и окапывалась во множестве ключевых мест. И вот теперь год от года Осколок извергал из себя «подарки» в виде повсеместно растущих Монолитов.

Этот их Омск, похоже, и вправду гиблое место, и, скорее всего, не единственное в Империи.

— Графа подвела излишняя... — продолжил Зубр, — уверенность в своих вассалах. В их талантах и преданности.

— Хочешь сказать, его предали?

— Может, и предали, — пожал плечами дворецкий. — А может, виной всему банальная трусость. Сейчас уже ничего не докажешь — бароны будут показывать пальцами на покойного графа, не успеет его могила остыть. А раньше кивали на соседей. Но Император был в ярости, как мне рассказывали. Десять лет псу под хвост.

— И что... он собирается направить в Фаустово кого-то на замену отцу?

— Не знаю. Но мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить за Скалозубовыми это место. Ниже нам падать уже некуда. Дальше только могила, Евгений Михайлович.

Да уж. Дела.

* * *

Скоро мы запетляли по негостеприимным туманным улочкам. Я вновь отметил, какой в Фаустово царит контраст — одни тротуары пусты, а дома почти полностью разрушены. Дикие розы у подножий зданий растут как сорняки, лезут из трещин в асфальте и собираются в хаотичные клумбы. Однако буквально в ста метрах просто таки кипит жизнь: народ куда-то спешил, гудят автомобили и даже музыка доносится из окон.

Костя, как бывалый водила, избегал запруженных дорог и двигался по дворам и в объезд, так что ждать на светофорах нам не пришлось.

— Очень надеюсь, что Сфера в целости, — проворчал Зубр, выглядывая из окна. — Почти приехали. Кстати...

Он протянул мне наушник.

— Прошу, суньте в ухо, чтобы оставаться на связи. Пока Монолитов нет, лишним не будет.

Предусмотрительный, молодец! Я засунул устройство в ухо.

Тачка встала напротив непримечательной пятиэтажки, видавшей лучшие дни. Вокруг ни души, стены расписаны какой-то яркой чушью.

И Евгению нравилось жить в этом клоповнике?!

— Я быстро, — хлопнул я дверью и бросился в подъезд.

Внутри домишко выглядел еще хуже. Такое ощущение, что Прорывы в этом подъезде происходили нон-стопом по пять раз на дню. И запах не из приятных. По углам, как у себя дома, разгуливали жирнющие крысюки.

И не только... Голоса я услышал тут же.

— Лучше тебе отдать долг по-хорошему, шмара! А не то...

— Какой долг?! Мужа сожрали нексы неделю назад! Я этих денег и не видела никогда.

— Мне плевать. Ты должна мне!

— Но у меня ничего нет!

Я взбежал на третий этаж, и мне предстала любопытная картина. Короткостриженный бугай в черной куртке зажал в углу испуганную рыжую деваху.

— Раз нет денег, то придется платить чутка иначе, — хихикнул гаденыш и, плотоядно облизнувшись, сунул руку девушке под юбку.

— Не надо!

Да что такое?! Еще и дня не пробыл в новом мире, а уже не первый раз наблюдаю здешнюю фауну во всей красе.

— А тебе чего? — услышав шаги, повернулся ко мне бугай. — А, Скалозуб! Здорова! Ты чего это в таком виде?

— Здоровей видали, — отозвался я, заглядывая в широко раскрытые умоляющие глаза девушки. — Это чего, любовь всей твоей жизни?

— Чего? Ты чего несешь, Евген? Помочь хочешь?

— Я просто думаю, нахрен ты ее тогда трогаешь вообще? Руки убери. Девушка со мной.

— Чего?!

— Руку убрал, или сейчас вот этот кулак двинет тебе в челюсть, а вот эта нога сломает тебе четыре ребра.

— Евген, мне кажется, ты попутал... Или решил, что раз твой папашка сдох, так теперь все можно?

Дальше я не слушал. Таких друзей за хобот — и в Нексус.

Мой кулак впечатался ему прямехонько в физиономию. Тело отлетело к стене, но еще до того, как сползло на пол, я добавил пару раз по ребрам.

Вроде, как и обещал, сломал четыре. Ну, в крайнем случае, пять.

— Спасибо! — пискнула девушка и юркнула в квартиру. Щелкнул замок.

Да не за что. Перешагнув сложившегося пополам мудака, я поставил ногу на следующую ступеньку, но тут ударил себя по лбу и быстро вернулся на улицу.

— А какой номер квартиры? — спросил я у стоящего рядом с машиной Зубра.

У дворецкого мигом вытянулось лицо.

— Четырнадцатая, — охотно отозвалась Нина, сладко раскуривая тонкую сигарету. — Тебя проводить?

— Только если не боишься крыс, — улыбнулся я.

Она засияла и, подхватив здоровенную винтовку, поспешила к подъезду, по пути цепляя меня под локоть.

— И обратно его тоже приведи! — крикнул нам в спину дворецкий. — А то он и машину не найдет...

Когда мы с Ниной вернулись в подъезд и забрались на третий этаж, мудака и след простыл. Слышался только скулеж из одной из квартир.

Четырнадцатая нашлась на четвертом этаже.

Оказавшись у двери, — как ни странно железной, — я надавил на кнопку звонка. Подождал и снова ткнул. Никакой реакции.

— Может, никого нет дома? — захлопала глазами Нина. — А ключей у тебя нет?

Увы, ключи я и отдал Варе. Неужели она так и не смогла добраться до условленного места? Не дай бог, Красавка пустился искать себе обед вместо того, чтобы выполнять возложенные на него обязанности...

Но тут внутри что-то зашуршало, и не успел я обрадоваться, как защелкали замки.

Дверь открылась, и наружу вылезла смертельно бледная Варя.

— Женя! Ты жив?! — прошептала она таким тоном, как будто за нами следил весь подъезд.

— Варвара Геннадьевна, добрый день! — помахала ей Нина из-за моей спины.

— Нина, и ты?.. Заходите скорее! ОНО где-то здесь!

— Кто?! — синхронно спросили мы с Ниной, но Варя уже затащила нас внутрь и налегла на замки. Защелкнула первый, второй и третий, а потом накинула цепочку.

Внутри обстановочка оказалась поуютней, но интерьером не блистала. Холостяцкая конура — лучшее определение. Явно когда-то тут пытались наводить марафет, но с тех пор, похоже, утекло много воды.

Из кухни нас поприветствовала отчаянно зеленая физиономия Пузыря. В руках он сжимал бейсбольную биту.

— Ага, вижу, вы тут неплохо устроились...

— Из больницы мы сразу же направились сюда, — протараторила Варя, следуя за мной по пятам, пока я осматривал комнаты, где когда-то обитал бывший хозяин моего тела.

Сумка со Сферой обнаружилась в спальне.

— Не успели мы зайти в подъезд, как Пузырь заметил за нами хвост! — продолжила рыжая медсестра.

— Хвост? — переспросил я, проверяя все ли в порядке со Сферой. — Герасимовы? Берцовские?

— Хуже... — сжала зубы Варя. — То самое чудовище!

— Чудовище? — подняла бровь Нина, пристраиваясь с винтовкой на диване. — Потеряшка из Монолита что ли?

— Монстр, что напал на Шрама в переулке, — кивнула Варя. — Он явно следил за нами, а когда увидел, что мы его засекли, мигом юркнул под мусорный бак.

— А потом мы видели его за окном, — выплыл из кухни Пузырь, размазывая слезы по жирному лицу и не выпуская биты из рук. — И за дверью! Оно обещало меня съесть!

— Насилу прогнали! — Варя схватила меня за руку. — Мы тут такого страху натерпелись, пока тебя ждали!

— Послушайте! — по-бабьи взвизгнул Пузырь, когда что-то загремело в трубах вентиляции. — Он там!

Мы притихли, слушая, как нечто бегает под потолком взад-вперед и громко щелкает коготками. И вроде даже что-то напевает...

— Ясно, — я кивнул. — Без паники.

Пузырь меня не послушал и, выронив биту, затрясся как осенний лист.

— Эй, жирный! Жирный! — отчетливо донеслось из вентиляции. — Выходи, подлый трус!

После этих слов толстяка чуть не хватил инфаркт, а в трубах раздался грохот и следом жуткое шуршание.

— Женя, он на кухне! — закричала Варя.

— Все нормально? — услышал я взволнованный голос Зубра у себя в ухе.

— В полном, — ответил я, направляясь на кухню, где теперь располагался источник звуков.

Вентиляционная решетка держалась на честном слове, так что я легко вырвал ее из стены.

Красавка сидел в трубе и плотоядно ухмылялся в своей крайне неприятной для других манере.

— Женя, отойди! — крикнула Нина, вскидывая винтовку.

— Стой! — я махнул рукой и сунулся в вентиляцию.

«Что я сказал тебе делать?!» — зашипел я мысленно.

— Следить! — тихо сказал Красавка, но при этом оскалился еще шире.

«Не спалиться! А ты чего сделал?!»

— Хозяин разрешил сожрать жирного...

«Если он попробует тронуть ее хоть пальцем!»

— Он и тронул... за руку.

«Ну, что за балбес?» – выдохнул я. - «Исчезни!»

Красавка кивнул и растворился во тьме.

Я вылез и вернул решетку на место и, хлопая себя по рукам, распрямился.

— Дело сделано, — кивнул я Нине, которая продолжала держать вентиляционное отверстие на мушке. — Дипломатия!

— Оно вернется? — высунулась из коридора Варя в компании едва живого Пузыря, который снова тискал свою биту. Вернее, мою, раз он взял ее тут!

— Сомневаюсь, убеждать я умею, — хмыкнул я. Все и вправду мигом затихло. — Пора уходить.

— Мне в больницу надо...

— Хорошо, мы закинем тебя к Лидии Михайловне, — кивнул я и обернулся к Пузырю. — А вот ты... Как там тебя?

— Егор...

— А тебя, Егорка, за то, что ты в компании Шрама пытался меня прирезать, следовало бы отдать на съедение той твари...

— Я не виноват! — тут же завопил Пузырь, вжимаясь в стенку. — Я не знал! Шрам сказал просто притащить эту броню и дождаться конца Прорыва! А потом свалить и концы в вод...

Он ойкнул, бросил на меня быстрый взгляд своих свинячих глазенок, и вдруг рванул к окну.

Раздался звон, и жирная туша в окружении сверкающих осколков красиво спикировала прямо в клумбу.

— Егор! — Варя подскочила к окну, а потом ринулась к выходу, но я придержал ее. — Пусти!

— Василий, — не разжимая хватки, я связался с дворецким. — Видел сейчас из моей квартиры вывалился потный, визжащий снаряд?

— Такой трудно не заметить. Он едва не приземлился нам на крышу... Кто это?

Из окна было хорошо видно, как дворецкий вышел из машины и посмотрел сначала на барахтающегося в розах Егорку, а потом поднял глаза на нас.

— Это сталкер. Вяжи его, потом надо будет допросить.

Из машины вышел Костя, но тут Егорка, не смотря на свою комплекцию и падение с четвертого этажа, вдруг подскочил и попытался свалить. Ага, цел, орел!

— Костя, лови жирного! — крикнул я.

Костя не стал размышлять над приказом. Он просто прыгнул и схватил Пузыря за ноги. Они свалились в розы, и короткая борьба закончилась уверенной победой моего водителя.

— Костя, не бей его! — крикнула Варя.

— Ничего с твоим Егоркой не случится, — отозвался я и отошел от окна. — Жив и ладно.

— Зачем так его пугать? — покачала головой Варя. — Он дурак и трус, но...

— Но? — поднял я бровь. — Пусть скажет «спасибо», что Костя не начал стрелять.

— Ну, ты суров, Женек! — хлопнула меня по спине Нина. — Но, будь я на твоем месте, подпалила бы жирную жопу!

Успеется. Поговорим с ним по душам и, чем черт не шутит, этот толстый хмырь еще назовет пару фамилий?

Кстати. Я повернулся к Нине.

— Никакой я тебе не «Женек»! А Евгений Михайлович.

Она даже ухом не повела. Громко щелкнула пальцами и подмигнула:

— Заметано, босс!

— Что за черт?! — послышалось в подъезде, и через секунду через порог переступил Зубр.

— Подчищаем хвосты, — махнул я рукой.

— Заканчивайте. Долго еще? — поморщившись дворецкий, осмотрел «мою» немудреную квартирку. — Будете что-то забирать?

— Да сам не знаю...

Оружие, одежда, куча разобранной техники, уже успевшей изрядно покрыться пылью. Книги. Я бегло пробежался по корешкам, отметив несколько учебников по боевой магии. Сомневаюсь, что они мне понадобятся в поместье, где наверняка есть собственная библиотека.

В этой же квартирке жил совсем другой человек, который имеет ко мне только косвенное отношение. Все, что мне нужно сейчас, лежит в поместье, куда...

Поток мыслей прервал звонок на мобильный Зубра. Он ответил и выругался.

— У нас гости... — прошипел он и, подойдя к окну, осторожно выглянул. Я тут же встал с другой стороны.

С обеих сторон улицы к дому приближались черные автомобили.

— Кто это?

— Герасимовы... — процедил Зубр.

— Их стоит опасаться?

— В нашем положении опасаться стоит всех.

Глава 6

— А они и не думают уезжать, — хмыкнула Нина, выглядывая в окно. — Сбегаются как тараканы!

Внизу пристроилось уже пять автомобилей, три из которых были военными. Занавесок мое прежнее «я» не признавало как класс, а окошки тут были широкие, так что мы прекрасно видели новоприбывших.

Впрочем, как и они нас. Еще и яркое солнце било прямо в глаза.

— К окнам не подходим, — сказал я. — Варя, хватай сумку и лезь в шкаф. И не высовывайся, пока я не прикажу.

— Зачем? — испуганно спросила она. — Опять?!

— Ага, опять, — кивнул я, хитро улыбнувшись. — На тебя возложена миссия хранительницы Сферы.

Судя по выражению лица, эта роль Варю не слишком-то прельщала.

— Эй, подруга, — кликнула ее Нина. — На, держи.

И протянула пистолет.

— Пользоваться умеешь или показать?

Варя вылупилась на нее круглыми глазами, но, как ни странно, оружие приняла и даже проверила магазин.

Щелк! — и он встал на место.

— Умею, — кивнула девушка и полезла в шкаф.

На лестнице зазвучали шаги, раздался звонок в дверь.

Быстро же они нашли нужную квартиру! Как будто следили за нами.

Или знали этого Евгения как облупленного.

— Прикажите отстреливаться, босс? — расплылась в довольной улыбке Нина, поглаживая свою винтовку.

— Нет, — покачал головой Зубр. — Пока у нас нет основа...

— Эй-эй! — погрозила она пальцем дворецкому. — Простите Василий Григорьевич, но вы не мой босс. Мой босс Жен... в смысле Евгений Михайлович!

И она на глазах у пораженного дворецкого показала мне большой палец.

— Пока не надо стрелять, — вздохнул я. — И вообще скройся-ка ты в ванной и будь начеку. Возможно, наши друзья наделают глупостей.

— Есть, босс! — козырнула она и побежала на позицию..

— Подкрепление прибудет через пять минут, — подошел ко мне Зубр, и мы направились в прихожую.

Звонок все не унимался.

— Василий, открой, — кивнул я Зубру. — Зачем делать вид, что нас нет дома?

Тот выполнил приказание — щелкнул замками, убрал цепочку и открыл дверь.

На пороге застыл подтянутый мужчина с лихо закрученными усами, сверкающий круглыми очками в дорогой оправе. Длинные пальцы он вытирал белоснежной тряпочкой, причем с таким выражением на лице, словно ему только что пришлось совать свою тонкую руку в унитаз.

— Ах, ваше благородие, барон Скалозубов! — расплылся он в фальшивой улыбке, игнорируя Зубра, словно тот был пустым местом.

За спиной гостя застыли четверо хмурых шкафа в серой форме, едва помещающиеся в маленьком коридорчике перед дверью. При оружии, естественно.

Никто из них не видел, что с потолка за их спинами свесился Красавка с явным намерением отгрызть хмырям что-нибудь побольнее.

«Не время! — шикнул я на него мысленно. — Но будь наготове».

Тот кивнул и медленно убрался в дыру на потолке. Двое мордоворотов тут же оглянулись, но ничего не заметили, кроме прошмыгнувшей за угол крысы.

— На вашем месте я бы договорился о встрече, — заговорил дворецкий. — У барона на счету каждая минута...

— Не беда, Василий, впускай наших дорогих гостей, — крикнул я, направляясь в спальню. — Нечего толкаться на пороге! Смелее, я не кусаюсь!

Накрахмаленный хлыщ неохотно переступил порог и вошел таким манером, будто перешагивал через лужи с дерьмом.

За ним тут же сунулись двое охранников. Еще двое остались ждать у входа, с подозрением поглядывая на закрытую дверь ванной.

— С кем имею честь? — сказал я, опускаясь в кресло, которое предусмотрительный Зубр тут же подставил мне под зад.

— Ох, где мои манеры, — слегка поклонился хлыщ и сунул мне визитку, от которой несло какой-то приторной сладостью. — Меня зовут Георгий Константинович Вернер, я поверенный барона Герасимова.

Золоченая карточка с именем и телефоном, выведенным вензелями. Какая пошлятина! Я бросил визитку на захламленный журнальный столик.

— У меня тут бардак. Мы с Василием не ждали гонца. И какое у барона ко мне дело?

— Его благородие лишь хотел выразить сочувствие по поводу безвременной кончины вашего батюшки, Михаила Александровича, которому мой хозяин приходился верным другом и соратником.

— Принято... — кивнул я, скосив глаза на Зубра, что иронически закатил глаза при фразе «друг и соратник».

— К сожалению, барону нездоровится и он не смог прибыть сам , чтобы выразить сожаление по поводу вашей утраты. Поэтому позвольте, в доказательство самых добрых намерений, пригласить вас к барону на ужин в его усадьбу в Ратмиров. Ваш отец давно собирался заглянуть к нам, но дела и пошатнувшееся здоровье заставили его откладывать долгожданный визит.

Зубр при этих словах хмыкнул, но встревать в разговор не стал.

— Все дела моего отца — мои дела, — сказал я. — Что ж, здоровье это святое. Правда, Василий? Все положенные клятвы барон Герасимов принесет, когда выздоровеет. Прямо в поместье Скалозубовых.

— Прошу прощения? — вскинул бровь хлыщ. — Возможно, я ослышался. Вы сказали «клятвы»?

— Именно так.

— Барон Герасимов владеет обширными землями на юге региона, — включился Зубр. — И ему необходимо принести обет верности. Как вассал своему сеньору. Обычная процедура...

— Ох, прошу прощения, ваше благородие, но вы, должно быть, ошиблись! — скривил кислую рожу Вернер. — Клятвы мой хозяин приносил вашему отцу, графу Скалозубову. Вы всего лишь барон — ровня главе рода Герасимовых.

Слово «ровня» он выговорил с плохо скрываемой иронией.

— Мой отец мертв, если вы внезапно запамятовали, — резко произнес я. — И я — его единственный наследник.

— Ведь вы не унаследовали титула графа, и есть мнение...

— Право владения титулом продиктовано ленным правом, а не чьим-то «мнением», — перебил его Зубр. — Если его благородие Евгений Михайлович — наследник земель и состояния Михаила Александровича, то, до особого распоряжения Императора, он наследует и своих вассалов. Странно, что вы, как поверенный барона Герасимова, не разбираетесь в таких вещах.

— Возможно, но мы все-таки вынуждены настаивать на визите, — продолжил Вернер, еще больше скривив свою мерзкую рожу. — У барона Герасимова для вас предложение...

— И он озвучит свое «предложение», — теперь уже незваного гостя перебил я. — Сразу после того, как принесет мне клятву верности. Как «друг и преданный слуга».

На фразе «преданный слуга» я сделал небольшой акцент.

— Жаль, — притворно вздохнул Вернер. — Мне казалось, что вы будете более реалистично смотреть на вещи, Евгений Михайлович. Ваши права на Фаустово продиктованы исключительно бумагами покойного отца. Ваше нынешнее положение требует более надежных союзников, чем... никто.

С улицы послышались взволнованные голоса и скрип колес. Зубр тут же подошел к окну и выглянул наружу.

— Кавалерия прибыла, — торжественно провозгласил он.

Двое мордоворотов Вернера тут же обернулись в коридор, но там пока было тихо.

— Против нашей не устоит, — поджал губы хлыщ.

— Же... Евгений Михайлович, — раздался голос Нины у меня в ухе. — Можно нам уже дать этим мудакам люлей? А то он уже задрал болтать!

— Вам бы лучше отозвать своих людей и убраться, Вернер, — сказал Зубр. — Ваше поведение дурно пахнет. Угрозы наследнику Скалозубовых — это угроза всему роду, верного слуги Императора. А значит, угроза и самому Императору...

— Мы лишь жаждем справедливости и уважения, которое покойный граф всегда оказывал роду Герасимовых, — поднял палец хлыщ. — Особенно после того, как силы наших ликвидаторов при незначительном участии отряда Берцовских нынче утром закрыли Монолит. Однако с него мы не получили Сферы. На вершине пирамиды ее не оказалось. Стало быть, объяснение тут может быть только одно — ее украл сталкер. И этот сталкер, по сообщению нашего информатора, — вы!

И тут он самым наглым образом наставил свой отполированный ноготок мне в грудь.

— Какая дерзость! — воскликнул Зубр. — Мало того, что вы обвиняете своего сюзерена в сталкинге, так еще на голубом глазу признаетесь в том, что ваши люди в сговоре с Берцовскими под сомнительным предлогом хозяйничают на нашей территории. Да вы еще и теряете Сферу! А обвинять в этом пытаетесь нас! У меня нет слов.

Хорош, Василий! Пока Сфера прячется в шкафу, он, кажется, сейчас позеленеет от праведного гнева.

Ну что ж разыграем эту сценку до конца.

— Василий! — обратился я к дворецкому. — Я думал это вы вызвали подкрепление в лице родов Герасимовых и Берцовских?

— Исключено, — покачал головой Зубр. — У нас со стрелецкими силами достаточно людей, чтобы контролировать три Монолита одновременно. Берцовкие и Герасимовы, очевидно, воспользовались смертью вашего отца и прибыли по своей инициативе.

— Прискорбно. Но они хотя бы передали нам закрытые Монолиты на распил? Монстров, Сферы? — продолжал я импровизировать, надеясь, что попаду в яблочко.

Судя по тому, как дернулся глаз Вернера, похоже, попал.

— Еще не успели, — развел руками Зубр. — Хотя в свете предыдущих речей господина Вернера можно предположить, что и не собирались.

— Хм... любопытно, — сцепил я пальцы перед собой. — Но, честно говоря, я не могу поверить, что два таких благородных рода поступают как... крысы.

Наблюдать за вытянувшейся рожей Вернера было сплошным удовольствием. Ну что же ты засмущался, ублюдок? Думал, прийти в эту плохенькую квартирку и взять на понт малолетнего идиота в одних портках. Хрен ты угадал!

— Это надо же подумать, — продолжал вещать я. — Присвоить себе артефакты, тела монстров и Монолиты. И где? На территории сюзерена! Нет, мне кажется, тут какая-то ошибка... Да, Вернер?

А вот теперь на посланца Герасимовых смотреть стало жалко. Походу, его хозяин — знатный самодур, и он мигом спустит с лакея шкуру, если тот вернется в Ратмиров с пустыми руками. Он ждет минимум Сферу, а максимум — младшего Скалозубова, кланящегося дорогому барону в ножки. С этой самой Сферой в потных ручонках.

Ни того, ни другого вы, мудаки, не получите. А вот унижения — сколько угодно. Не хотите быть друзьями? Будете слугами!

— Еще и Сферу мою потеряли, — продолжил я, покачивая головой. — Надеюсь ваши люди найдут ее и доставят мне в самое ближайшее время, разумеется, вместе со всеми материалами, которые были, очевидно, по недомыслию вывезены из города. Кстати, почему бы барону не принести Сферу лично? Что скажешь, Василий?

— О, это будет отличной демонстрацией верности и добрых намерений, — поклонился дворецкий с широкой ухмылкой.

А зубищи у него будь здоров. Ну, точно — зубр!

— Отлично! Значит, решено! — хлопнул я в ладоши, пока лакей Герасимовых нервно теребил свой уже не такой холеный ус. — А мы, чтобы продемонстрировать уважение к усилиям наших дорогих вассалов, которые рисковали жизнями своих людей в это непростое время, с радостью компенсируем их усилия. Василий, сколько мы обычно отпускаем за оказанную помощь?

— С учетом того, что они действовали по своей инициативе и без предварительных договоренностей с родом, мы сможем им отпустить... — Зубр приложил палец к подбородку и сделал вид, что задумался. — Четыре процента! Плюс императорский налог.

— Вот так! — щелкнул я пальцами. — Более чем щедрое предложение за оказанную помощь.

— Это возмутительно! — воскликнул Вернер. — Нынче утром именно Герасимовы закрыли этот Монолит. И это ваша благодарность?!

— Благодарность я выражу не вам, скользкий червяк, — откинулся я на спинку стула и посмотрел на него, как на крысу, разгуливающую по подъезду. — А лично барону, когда он прибудет ко мне в поместье. Например, завтра. Василий, сможем ли мы принять его благородие?

— Конечно, — склонился Зубр. — Думаю, в промежутке между двенадцатью и часом дня мы сможем выкроить несколько минут, чтобы принять дорогих гостей.

— Прекрасно! Передайте барону, что он может...

— Нет... — тут же забормотал хлыщ, уставившись в пространство над моей головой. Кажется, в ухе у него тоже был наушник, и сейчас ему там что-то упорно втолковывали. — Зачем?..

— Что? Что ты несешь? — тут же напрягся Зубр, но Вернер ему не ответил. Он побледнел так, словно перед ним предстала тварь из Нексуса.

— Что?.. — промямлил хлыщ и как-то странно тряхнул головой. — Зачем? Хорошо...

Ему явно сказали нечто неожиданное. Он неуверенно осмотрелся, после чего снял очки и судорожно потер переносицу.

— Вернер, что с вами? — прищурившись, спросил Зубр. — Может, водички?

Посланник вопрос проигнорировал, а, скорее всего, просто не услышал. Он криво нахлобучил очки на нос и, под нашими недоуменными взглядами, направился к окну, где ему прямо в глаза ударило яркое полуденное солнце.

— Прошу вас... — проговорил Вернер, обернувшись ко мне, — отдать мне Сферу, барон. Я не намерен больше терпеть ва...

Не успел он закончить фразу, как пуля, метко пущенная через окно, разнесла ему половину головы.

Грохот выстрела прокатился по всей улице. Рокот, звон стекла и падающее тяжелое тело переполошили всех в квартире. И в первую очередь — дуболомов покойного Вернера.

Они выхватили пушки, но Зубр уже бросился на них. Первого уложил резким хуком справа — его отбросило вслед яркой фиолетовой вспышке и едва не размазало о стену. Второй попытался разрядить пистолет в упор, но тут его свалил громыхнувший выстрел.

Из шкафа с дымящимся стволом в дрожащих руках вылезла Варя .

— Какого?.. — прохрипел первый боец, неловко пытаясь встать, и тут же получил удар от Зубра. Морду своротило на бок, и он затих навеки.

Мы с дворецким повернулись к коридору, но наперерез оставшимся герасимовцам уже выскочила Нина со своей винтовкой. Целиться она не стала — просто подняла автомат на уровень бедра и нажала на спусковой крючок.

От грома очереди у меня заложило уши, а один из мордоворотов, насквозь изрешеченный пулями, уже заваливался на спину. Другой, отделавшись парой дырок в плече, попытался сбежать. Я даже не стал бросаться за ним в подъезд и через пару секунд услышал дикий крик.

— Спекся, — придержал я Зубра, едва не сунувшегося туда же.

За окном затрещали автоматы, пули разнесли стекло, да и вся улица, судя по всему, превратилась в рокочущее поле боя.

Мы с дворецким бросились на пол.

— Это провокация... — зарычал Зубр. — Уму непостижимо.

Какое теперь дело... Вернер со своими людьми убиты в моей квартире, вернее — на территории Скалозубова, пусть и младшего.

И тот, кто это устроил, мне обязательно за это ответит.

Глава 7

Дерьмо случается — разгребем. И для начала поймаем того мудака, что стрелял.

Когда я выбегал в коридор, взгляд скользнул по телу Вернера. Такой чистюля, а помер в клоповнике. Судьба.

Опережая Зубра, я оказался в подъезде, где Красавка азартно отгрызал голову неудачливому беглецу.

— Тьфу! Брось! Фу! — замахал я на него. — Беги! Искать!

— Искать! — тут же оторвался от своей трапезы Красавка. — План?

— Да, план! Мудак с винтовкой — здание напротив. Взять! Бегом!

И мы полетели вниз по лестнице, преодолевая пролеты за считанные секунды. Красавка вырвался вперед и оказался на первом этаже, когда я был еще на третьем.

Хлопнула дверь, следом загрохала пальба. Добравшись до первого этажа, я остановился и сунул руки в карманы. Есть! Мелочовка еще осталась, теперь напитать ее энергией — и можно воевать!

Впрочем, без Монолитов и дыр из Нексуса с этим могут быть проблемы. Ладно, что-то изобразить точно получится, а там разберемся!

Выглянув из изрешеченной пулями двери, я увидел серую группу герасимовцев. Они безуспешно пытались прорваться в подъезд, но их теснили наши. Парней Скалозубовых с каждой секундой становилось все больше.

Тут меня схватили за плечо и оттащили в сторону. Следом по стенам прокатилась широкая очередь — одного из герасимовцев свалила пуля, и он принялся палить почем зря.

— Я бы не стал так спешить нюхнуть пороху, ваше благородие! — бросил Зубр, пытаясь закрыть меня собой.

Автомобиль, на котором привезли покойного Вернера, напоминал покореженный музейный экспонат со спущенными шинами. За ним укрылось трое готовых к штурму герасимовцев. Они пытались вылезти, но, как оказалось, Нина носила винтовку отнюдь не для красоты. Прямо на моих глазах пущенная сверху очередь скосила сразу двоих, а третий залег и больше не высовывался.

Вот он, мой шанс! Отстранив дворецкого, я напитал энергией ноги и, провожаемый отчаянной руганью, помчался через всю улицу. Парочка герасимовцев навели на меня стволы, но водитель Костя тоже не спал.

Высунувшись из-за борта автомобиля, он накрыл их зарядом дроби. Одного выстрел свалил наповал, другой бросился в укрытие, и стал отстреливаться. Засвистели пули, по асфальту зачиркали рикошеты.

На бегу сунув в карман левую руку, я нащупал «ивашку», наскоро расплавил ее и скрутил круглый шарик. Когда выживший герасимовец высунул кумпол из укрытия, я, поддав немного энергии для разгону, швырнул импровизированную «пульку» ему в лоб.

Есть! От попадания «пульки» череп боевика глухо хлопнул и разорвался на части.

По мне снова начали палить, но как-то совсем лениво. Пара-тройка шальных пуль скользнули мимо, и только одна звякнула о нагрудник. Хоть на что-то эта дрянь сгодилась...

Целый и невредимый, я юркнул в переулок и бросился к пожарной лестнице.

— Нина, прикрой меня! — сказал я в крохотный микрофон и вцепился в поручни.

Не знаю, услышала ли меня девушка, но сверху тут же грянула громкая очередь.

Спасибо! Ржавые ступеньки замелькали перед глазами, и вскоре, вцепившись в край крыши, я забрался на парапет.

Ага, вот и мой клиент. И Красавка...

Твою мать!

— Ты! — крикнул я в его ухмыляющуюся рожу. — Какого хрена?!

— Красавка хорош! — довольно проурчал он. — Красавка нашел мудака!

Ага, нашел. И разорвал в клочья. Теперь даже непонятно, где тут ноги, а где руки...

Черная «рабочая» одежда. Кожаная куртка, вернее, лохмотья, что от нее остались. Снайпер пытался свалить на другую крышу, но Красавка «задержал» негодяя почти у самого края.

Засада. Толку теперь от такой «находки»?

Что провокацию задумали сами Герасимовы — к гадалке не ходи. Сегодня-завтра ждем дежурную истерику, обвинения в нападении и повод к началу войны. Все как по нотам.

Никто ведь не поверит в байку про «неизвестного» снайпера, который еще и погиб от зубов твари из Нексуса.

— Ваше благородие! — раздался голос Зубра в ухе.

— Все нормально, Василий, я на крыше... — ответил я в микрофон. — Нашел снайпера. Заканчивайте.

Пока на улице еще трещала вялая перестрелка, я, пытаясь не испачкаться в кровище, наскоро зашарил по штанам покойного снайпера.

Пусто!

— Спасибо, удружил... — вздохнул я и полез в куртку стрелка.

— Красавка хорош?

— Нет, не хорош, — на землю полетела мелочовка, от которой не было никакого проку. — Еще раз так сделаешь — вернешься обратно на Нексус.

— Как?

— Так! — в сердцах прикрикнул я на мелкого балбеса. — Убиваешь, кого не попадя. Ты должен был захватить его живым, а не драть как грелку. Теперь эту гору мяса толком даже не опознаешь...

— Красавка запомнил, — поджал он уши. — Захватить, не значит жрать...

— Ага. Людей без приказа «жрать» не жрать, понял?

— Ага. Людей не жрать. Жрать кошек!

— Нет, кошек тоже жрать нельзя! Сожрешь еще хоть одну, будешь питаться овощами и фруктами, усек?

— Овощи, фу! Гадость!

— Вот-вот. Да и вообще сделай что-нибудь с собой.

— Что?

— Стань менее... страшным.

— Страшным?

— Ага. Сейчас ты похож на чудище из ночного кошмара. Тебя тут каждая собака уже знает.

— Хмм... — заворчал мой коллега. — Стать. Не страшным?

— Хотя бы стань чутка поменьше.

Пока я продолжал обыскивать труп, Красавка и вправду начал меняться. Выглядело это, как и всегда, отвратительно, но он реально старался.

— Так?

— Почти-почти, — кивнул я, наблюдая за метаморфозами.

Еще чуть-чуть добавить ему сил, еще немного и... Готово!

Теперь мой друг стал напоминать дикого кота, который сбежал из адского зоопарка. Но он хотя бы уменьшился и убрал лишние хвосты и часть зубов. Не идеально, конечно, но на первое время сойдет.

— Красавка. Кот...

— Самый настоящий, — посмотрел я в его грустные-грустные глаза. — Самое время ловить мышей. Тут их полный район.

Мой друг тут же повеселел и бросился исполнять приказание.

И чего я постоянно на него злюсь? Красавке без году неделя, а если точнее — всего-то день, чтобы тут ни значило время Нексуса. Он еще малыш. Ему еще познавать и познавать этот безумный мир.

Как и мне, собственно.

Ладно, возвращаясь к нашим баранам. В карманах ни хрена нет. О! Тут еще сумочка на поясе. Так... запасной магазин и ... Мобильный!

По пожарной лестнице застучали шаги, и вскоре над парапетом показалась потная лысина моего дворецкого.

— Вы живы?! — выдохнул он, забираясь на крышу. — Этот ублюдок стрелял? Твою ж мать...

— Да, — кивнул я, копаясь в мобильном. — Сгорел на работе.

Явный расходник, в списке контактов нашелся единственный номер. Попытка не пытка.

Ткнул «вызов» и приложил телефон к уху.

— Аллооо, мудаки! — зазвучал в динамике знакомый голос. — Как вы там? Еще хотите? У Нины для вас есть еще пули, и она с удовольствием затолкает их в ваши грязные жо...

— Нина, отбой! — вздохнул я. — Ничего там не трогай, хватай Варю и выходите. Мы уезжаем.

— Ой... — опешила она. — Жен... в смысле Евгений Михайлович. У вас чего, есть телефон этого хре...

Я отключился.

Ну, по крайней мере, мы знаем, что звонил Вернеру точно снайпер. Что, впрочем, было очевидно.

— Гляньте сюда, Евгений Михайлович, — подошел ко мне Зубр с винтовкой в руках.

— Что-то нашел? Мы сможем отследить её?

— Винтовку — думаю, что да. Но, боюсь, ниточка приведет нас в подпольную оружейку, где-нибудь на другом конце области. Там таких «темных лошадок», как грязи, — пожал плечами дворецкий. — Стрелять сравнительно недалеко, тут качество не требуется. А вот патрон... Патрон крайне необычный. Вернее, оболочка.

С этими словами он сунул мне под нос патрон, который только что вытащил из магазина.

Я присмотрелся. И вправду — оболочка сверкала на солнце легким зеленоватым отблеском. Что-то очень знакомое, но, как и многое другое, безвозвратно забытое.

— Что это?..

— Нексорид. Редкий и дорогой металл, который мы получаем при распилке Монолитов. Редкий, на нашей планете, естественно. Лучший способ убить молодого аристо, который не слишком хорошо умеет ставить щиты против таких вещей. То есть вас, — ухмыльнулся дворецкий.

— А почему они пристрелили Вернера? Планы поменялись?

— Хотелось бы мне спросить у снайпера до того, как вы с ним такое проделали. — Зубр брезгливо ткнул носком туфли обезображенное тело. — Мне следовало научить вас сдержанности...

— Даже для меня это слишком, — закатил я глаза. — Тут по крышам ползают всякие... прожорливые твари.

— Надеюсь, нам не придется гоняться еще и за ними, и мы оставим их на попечение бригады зачистки? Или у него в зубах или в желудке остались еще какие-нибудь улики?

— Сомневаюсь...

— Значит, мы наконец-то сможем отправиться в поместье?

— Пожалуй, — кивнул я. — Меня тут больше ничего не держит.

— Славно, — Зубр подхватил винтовку и поспешил к выходу на лестничную клетку. — А патрон отследить легче легкого, он местный. В городе есть всего одна семья, которая профессионально занимается подобными игрушками.

— Кто же? — заинтересованно спросил я, направляясь за ним.

— Мы, — обернулся ко мне Зубр с мрачной ухмылкой. — Скалозубовы.

* * *

Пузырь бежал прочь от дома Скалозубова, обгоняя свою тень и совершенно забыв про свою одышку. Еще никогда за его короткую жизнь ему не было так страшно. И каждую секунду казалось, что сейчас ему в задницу прилетит пуля, или его схватит тварь из вентиляции.

Пришел в себя он уже на другом конце города — взмыленный и шатающийся от усталости.

Зато живой.

Как удачно началась заварушка, и все мигом забыли про него! Хотя даже если бы они его и допросили, чтобы он им рассказал? Таких, как он, не посвящали даже в родословную собак — просто давали простенькое дело и требовали результат.

И сегодня дельце обещало быть проще некуда — сунуть раздолбаю Женьке дерьмовые доспехи и проследить, чтобы он зашел в маленькую дырку прямиком на Нексус.

А если уж клоун струсит на пороге, то Шрам тут как тут. Чик! — и всё.

Но вот чувак, который вышел наружу со Сферой в руках, вроде и был Евгеном внешне, но казался совсем другим человеком. Взгляд, осанка... даже походка изменилась! Да и говорил он как-то странно... Уверенно? Словно видел всех насквозь.

Пузырь знал, что Нексус меняет людей. Но чтобы настолько...

Плевать! Уже к вечеру его не будет в городе. Давно пора рвать когти! С первым же поездом он свалит куда подальше и начнет новую жизнь.

Может, даже похудеет... Чем черт не шутит?

А пока неплохо бы немного освежить глотку и окончательно прийти в себя. В кармане завалялась пара банкнот — хватит, чтобы пропустить стаканчик в кабачке неподалеку.

Когда Пузырь перешагнул порог заведения «Золотая вобла», бармен встретил клиента таким взглядом, словно перед ним уселась серая потная мышь. Но стоило выложить деньги на стойку, он кивнул и налил пенистого до краев.

Совсем другое дело! Опрокинув в себя кружку, Пузырь повеселел и огляделся.

За его спиной сидело только двое посетителей. Первый — татуированный парень, пожаловавший вслед за ним, сидел в углу и болтал по телефону. Второй — очередной забулдыга у стойки, что решил опохмелиться с утра пораньше.

Все не так плохо! Никто и не хватиться недотепы Пузыря. Мало ли людей пропадает на улицах Фаустово во время Прорывов?

Осталось заскочить в квартирку — забрать шмотки с бабками и поминай как звали!

В Фаустово у него еще старуха мать, но она всегда относилась к сыну как к куску дерьма. Да и это прозвище, Пузырь, тоже она придумала, и звала его только так с тех пор, как ему исполнилось четыре. Пошла она!

Все, решено! Заскочить в туалет — и можно валить...

Оказавшись перед унитазом, Пузырь расстегнул ширинку и принялся за дело...

— Эй, жирный! — раздался голос позади него. — Это ты, что ли, Пузырь?

Спина парня мигом покрылась холодным потом.

Кто? Как?! Так быстро? И как его могли узнать? Он даже ни разу не бывал в этом баре...

Его забила крупная дрожь, и он едва не залил себе ботинки.

— Чего, оглох? — ткнули его в спину. — Ты Пузырь, спрашиваю? Тебя утром посылали со Шрамом?

Толстяк хотел соврать, но не смог.

— Угу... — едва слышно отозвался он. — А ты кто?

— Ты не болтай, а завязывай ссать. Дело есть.

Пузырь закончил, но руки так сильно дрожали, что ему понадобилось еще секунд двадцать, чтобы застегнуть ширинку. Наконец он справился и, глубоко вздохнув, обернулся.

И тут же, схватив за шкирку, татуированный чувак припечатал его к кафельной стене. На глаза Пузырю попалась мишень, намалеванная у того прямо на лбу.

— Что за херня случилась со Скалозубом? — рыкнули ему в лицо.

— Я...я...

— Я тебе скажу! Он выжил!

— Я...

— А он не должен был выжить...

— Я...я...

— Тебе стыдно?

— Да!

— Это самое главное! Совесть! — татуированный улыбнулся и слегка ослабил хватку. — Ладно, проехали. Отработаешь. Дело плевое. Сделаешь кое-что для меня и можешь валить, усек?

— Ага, а что?..

— Не каркай. На, держи.

С этими словами татуированный сунул между зубов Пузыря карту. Игральную. Вроде, червонного валета.

— Челюсти-то сожми, слышь?

Пузырь подчинился. Сжал карту в зубах и едва не расплакался.

— Вот, молоток, — похлопал его по щеке хрен с татухами. — И считай до десяти. Понял? С этим-то хоть справишься, а?

— Угу... Раз...

— Ишь, какой молодчина, а говорили — идиот! — хохотнул парень. — Все, бывай. Досчитаешь до десяти и свободен! Ну-ка, два...

Татуированный скрылся за дверью, а Пузырь, дрожа от страха, стоял и считал:

— Три... четыре... пять... шесть... семь... восемь...

На цифре «девять» карта в зубах разгорелась ровным фиолетовым светом. А когда с его губ слетело слово «десять», раскалилась добела и взорвалась вместе с головой Пузыря.

* * *

Стоило нам с Зубром выйти из подъезда, как нас тут же окружили бойцы в форме с гербом Скалозубовых на рукаве — зубастым изумрудным драконом, который свернувшись кольцом, держал в пасти пылающую Сферу. Навстречу распахнулась дверь припаркованного Костей авто. Бронированный кузов выдержал град пуль, но внешний вид покореженной машины оставлял желать лучшего.

После драки, где мне пришлось изрядно попользоваться энергией, меня серьезно вело. Быстрей бы уже оказаться в поместье! Похоже, настают веселые денечки, а иной возможности восстановить силы может и не представиться.

— Мы этого просто так не оставим, — процедил Зубр, оглядывая изуродованную улицу.

Близлежащие здания знатно потрепало, да и подъезд изрешетили на все деньги.

У стены лежала парочка раненых герасимовских бойцов. Рядом суетились наши, выкручивая им руки и снимая амуницию.

— Ну-с? Каково это, идти против ставленников Императора? — поинтересовался Зубр, подходя к герасимовцам.

— Мы всего лишь выполняли приказ! — прошипел один из раненых.

— Да? — склонил я голову. — И что это за приказ такой — обращать оружие против наследника вашего сюзерена?

— Приказ был вытащить Венера... А вы пристрелили его! Зачем?!

— Ты видел, кто стрелял?

— Стреляли с крыш, — проговорил боец. — Наших там не было.

— Наших тоже!

— На кой черт нам стрелять? Сообщили, что у Вернера проблемы, и его надо вытаскивать, а тут...

— Понятно... — вздохнул дворецкий и обратился к нашим. — Залечить и в кузов. Потом сам с ними поговорю. Черт! А куда девался наш пухлый друг?

— Похер! Сваливаем, пока еще кто-нибудь не решил «выразить свои соболезнования»! — кивнул я и полез в салон, встретившись глазами с перепуганной Варей, прижимающей к груди сумку. Рядом с невозмутимым видом восседала Нина и подпиливала ноготочки.

— Нахлобучили гада? — встретила она нас ухмылкой.

— Утек на тот свет, — буркнул Зубр, захлопывая дверь.

Автомобиль тронулся, и за тонированными стеклами замелькали улочки.

Моего города.

М-да. Придется приложить значительные усилия, чтобы навести здесь порядок. Впрочем, ничего по-настоящему критичного я тут не увидел. Другой вопрос – я вообще тут пока мало, что видел…

Глава 8

Варю мы высадили у разрушенной больницы, где вовсю работала бригада зачистки. Здание напоминало муравейник, из которого выносили поблескивающие зеленым металлические части Монолита. Из кратера вырывался задушенный вой, рядом лежали «запчасти» Тауруса, коего группа непрерывно болтающих бойцов препарировала живьем.

Им было страшно весело. Таурусу не очень.

Стоило Вариной макушке показаться из двери, как ее сразу взяла в оборот Боярская, выросшая буквально из воздуха. Злая, растрепанная и властная.

— Варя! — крикнул я ей в спину, когда девушка вылезла из машины.

— А? — обернулась она ко мне.

— Ты ничего не забыла?

— Ой... — пискнула девушка и сунула мне сумку со Сферой, которую за время всей поездки так и не выпустила из рук.

— Спасибо, моя хранительница! — улыбнулся я.

Она неловко вернула мне улыбку и побежала в «объятия» начальницы, провожающей наше авто строгим взглядом.

— Произошедшее сильно осложняет дело... — вздохнул дворецкий, когда мы отъехали от больницы. — Я знал, что Герасимовы способны на многое, но пойти в открытую...

— Век живи, век учись, — изрек я, крутя найденную пулю в пальцах. В магазине таковых оказалось целых шесть штук. По словам Зубра — целое состояние. — Мы сможем распознать утечку?

— Да, если окажется, что Герасимовы купили их у нас официально, — кивнул мне дворецкий. — На что я бы не рассчитывал. Они же не идиоты стрелять в вас пулями, которые сами послужат доказательством их причастности? Значит, кто-то из наших сливает товар на сторону.

— У нас в хате завелась крыса?! — негодующе вздохнула Нина. — Кто? Даже я не имею права брать эти пульки, когда захочу. Только под расписку. И еще гильзы им таскай...

— Это-то нам и предстоит выяснить, — мрачно кивнул Зубр. — Если не справимся, то у Герасимова будут основания обвинять нас в убийстве официального представителя рода. Мол, вот оно доказательство — у нас в руках. С меткой Скалозубовых и произведенное на ФОЗе. Они уже наверняка стряпают ноту протеста и отправляют ее в столицу, чтобы у них появился повод объявить нам войну...

— А произошедшее, не повод, да?

— Такие... инциденты иногда случаются. По факту погибли только простолюдины. Аристо рода целы, и потому пьесу еще можно отыграть обратно. Сразу по прибытии в усадьбу я отправлю несколько почти одинаковых писем с объяснением произошедшего, в том числе и Императору. Герасимов тоже получит копию, где я от вашего имени потребую личных объяснений.

— Хорошо.

— Но учтите. Хоть Герасимовы не самый сильный род в округе, в плетении козней им никогда не было равных. Как говорил ваш отец: «Если барон Герасимов не плетет интригу, значит, он лежит в гробу».

— Меткое замечание! — хихикнула Нина.

— Поэтому в ближайшее время нам с вами придется чаще оглядываться.

С этими словами он достал мобильный и начал набирать номер. Автомобиль к этому времени успел покинуть город и пересекал предместья.

Я облегченно выдохнул и решил снять уже опостылевшие доспехи.

— Нина, напомни, сколько у нас верных людей? — обратился я к девушке, пока дворецкий отдавал распоряжения.

— Если ты имеешь в виду бойцов, то основной контингент расположен в кольце оцепления Омска, — отрапортовала она, помогая мне справиться с застежками. — Еще полк из сотни ликвидаторов и взвод зачистки квартируется в Фаустово, но их там меньше половины от штатного состава. К тому же они заняты не только городом, но и предместьями, где тоже рвутся Монолиты и ползают сталкеры. Прибавь к этому усиление города во время Прорывов, охрану поместья, охрану завода...

— Так сколько?

— Сейчас, не рискуя оставить Омск без сил сдерживания и ФОЗ без охраны, мы сможем вырвать где-то три сотни рыл, — вздохнула она, принимая нагрудник. — И то большинство из них необстрелянные новички, которые умеют сражаться в составе оцепления с тупыми нексами. У Герасимовых не лучше, но, поговаривают, они пользуются услугами сталкеров и наемников из соседних областей.

— А другие рода? Мои вассалы?

— Берцовские ходят по краю, — фыркнула она, стягивая с меня сапоги. — Они пока не решаются выступить против нас в открытую как Герасимовы. Но, черт знает, какая муха укусит его сиятельство Федора Николаевича к вечеру? Они с твоим папкой были на ножах.

— То есть?

— И это забыл, что ли?

— Да говорю же, почти все забыл ... — почесал я затылок, где и вправду была здоровенная шишка.

— При штурме Омска погиб его наследник — Сергей. Говорят, Федор Николаевич винит в его смерти твоего отца, хотя для всех очевидно, что Сергей сам полез на рожон. Парень он был безбашенный — даже еще хуже Сашки — и хотел первым захватить Белую Сферу, главный приз Омска, но вляпался по самые уши. К тому же, подкрепление не поспело, но это темная история...

— Ясно, кто еще?

— Барон Кречетов. С ним все и сложно, и просто одновременно.

— То есть?

— Емельян Устинович — довольно закрытая натура, — поджала она губы, будто извиняясь передо мной. — Этого старого пыльного мешка из своего поместья способен вытащить разве что сам Император, да и то, если прибудет лично. Его люди тоже вылезают в город крайне неохотно. Они закрывают Монолиты в подконтрольном Кречетову районе, — и хватит с них, как считает его толстожопие. Подкрепление у него просить бесполезно: дядя нередко отговаривается тяжелым положением, хотя у него самый тихий район из всех. Но я думаю, с Кречетовым проблем не будет — ни в какие конфликты он не вмешивается. Пришлешь ему в подарок открытку с новой сабелькой, спросишь, как поживают его дочери, а он и рад будет.

— Еще?

— Еще градоначальник Никольский с бароном Раскольниковым, — скривилась она. — Но этих двух мудаков ты можешь сразу повесить на ближайшем дереве. Весь этот раздрай в округе — их работа. Пока твой отец не мог связно мыслить, одна змея сунулась во власть и начала мутить свои делишки в городе, пустив туда всякую сволочь, а вторая втерлась к больному в доверие и подмяла под себя ФОЗ — наш Фаустовский оружейный завод, отстранив прежнего управляющего. Я не удивлюсь, что слитая пуля — это дело мягких лапок Раскольникова. А ведь поначалу даже я посчитала, что он славный малый... интеллигентный даже!

Ишь, как складно излагает, чертовка! Интересно, а сама она кто? Ведет себя так, словно они с Женей без пяти минут любовники. Но девочка вроде толковая, пусть и безбашенная...

Ладно, запишу этот вопрос на десятую страницу своего опросника.

— Если это так, то не сносить ему головы, — кивнул я. — А остальные?

— А остальные не высовываются, — хмыкнула Нина. — Ильины, Ермеевы, Разумовские и Николаевы выжидают, когда все утрясется, и кому следующему можно будет лизать сапоги.

— Славно...

Последняя деталь брони оказалась на полу, и я обессиленно откинулся на сиденье.

Старая знакомая песня. На родине мне уже доводилось участвовать во множестве подобных конфликтов. Бонзы грызли друг другу глотки до прихода Нексуса, грызли и после. Средство унять их пыл всегда одно — кнут и пряник.

Ильиных, Ермеевых и прочих надо бы припугнуть чем-нибудь, чтобы не тянули с клятвами. И этого Кречетова тоже. У младшенького Берцовского передо мной должок за то, что я вытащил его из пасти Тауруса. Пусть попробует не отдать.

С Раскольниковым и Никольским будет отдельный разговор. Дай только встретиться с ними: спущу шкуру, если подтвердятся слова Нины. А вот Герасимовых, скорее всего, придется не по-детски прижать к ногтю.

Беда с этими родами и вассалами в том, что никого не получится истребить полностью. Какими бы мудаками они ни были — у всех в округе имеются родственные связи, отношения, корни и такое прочее, что обязательно вызовет ответную волну. Тронь одну карту — рухнет вся пирамида.

Увы, но даже с пистолетом у виска я не смогу нажать на курок и решить проблему мятежного рода одним махом. Не со старым бароном, так с его наследниками — точно придется вести диалог.

— Простите, ваше благородие, но во всем произошедшем есть и доля моей вины, — сложил мобильный Зубр и повернулся к нам. — В силу длительного отсутствия в Фаустово, я не смог проконтролировать все процессы. Вернувшись во время агонии вашего отца, я обнаружил дела рода в полнейшем упадке.

— А где ты пропадал?

Зубр снова поглядел на меня, как на лунатика, а потом помрачнел, очевидно вспомнив про мою амнезию.

— Мне пришлось изрядно помотаться по старым знакомым, исполняя приказ вашего отца, который оказался последним. Я ездил в столицу — во Владимир.

— Интересно. И о чем просил отец?

— Сделать все, чтобы застолбить для вас место в ГАРМе.

— Ого! — воскликнула Нина. — Серьезная задачка, Василий Григорьевич!

— Это что еще за ГАРМ? — осторожно спросил я, поглядывая на обоих.

— Государственная Академия Рыцарей-Магов, — объяснил дворецкий. — Она находится в подмосковной Коломне. Туда набирают только лучших молодых истребителей нексов.

— Ага, и тех, у кого денег куры не клюют! — хихикнула Нина, но замолкла, когда Зубр хмуро глянул в зеркало заднего вида.

— Не без этого... — кивнул он. — Но такие быстро отсеиваются. ГАРМ — один из столпов Империи, там взращиваются такие принципы как: талант, верность, усердие и желание служить Императору. Не на словах, а на деле. В том числе — рискуя собственной жизнью в борьбе против Нексуса. Даже простолюдинов туда берут, пусть и не так охотно. Ваш отец тоже прошел через ГАРМ. Вот он и пожелал, чтобы эта честь выпала и вам.

— И в чем проблема «застолбить» за мной место, раз ты долго отсутствовал?

— Вы же опальный, Евгений Михайлович... — сказала Нина и тут же покраснела. — В смысле ссыльный... В смысле...

— В смысле, Нина Алексеевна, займитесь чем-то более полезным, чем глупые разговоры! — бросил ей Зубр, у которого начал дергаться глаз.

Девушка пожала плечами и принялась разбирать свою винтовку.

— В смысле?.. — обратился я с вопросом к дворецкому.

— В смысле, ваш отец, Евгений Михайлович, в свое время оказался не в чести при Императорском дворе и был сослан сюда для того, чтобы на деле доказать свою верность в борьбе с Нексусом. В Сибирской губернии дела идут из рук вон плохо, а из центральной части страны аристо едут сюда очень неохотно. Даже со всеми привилегиями, которые дает служба здесь, их и арканом не заманишь. Особенно в зону в непосредственной близости к Омскому Осколку.

— Леса, комарье... романтика!

Нина раскладывала части винтовки на сиденьях и начищала их промасленной тряпочкой. Костя то и дело посматривал на нее в зеркало заднего вида, ерзал и что-то бурчал себе под нос.

— Ну да... — прочистил горло Зубр. — Ваш отец сделал все, чтобы вернуть расположение Императорского двора. Но, увы, лишился рассудка до того, как я вернулся со счастливой вестью.

— Я буду учиться в этом ГАРМе?

— Естественно. Таков был план Михаила Александровича. Радикальными методами выбить из вашей головы всю ту дурь, которая преследовала вас с юношеских лет...

— Походу, Нексус справился куда лучше! — прыснула Нина и под суровым взглядом Зубра тут же «закрыла» свои губки на молнию.

— Но теперь все немного усложнилось... — проворчал дворецкий. — Во Владимире пришлось потратить немало времени и... денег, чтобы побыстрее попасть на прием к Его Величеству и напомнить ему, что в Сибири еще бьются сердца тех, кто всегда был ему верен. Я ведь тоже когда-то закончил ГАРМ.

— Ты учился с моим отцом?

— Нет, мы были на разных курсах. Нам довелось пересечься позже. Однако даже тогда я был наслышан о его подвигах, а после об успехах в оружейном деле. Если вы помните, во Владимире он держал несколько оружейных заводов, которые обеспечивали высококлассным вооружением передовые подразделения под Московским Осколком и еще в нескольких ключевых точках, где требуется все самое лучшее.

— Пока?..

— Пока не случилась эта паскудная интрига графа Воротынского, давнего соперника Михаила Александровича. В итоге ваш отец потерял расположение Его Величества, попал под суд, был лишен всех привилегий, статуса и...

— И оказался в нашем болоте! — вставила неугомонная Нина.

— Именно! — фыркнул Зубр. Судя по выражению его лица, дворецкий считал пребывание здесь недостойным рода Скалозубовых. — К счастью, на суде не смогли доказать измену и дело решили замять. Но осадочек остался. Ваш отец всегда был остер на язык и никогда не признавал поражений — черт его дернул сказать, что он сделает ВСЕ, чтобы очистить свое доброе имя. Император поймал его на слове и отправил Скалозубовых под Омск, где всегда было горячо. Воротынские праздновали победу. Эти сволочи убрали вашего отца подальше от Императорского Двора.

— И, как я понимаю, весь столичный капитал тоже забрали себе?

— Конечно же! Они изрядно нагрели на этом деле руки и стали одними из основных игроков на рынке. Правда, качество оружия сильно упало, что не добавило им любви Императора. Ваш отец успел забрать все секреты производства с собой, оставив графа Воротынского с носом.

— И тому это, разумеется, не понравилось...

— Еще бы! — хмыкнул Зубр. — Он не раз и не два пытался выведать наши секреты. Даже здесь, вдали от столичных дел. А уж во Владимире я каждый шаг чувствовал за собой слежку и постоянные препоны моей миссии. Это ждет и вас, Евгений Михайлович. Когда вся эта история с мерзавцами Герасимовыми разрешится благополучно, мы отправим вас на обучение в ГАРМ, чтобы вы научились закрывать Монолиты щелчком пальцев. Как ваш благородный отец.

— То есть, — ухмыльнулся я, — хочешь бросить меня в самое змеиное гнездо?

— Характер закаляется трудами и тяготами, ваше благородие, — и глазом не моргнул Зубр. — А наградой за труд будут новые тяготы и труды. Но цель Скалозубовых поистине благородная — служение Императору и защита людей от орд Нексуса. Так что вам нечего опасаться мозолей и шрамов.

— А ты философ! — хмыкнула Нина, начищая ствол шомполом.

— Нина, обязательно делать это именно здесь?! — не выдержал Костя, с неодобрением поглядывая на ее занятие.

— Мой покойный папка всегда повторял: «Постреляла — почисть!», «Чистое оружие — целая голова!», «Меньше грязи — меньше геморроя!»

— Обязательно это делать прямо в машине?!

— А тебе, чего жалко? — насупилась Нина. — Ты на нее снаружи-то смотрел? Такую только на свалку или в музей.

Костя снова что-то буркнул себе под нос, но ничего не ответил.

— Василий, а напомни мне, в чем обвинялся мой отец, когда его подозревали в измене? — спросил я.

Ответил он после значительной паузы.

— В сношениях с Нексусом. Самое страшное обвинение, которое способно выпасть на долю подданного Императора. Наказание за это одно — смерть и вечный позор.

* * *

— Кис-кис-кис! Барсик, иди сюда! Я принесла кое-что вкусненькое!

Красавка бросил жирного крысюка, пойманного на чердаке пару минут назад, и подбежал к блюдцу. Белая жидкость — выглядит вкусно!

Раздвоенный язык коснулся угощения, а в следующую секунду красавку едва не вырвало.

— Фу, гадость!

— Не нравится? — всплеснула руками низенькая старушка с почти полностью выцветшими глазами. — Тогда колбаски!

И на дощатый пол чердака легла тарелка с тонко нарезанной докторской колбаской.

Да... вот это кушанье Красавке зашло и даже очень!

— Какой хороший! — лепетала старушка, поглаживая неведомую зверушку за ушами, пока он заглатывал колбасу, урча, как тигр в брачный период. — Милый котик!

Красавку передернуло. Красавка? Кот...

Новое бытие его угнетало. Да так сильно, что он даже не стал доедать колбаску, а решил принюхаться к самой старушенции.

Фу! Кожа да кости! Надо бы найти чего посытнее... Вроде внизу еще оставалась парочка жирных человечков, которых растрепал вовсе не Красавка. Означало ли это, что он мог их сожрать?

Или нужно было ждать приказа «жрать»?..

Обуреваемый непростыми гастрономическими вопросами, Красавка услышал рев двигателей и, вскочив на слуховое окно, высунул голову наружу.

Он разглядел хозяина в мгновение ока. Его создатель как раз садился в машину, а за ним полез и тот лысый хрен с хмурой рожей. Хлопнули двери, и они рванули прочь с места стычки. А вокруг жрачки — завались!

Но... жрачка или хозяин?

Конечно, хозяин!

Красавка вылез на крышу и, перескакивая с одного козырька на другой, бросился в погоню.

— Котик, ты куда?!

Красавка не слышал ее крика. Аппетит как отрезало.

Хозяина увозят! Хозяина похитили! Красавка спасет!

Не успел Красавка пробежать за машиной и ста метров, как у него снова заурчало в желудке.

* * *

Поместье Скалозубовых располагалось на склоне, неподалеку от речного берега. Нас встретили огромные решетчатые ворота, увитые плющом. По сторонам расселись два каменных дракона, выкрашенные зеленой краской.

Скрипящие ворота медленно отворились. Шурша шинами, машина проехала в дикий парк, окружающий двухэтажную усадьбу.

Здание было мрачным, молчаливым и, с первого взгляда, крайне неуютным. Пусть и довольно обширным.

На крыльце уже выстроилась цепочка из десятка слуг.

— Рады, что вы вернулись, ваше благородие! — хором поприветствовали они меня, когда мы вышли из машины, и дружно поклонились.

Впрочем, во взглядах особой радости не наблюдалось.

Я кивнул им и взвалил на плечо сумку со Сферой. Наверху лестницы Зубр уже открывал дверь.

— Прошу, ваше благородие. Мы вас давно ждали.

Я ступил на красный ковер и окунулся в гулкий торжественный полумрак. Зал с высоким потолком и хрустальной люстрой огибала массивная лестница, ведущая на второй этаж. Стены были обшиты деревянными панелями.

С дальней стены на меня воззрился престарелый, но еще крепкий мужчина с редкой проседью в черных волосах и бороде. Рядом с ним на стуле сидела русоволосая молодая женщина в красном платье и едва уловимой грустью в серых глазах. На коленях она держала меч в ножнах, окованных серебром.

Возможно, я смотрел на портрет четы Скалозубовых слишком долго — позади меня раздалось покашливание.

— Это ваши родители, Евгений Михайлович, — обошел меня Зубр справа, сложив руки за спиной. — Пройдитесь по коридорам, загляните в каждую комнату. Быть может, это освежит ваши утерянные воспоминания. И вот. — Он протянул мне ключ. — Это от кабинета Михаила Александровича. Я не посмел входить без вашего ведома. Внутри все так, как и оставил граф.

— Где он? — спросил я, принимая ключ.

— До вечера тело Михаила Александровича пролежит в его спальне, — кивнул дворецкий. — Вернее, в вашей. Нина!

— Да! — девушка с винтовкой за плечом возникла будто из ниоткуда.

— Будь так добра, проводи Евгения Михайловича к отцу, — велел Зубр и слегка наклонил голову. — И покажи ему все, а я пока распоряжусь насчет обеда. Если буду нужен, дерните за красный шнурок. Он есть во всех жилых комнатах.

— Спасибо, Василий, — улыбнулся я и протянул ему руку.

Он несколько удивился, но пожал ее в ответ. Что выражало его гладко выбритое лицо, я так и не понял.

* * *

Пустые коридоры сопровождали нас гробовым молчанием. Повсюду шелка, ковры, гобелены, мебель резного дерева, под потолком лепнина, а на стенах куча картин в дорогих рамах и оружие.

Видно, когда-то дела у рода шли куда лучше.

Однако весело тут было, как в могиле. Даже Нина, стоило нам подняться на второй этаж, растеряла свою обычную непосредственность и болтливость. Дверь за дверью, поворот за поворотом — и ни одной живой души.

Наконец мы застыли перед высокой дверью, которая была слегка приоткрыта. За порогом ни звука.

— Пришли, — шепнула мне Нина и, изменив своему обыкновению, пугливо юркнула в сторону.

Я слегка толкнул дверь в комнату, и она без скрипа скользнула в полумрак. А когда я вошел, закрылась за моей спиной.

Михаил Александрович лежал на широкой постели, под шелковым балдахином. В головах горели свечи. Маленькая, сморщенная фигура совершенно не походила на того сурового властителя, которым он предстал на портрете. Полностью седой, ни следа черноты ни в поредевших волосах, ни в обвислых усах, ни в бороде. На сомкнутых глазах две серебряные монеты с профилем Его Величества. Тонкие губы полностью запали в рот.

Я подошел вплотную к ложу, не зная, что делать дальше, и тут вдруг понял, что нахожусь в комнате не один.

— Вот и вы, молодой лев, — прозвучал женский голос с легкой хрипотцой. — А я все гадала, успеете ли вы проститься хотя бы с его телом.

Она смотрела на меня с другой стороны ложа. Под два метра ростом — ей пришлось слегка наклонить голову, чтобы балдахин не закрывал обзор.

Облаченная во все черное, бледная как вампир, но красоты нечеловеческой. Грива черных волос едва не подметала пол, когда она, не сводя с меня темных глаз, обходила кровать. Высокие скулы, точеный профиль, чувственные губы...

— Ты кто? — поднял я бровь, сбросив с себя наваждение. — И кто пустил тебя сюда?!

— Никто, — пожала великанша плечами, приближаясь ко мне. Бедра и большая грудь слегка покачивались в такт шагам. — Я захожу сюда время от времени, чтобы еще чуть-чуть побыть с ним. Через несколько часов Михаила Александровича предадут земле, и больше мы никогда не увидимся. К тому же, мне очень хотелось увидеть вас рядом. В последний раз.

Она остановилась и некоторое время внимательно меня разглядывала. Потом ухмыльнулась и добавила:

— Вы достигли порога.

— Порога? Между чем и чем? — спросил я, продолжая рассматривать странную женщину.

Она двигалась так, словно была тут хозяйкой, но на даму в красном платье с портрета не походила ни капли. Любовница?..

— Между детством и зрелостью! — отозвалась женщина. — Ведь вам, юный Евгений Скалозубов, смерти не избежать...

И тут ее глаза сверкнули зеленым пламенем Нексуса. Я отскочил назад, но когти выпустить не успел.

Женщина рухнула на колени со словами:

— ...и в этой смерти возродиться мужчиной!

— Ты кто?..

— Я ваша верная слуга, Евгений Михайлович, — воззрилась она на меня снизу вверх. Глаза потухли, но все еще прожигали меня насквозь. — Можете называть меня Амальгама, но Михаил Александрович предпочитал называть меня Гамой. Сначала мне казалось, что вы не стоите и мизинца вашего отца, но... простите. Я никогда так не ошибалась. Вы доказали, что в вас его кровь.

— С чего такая уверенность?

— У вас облик воина. Вы покрыты ранами и опалены пламенем Нексуса. В вашей сумке Сфера, и не самая слабая. И я чую сияние Нексуса здесь. — Она ткнула пальцем мне в грудь. — Ваша Искра прямо-таки пылает. Интересно... Даже в Михаиле Александровиче не было такой яркой Искры.

— Ты преувеличиваешь, — поморщился я, пытаясь не встречаться глазами с этой проницательной особой.

— Нет, — покачала она головой и встала во весь свой немаленький рост. — Поверьте опытной Амальгаме, вас ждет великое будущее, Евгений Михайлович. Позже. Когда вы сотрете в порошок всех своих врагов и по их головам вознесетесь к самым вершинам!

Ее глаза снова загорелись зеленым огнем. Мне не показалось — это было самое настоящее пламя Нексуса! И речь даже не об Искре, что горит во многих даровитых людях благодаря излучению враждебной планеты.

Эта женщина сама была источником Нексуса!

И чем ярче разгорались ее глаза, тем лучше становилось мне. Усталость уходила, тело крепло. Словно и не было этого безумного утра, заполненного драками и погонями.

— Вот, — кивнула она, наблюдая за моим преображением, а через секунду схватилась за столбик кровати, чтобы не растянуться на полу. — Уже лучше. Хозяин.

Графа Скалозубова собрались хоронить на закате.

Как сказал Зубр, это было его последней волей, словно он хотел уйти вместе с солнцем.

Несмотря на то, что Амальгама щедро поделилась со мной силами, едва я вышел из отцовской спальни, усталость снова навалилась, слишком уж я сильно вымотался сегодня. Так что я попросил Нину отвести меня подальше от любопытных слуг — туда, где можно просто немного отдохнуть.

Едва я пересек порог крохотной спаленки и закинул Сферу подальше в угол, как ноги подкосились, и я, не раздеваясь, рухнул на белоснежные простыни.

* * *

Марк Герцен сидел за столом дешевой забегаловки. Еще более дешевой, чем та, где ему выпало сомнительное удовольствие замочить жирного. Как там его звали?..

— ...у его благородия все готово. Амуниция, техника и оружие будут ждать вас в условленном месте...

Напротив сидел очередной лощеный хлыщ и, не переставая, впаривал ему какие-то очевидные вещи.

Хуже того! Он постоянно пялился ему в лоб! Прямо на татуху в форме мишени. Очень невежливо.

— ...вам достаточно просто запереть их в капкан и обескровить, — не затыхкался хлыщ, — а потом держаться, пока его благородие не перебросит вам основные силы! И тогда...

Ишь, опять посмотрел!

— Ага, — прихлебывая пиво из горла, вставил Герцен между делом.

Брат всегда учил его: «Активное слушание очень важно! Оно располагает к тебе собеседника!»

— ...Не пытайтесь в одиночку всех перебить! Там у них целая крепость, которую проектировали специально для того, чтобы держать многочасовую оборону. Вам нужно только закрепиться и ждать...

— Угу...

Больше всего Марку Герцену хотелось вытащить выкидуху, доставшуюся ему от отца. А потом влепить ее по самую рукоять в горло идиота, который впаривал ему какую-то унылую туфту.

Но их с братом давняя мечта стояла на кону, и он мужественно держался.

— ...дело должно пройти как по маслу. Их люди слишком заняты зачисткой территории города после массы Прорывов. Такой шанс выпадает один раз...

Глазки в стакан, и тут хлоп! — опять ему в лоб! Что же ты за человек такой, а? Вот его брат никогда так не делал! Георгий всегда уважал собеседника!

— ...вы понимаете, о чем я, Марк Тимофеевич!

— Ага...

— ...вам с братом хорошо заплатят за это предприятие, — подмигнул хлыщ с таким видом, как будто приглашал Марка на свидание.

И снова глянул на татуху. Ну это уже ни в какие ворота!

— Да что ж ты будешь делать! Ты чего охренел?!

Герцен бахнул кулаком по столу, и моча в бокале хлыща подпрыгнула и едва не окатила ему штаны.

— Что?.. — побледнел расфуфыренный хрен.

Два шкафа за соседним столиком чутка напряглись, но Герцену было достаточно только глянуть, чтобы они всё поняли и быстро вернулись к своим делам...

— А то! Нахрена ты мне все это впариваешь, когда все ясно без слов, а?

— Марк Тимофеевич...

— Че, нахер?!

В ладони Герцена появилась выкидуха, но тут на его плечо легла тяжелая рука.

— Прошу прощения, задержался, — улыбнулся Георгий Герцен, его брат, и, поправив галстук, обратился к хлыщу: — Марк вас не утомил?

— Нет!

— Хорошо, тогда поговорим о деле.

Ну как он это делает?

Марк вздохнул и, следуя жесту брата, уселся на место.

Ждать осталось недолго — совсем скоро Скалозубовы им за все ответят!

Иллюстрация к тексту. Жанр: Бояръ-Аниме, Попаданцы в магические миры, Боевое фэнтези

Глава 9

Красавка неутомимой стрелою несся вдоль дороги, а запах хозяина вел его как путеводная нить. По пути он пару раз останавливался перекусить полевыми мышами и снова срывался в погоню.

Однако чем быстрее бежал, тем больше у него разгорался аппетит. Скоро в животе Красавки разразилась настоящая буря.

«Надо пожрать!» — вспыхнуло в голове словно росчерком молнии.

Приглядываясь, он остановился посреди леса.

Увы, вокруг не было ничего съедобного. Только вороны качались на ветках, внимательно рассматривая диковинного зверя. Но пернатые в прошлый раз ему не понравились.

— Первый, первый! Прием, как слышно? — внезапно раздался голос сверху.

Красавка тут же насторожился. Пахло... человеком!

— Слышно хорошо. Докладывай!

— Птичка в клетке. Повторяю — птичка в клетке!

Красавка поднял голову и увидел полные человеческие телеса, которые удобно устроились на ветке дуба. Они сидели так смирно, уставившись в бинокль, что животик Красавки снова начал бушевать.

— Какая птичка? Тебе чего там голову напекло?! Тебя отправили следить за мелким Скалозубовым, а ты хер ли там ворон считаешь!

— Да я и говорю, что птичка... тьфу, то есть мелкий Скалозубов добрался до поместья. Прием!

Красавка принюхался. Пахло от него так же, как и от того человечка, которого хозяин приказал «взять» накануне.

Ага, враг! Значит, хозяин не слишком расстроится, если Красавка по-быстрому перекусит.

Стоп! Хотя команды «жрать» не было...

— Где он сейчас?

— В здании. Наружу пока не выходил. Прием!

Но это точно враг! А хозяина нет — в этот раз можно! А потом спрошу у хозяина!

Красавка, сглатывая слюну и стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть ничего не подозревающую дичь, аккуратно прокрался к дереву и, работая коготками, забрался по стволу.

Прыг-скок, и вот человечек от него на расстоянии укуса.

— Понял. Продолжай наблюдение. Доклад каждые полчаса. Ясно?

— Есть каждые полчаса!

— Вот-вот, а то распустились тут...

— Сука, что за?!.. — воскликнул человечек, когда Красавка вцепился ему в ногу.

После короткой борьбы жирдяй с диким воем полетел на землю.

— Прием! Прием! Что там случилось?!

Обедал Красавка недолго, а после снова пустился в погоню.

* * *

Сквозь сон мне показалось, что в ногах кровати кто-то стоит и молча смотрит на то, как мерно опускается и поднимается моя грудь.

Подходит ближе. Медленно и осторожно, словно боится спугнуть мой ускользающий сон...

А затем склоняется надо мной, касаясь лица длинными, тяжелыми волосами.

Мешкает мгновение, а холодные пальцы уже развязывают мне рубашку. Горячее дыхание касается кожи. Ладони опускаются ниже, проникают под рубашку, а губы...

— Брысь! — дернулся я, и наваждение мигом исчезло.

Приподнявшись, я поморгал и огляделся — в комнате тихо и пусто. Приснилось что ли?

А вот рубашка отчего-то расстегнута...

* * *

Никто из вассалов на похороны так и не явился. Может, поэтому они и прошли спокойно. Единственное, что напрягало, так это постоянное ощущение, что на меня кто-то смотрит.

Впрочем, напрягало не сильно — после инцидента с Герасимовым мы на всякий случай усилили охрану усадьбы.

— Ваше благородие... — начал было Зубр, когда мы отошли от усыпальницы, но не договорил. Издалека послышались крики и взволнованные голоса.

И тут же включилась рация:

— Внимание всем постам! На территорию проник посторонний!

— Зубр на связи! Что за посторонний?

— Какая-то тварь! Агрессивная и жутко быстрая! Как кошка, но вдвое крупнее. Перемахнул через забор и едва не задрал Сергея!

— Куда направляется?

— Обогнула дом и скрылась в северной части. В стороне графской усыпальницы.

— Проклятье! — прошипел Зубр и окинул караульных взглядом. — На территории потеряшка с нексуса. Занимаем оборону, быстро!

Гвардейцы выхватили оружие и рассыпались кольцом. Я же попытался «нащупать» Красавку, ни капли не сомневаясь в том, кто устроил весь этот бардак.

Не вышло — видимо, он еще до нас не добрался.

Впереди зашуршали кусты и послышался собачий лай. Мы приготовились к бою, но навстречу нам вышли только крайне напряженные бойцы с псами на поводках.

— Ушла! — отрапортавал невысокий парень с нашивками капитана. — Мы сейчас всю территорию перевернем, но найдем эту гадость и пристрелим!

Я выступил вперед:

— Отставить! Василий, отзывай людей. Пусть возвращаются на посты, а ты следи, чтобы эта тварь не проникла в дом. Я сам ее найду.

— Но...

— Никаких «но»! — отрезал я и, сопровождаемый удивленными взглядами, сунулся в кусты.

— Я с вами! — крикнула Нина и со всех ног помчалась следом.

— Хорошо. Будешь помогать вязать ему лапы

Пошуршав по округе минут пять, мы, наконец, наткнулись на моего дружка. Красавка сидел под деревом и облизывался. На ветке замерла испуганная кошка и жалобно мяукала.

Нина вскинула винтовку, но я ее остановил и подошел к Красавке.

— Так... — схватил я его за ухо и оттащил от дерева. — Это кто тут у нас?

— Хозяин! — воскликнул он вне себя от радости. — Хозяин нашелся!

— Что я тебе говорил насчет кошек?!

— Кошки! Жра... Спасать!

— Умнеешь на глазах, — пробурчал я, оглядываясь по сторонам.

К счастью, кроме слегка охреневшей Нины, вокруг никого. Лишь у усадьбы раздавались взволнованные голоса.

С этим балбесом нужно срочно что-то делать! Вправить ему мозги и чуть-чуть поработать над внешностью. Чтобы каждый, кто глянет в эти честные младенческие глаза, подсвеченные огоньком маньяка-убийцы, точно умер бы от умиления.

— Ты ничего не слышала, поняла? — слегка ткнул я Нину локтем в бок.

— Ага, — кивнула она, рассматривая диковинную зверюгу. — Как звать?

— Красавка!

Он радостно раскрыл зубастую пасть, и из глотки на мгновенье показалось сверло.

— Какой... миленький... — хихикнула Нина и сглотнула.

* * *

Зубр и остальные ждали у главного входа, и, увидев нас, несколько охренели при виде лежащего на моем плече мохнатого «трофея», связанный по рукам и ногам. То есть по лапам.

— Ававка аводный... — брякнул он мне в ухо. Пасть я ему тоже связал. На всякий случай.

— Заткнись! Умри! — шикнул я. — Пожрешь позже...

Красавка благополучно «умер».

— Вот он ваш... посторонний, — я прошел мимо не сводящих с меня глаз бойцов. — Разойдись!

Гвардейцы мигом вытянулись в струнку и, козырнув, разбежались по своим постам.

Ладно, отдохнули, дань памяти отдали, пора и делами заняться.

— Нина, будь добра, сбегай за Сферой. Спасибо, — кивнул я, и она, улыбнувшись, бросилась исполнять приказание.

— А ты, Василий, подготовь мне список родов, которые еще не принесли клятвы, — приказал я, когда мы с дворецким вошли в холл.

— То есть всех, ваше благородие?

— Да, с краткой справкой. Кто их возглавляет, наследники, жены, владения, производства, какие территории контролируют, войска и силы. Хочу знать все о тех, с кем мне придется... работать. И особенно заостри внимание на Герасимовых, и на кого они имеют влияние. Берцовских, само собой, тоже не забудь. Есть ли у них зуб друг на друга, и как это можно использовать.

— Хорошо, сделаем, — кивнул дворецкий, не отрывая глаз от недвижимого Красавки. — Вы что собираетесь сделать с нашим... гостем?

— Пока отнесу в отцовский кабинет, там подумаю.

— Он находится в восточном крыле, — не моргнув глазом подсказал дворецкий. — Последняя дверь налево. Вас проводить?

— Благодарю, сам найду.

— Прикажете подавать ужин туда?

— Нет, собери в столовой, но сначала отчет. У тебя есть час, — распорядился я и направился к лестнице.

Зубр несколько секунд удивленно смотрел мне вслед, а потом опомнившись поспешил выполнять указания.

Выскочив навстречу, Нина с торжественным видом вручила мне сумку со Сферой, а затем ретировалась на свой пост. Нам же с Красавкой пришлось еще порядочно поплутать по сумрачным коридорам, высвечивая дорогу огоньком на пальце, прежде чем я нашел толстую, дубовую дверь кабинета и открыл замок.

Изнутри пахнуло затхлым запахом заплесневелых бумаг и кожи. Духотища страшная! Даже Красавка оглушительно чихнул.

Я выкрутил «фитилек» на пальце поярче и присвистнул от удивления. Заваленные книгами стеллажи в два уровня. Кипы пыльных чертежей, множество шкафов, черепа тварей и оружие на стенах. У дальней стены под окнами, завешенными плотными шторами, располагался массивный стол.

Красавку я положил на столешницу, развязал и приказал ему отмереть. Тот охотно вскочил на все четыре лапы и осмотрелся.

— Пыль! Фу! — продемонстрировал он свое отношение к знаниям и спрыгнул на пол.

— Ты прав, надо проветрить.

Тяжелая штора скользнула в сторону, но задвижка никак не хотела отодвигаться. Я залез на широкий подоконник, и тут за спиной раздались неторопливые шаги.

Красавка зарычал, но медленная, уверенная походка не сбилась.

— Ты всегда заходишь без стука? — спросил я Амальгаму, словно призрак появившуюся посреди темного кабинета.

— Михаил Александрович всегда был рад моему обществу. Здесь мы с ним проводили долгие-долгие часы...Ох! — улыбнулась она оскалившему клыки Красавке. — Я гляжу, вы нашли на Нексусе друга?

— Красавка! Друг! — рявкнул мой протеже и принялся обнюхивать ее длинные одеяния.

Она радостно засмеялась и совершенно бесстрашно принялась наглаживать ему шерстку.

Я обратил внимание, что ходила она абсолютно босой. Другой одежды под длинными одеяниями, по всей видимости, тоже не было.

Наконец, скрипнув, задвижка поддалась, и окно распахнулось на всю ширь. Свежий ветерок ворвался в кабинет, и я, спрыгнув на пол, с облегчением вдохнул полной грудью.

Красавка был польщен вниманием незнакомки и скоро совершенно растаял — шлепнулся на спину и подставил пузико. Сама же Амальгама не сводила с меня внимательного взгляда черных глаз, в которых мелькали изумрудные искорки.

Интересные слуги вращались вокруг Михаила Скалозубова. Приручить тварь с Нексуса еще куда ни шло. Приручить разумную тварь с Нексуса? Признаюсь, я не мог вспомнить, а случалось ли мне когда-либо сталкиваться с подобными существами.

С ней надо быть начеку. А то, глядишь, узрит во мне «родственную душу». Пока я не освоюсь в этом мире, стоит обойтись без лишних откровений.

— Что тебе нужно? — спросил я, поджигая оплывшую свечу на столе. — Гама...

— Мне? Ничего. Я лишь жду приказаний. Хозяин.

— Ты будешь ходить за мной до тех пор, пока я тебя не озадачу? Это ты следила за мной во время похорон?

Про спальню я решил тактично умолчать...

— «Следила»? Ой ли? — Амальгама встала и выпрямилась во весь свой немалый рост. — Сопровождать хозяина повсюду и подхватывать каждое слово — мой долг.

— Даже в склепе?

— Мои глаза везде. Хозяин никогда не знает, когда ему может понадобиться помощь верного слуги.

— И что может мне предложить «верный слуга»?

— Всё! — Амальгама сложила черные губы в подобие улыбки и элегантно поклонилась

— Все? И готовить ты тоже умеешь?

— Для готовки у вас есть повара, хотя я бы научила их паре рецептов. Но сомневаюсь, что вы ждете от меня именно этого.

— Я пока весь в сомнениях, нужен ли мне слуга, который на вопрос «что ты можешь?» отвечает «все!», — покачал я головой и подошел к столу, от обилия ящиков и замков в котором разбегались глаза.

— Я сказала правду, хозяин. Я обладаю многими талантами. Но главный из них — орудия смерти.

— Орудия смерти? Ты делаешь оружие?

— Не только, но мои произведения лучшие на этой планете, — без тени скромности отозвалась Амальгама и указала на полки. — Половина чертежей написана моей рукой. И оружие, — обвела она ладонью стены, увешанные железками, — тоже моих рук дело. Я знаю многие секреты Нексуса, о которых ваши ученые пока могут только догадываться. Вы еще увидите, что мои таланты нечего расходовать на готовку.

— Похвально, — кивнул я, пробуя ящики.

Естественно все оказались закрыты.

— А ты замки вскрывать умеешь?

— Все замки в этом кабинете открываются без ключей. Вам достаточно только найти пружину.

— Хмм... — протянул я, пытаясь наобум нащупать кнопку. — А секрет знал только мой отец?

— Конечно.

Сделав пару попыток, я бросил строптивый стол и рухнул в кресло. Тут же на глаза попалась рамка рядом с бородатым бюстом его Императорского Величества.

Под рамкой черно-белая фотография женщины с портрета в холле. Жена Михаила Александровича и мать Евгения. Примечательно, что фотографий Скалозубова-младшего я нигде не видел.

— Хотите, я разобью стол в щепки и лишу вас удовольствия распутывать этот узел? — предложила Амальгама, делая шаг ко мне.

— Нет, спасибо. Мне он еще пригодится.

Я потянулся к сумке и расстегнул молнию. Сфера залила темное помещение изумрудным сиянием, в котором лицо Амальгамы превратилось в жуткий оскал пантеры.

— Трофей нашел своего героя... Ваш отец точно бы гордился сыном.

— Спасибо.

Стоило мне слегка «коснуться» ментального тела сферы, как она засветилась еще ярче.

— Я могу помочь вам «проглотить» ее безболезненно... — проговорила Амальгама, приближаясь, а мне сразу захотелось отодвинуть артефакт подальше. — Это же ваша первая?..

«О, нет, дорогуша», — чуть не сорвалось с моего языка. Знала бы ты, сколько таких я в свое время наглотался. Но уже утекло много воды, и этот, похоже, действительно будет первым. За очень, очень долгое время.

— Умеешь снимать боль?

— Я же говорила, хозяин. Я обладаю многими талантами.

Я положил Сферу на колени и откинулся в кресле. Если Гама, в самом деле, умеет сдерживать агонию во время слияния со Сферой, то это мне только на руку.

К этому процессу невозможно привыкнуть — каждый раз как в первый. Валяешься битый час со Сферой на пузе, щелкая зубами и пытаясь не кричать. А она тает и тает, словно ледышка, впитываясь в тебя как в губку...

Но что не сделаешь ради новых граней силы? Чем больше таких малышек проглотишь, тем сильнее сверкает Искра, и тем больше новых заклинаний можно разучить. А старые станут только мощнее.

Эта Сфера, кстати, была не самая хилая. Изумрудная — крепкий середнячок, внутри которого таится много всего интересного. Утром в зубах Тауруса погибла синяя — самая слабая, и самая нестабильная.

Есть Сферы сильнее, но и встречаются они реже.

Эх, только бы найти время, чтобы как следует «наесться» Сферой. Ночью, думаю, у меня оно будет.

— Не сейчас, — покачал я головой и нехотя сунул артефакт обратно в сумку.

— Как прикажете... — поклонилась Амальгама с досадой в голосе.

Я пихнул сумку под стол и тут что-то щелкнуло, а секретер тихонько вздрогнул.

Следом посреди столешницы вылезла узкая щель. Невидимые колесики завертелись — стол «открылся» словно огромная книга на шарнирах.

— Браво, хозяин! Вы справились!

— Ага, — покачал я головой, разглядывая ту штуку, которая пряталась в столе.

Длинный прямой меч в серебряных ножнах — тот самый, с которым сидела мать Жени на портрете, и от него исходили волны силы.

Стоило приблизить ладонь, как волосы на всем теле мигом наэлектризовались, а пальцы сами собой сомкнулись на рукояти.

— Э? — наморщил я лоб, попытавшись обнажить клинок. — Не выходит. Тут чего тоже какой-то секрет?..

— Это оружие класса «А». Клинок, способный рассекать металл как масло. Обнажить его может только аристо ранга Рыцарь. Как ваш отец.

— Зараза!

Из головы вылетело, что Женя был еще слишком слабым магом, чтобы владеть таким прекрасным оружием.

— Не расстраивайтесь, — заглянула Гама мне в глаза. — Я с удовольствием помогу вам подобрать клинок под ваши силы. Этот пока оставьте. Вы, конечно, можете сломать ножны, но с его силой вам не совладать.

Что ж, вот еще один стимул, чтобы стать сильней. Да побыстрее.

— У нас гости, — насторожилась Амальгама.

Слух у нее, похоже, был что надо — торопливые шаги я услышал секунд через пятнадцать.

Не успел я захлопнуть крышку стола, как Амальгама с Красавкой тут же растворились в тенях. После бойкого стука и моего «войдите!» на пороге со свечой в руке возник Зубр.

— Ваше благородие? — сказал он, перешагивая порог и пытаясь приглядеться к царящему вокруг мраку. — Вы, похоже, унаследовали привычки своего отца? Сидеть в темноте и ломать глаза — в его манере.

— Знаешь, как открывается этот проклятый стол?

Ящиков оставалось еще с избытком, и тратить время на каждый не было никакого желания.

— Не имею ни малейшего понятия. Этот секретер — игрушка вашего покойного отца. Он сам его сделал.

— А еще дворецкий называется... Отчет готов?

— Отведенный мне час еще не истек, однако отчет будет у вас на столе еще раньше, — поклонился Зубр. — Евгений Михайлович, я все-таки вынужден настаивать на ужине. У нас поздние гости.

— Вот как? Кто же?..

Вернее, мне очень хотелось спросить: "и какой такой невежа решил заявиться ко мне на ночь глядя?"

— Думаю, вы обрадуетесь этому визиту, — проговорил Зубр с таинственной улыбкой. — К нам пожаловала Анастасия Михайловна. Ваша дорогая сестра.

***

23:30. Едва капитан Алексей Шатров, старший смены охраны поместья Скалозубовых, открыл журнал, чтобы внести туда очередную запись, как заговорила рация:

— «Ясень» вызывает «Центр». Прием.

— «Центр» на связи, — буркнул он в микрофон. — Что у вас?

— К северу от поместья снова наткнулись на посторонних. Трое. Все в зеленке.

— Взяли?

— Нет. Как завидели нас — и в кусты.

— Следов никаких?

— Нет. Как в воду канули, собаки.

— Плохо. В следующий раз сразу стреляйте.

— Принял. Продолжаем патрулирование. Конец связи.

Алексей откинулся в кресле. Понятно, что по лесам разные люди бродят — и охотники, и сталкеры, но после сегодняшней стычки с Герасимовыми, это не могло не беспокоить.

Это еще что! Час назад они нашли растерзанный труп в километре от забора, но кто он, и что с ним стряслось, узнать так и не удалось. Следов никаких. О том, что неизвестного могла загрызть та мелкая зверюга, за которой они сломя голову гонялись совсем недавно, думать не хотелось.

Успокаивало только то, что завтра должно прибыть усиление из города. Если, конечно, снова не начнется такой же бардак как накануне. Уж слишком многих пришлось отрядить туда для контроля Прорыва и отстрела «потеряшек».

Может, прибывшая княжна наведет порядок? Как ни крути, в ГАРМе учится. Хоть девчонка еще молоденькая, но норова хоть отбавляй.

Не забалует с ней Евгеша.

Стоило Алексею снова склониться над журналом, как в дежурку завалились его подчиненные.

— Как обстановка? — спросил он, скашивая глаза на пару здоровенных лбов, которых по первости путал друг с другом.

— Тихо, как в могиле, — буркнул правый, левый кивнул.

Щербаков и Шелепов, два сапога пара, даром что гвардейцы. Парни неплохие и расторопные, когда их озадачишь, однако могут всю смену так и пролежать на койке: один читая свои сраные комиксы, а другой поплевывая в потолок с сигаретой в зубах.

— Нам в могилу не надо, — покачал головой Алексей, заполняя журнал. — Хватит выговора от Зубра за то, что вы, два балбеса, упустили ту дрянь, которая через забор махнула.

— А мы-то чего?! — насупился Шелепов. — На часах тогда другие парни стояли!

— Ага, а вы их сменяли, — хмыкнул капитан. — Обе смены обосрались, а вставили почему-то мне.

— Его Евгеша поймал! — махнул рукой Щербаков. — На плечо и понес препарировать.

— Гонишь что ли? — удивился Шелепов. — Его благородие за последние пару лет только белочку ловил, да бабочек на трассах.

— Вы бы язык прикусили, балбесы! — шикнул на них капитан. — Услышит вас Зубр, и пойдете под Омск в оцепление. Там свои шуточки нексам будете рассказывать.

— Говорят, Зубр с Михаилом Александровичем его планировали в сам ГАРМ запихнуть, — зашел с другой стороны Щербаков. — Его сестренка как раз оттуда.

— Видел ее? — ухмыльнулся Шелепов. — Красотуля какая. Куколка. Почти как наша Неваляшка. Но с претензией.

Алексей хмыкнул. Неваляшкой ласково называли Нину, племянницу Василия Григорьевича.

Что же касается ГАРМа — таким бездельникам, как Евгеша, да под присмотром серьезной сестры, там самое место. Нахлобучат ему там по самые гланды — глядишь, на человека станет похож!

Ну, или сдохнет в первый же день в «Коломенской Мучильне», как еще ласково величали сие учебное заведение. Тут уж одно из двух.

23:39. Надо бы озадачить этих двоих. И добить журнал...

Снова тренькнула рация.

— «Кордон» вызывает «Центр». Прием.

— «Центр» на связи, — проговорил капитан в динамик. — Что у вас?

— К воротам едет машина! В ней двое.

— Принял!

Едва он отключил связь на дороге замелькали огоньки фар и вскоре к воротам подъехала тачка, из салона которой долбил тяжеляк.

Алексей чертыхнулся, они с парнями вылезли из дежурки.

На воротах стояла Нина и из-под низко надвинутой бейсболки с подозрением поглядывала в сторону автомобиля. Ее правая рука лежала на откинутой кобуре.

Увидев огни приближающихся фар еще несколько человек прибежали на позицию.

Водитель тем временем мигнул фарами, но сам на холод вылезать не торопился. Музыку однако вырубил.

— Ждали? — спросил Нину подходящий Алексей.

— Нет, — покачала она головой, не отрывая взгляда машины, стоящей по ту сторону решетчатых ворот. — Пойду, узнаю.

Не убирая руку от кобуры, девушка сделала шаг, но Алексей придержал ее за плечо.

— Давай-ка я, а ты прикрывай, — он подмигнул хмурой девушке и открыл калитку.

Читать книгу