Угольная пыль, вездесущие сойки-пересмешницы, едва сводящие концы с концами жители, тем ни менее искушённые живой музыкой. Витающий в воздухе запах свежескошенной травы и упущенных возможностей, неугасаемый дух мятежников, скрывающихся среди миротворцев, ожидающих своего часа. Если эта романтизированная картина меланхоличного постапокалипсиса вам знакома, значит вы либо бывали в Дистрикте 12 времён Баллады о змеях и певчих птицах, либо в ЛДНР 2015–2018 годов :)
Итак, кто-то в Дистрикте 12 родился и со своей участью смирился (Джессап Диггз – трибут 10-х Игр, приятель Люси, погибший на арене); кто-то оказался там случайно и обрёл дом (Люси Грей); кто-то прибыл с миссией помочь всем, чем сможет (Сеян Плинт); а для кого-то край шахтёров стал одновременно наказанием и трамплином (Кореолан Сноу).
Миротворцы Панема
Из оригинальной трилогии Голодных Игр о миротворцах известно не много. Они выполняли чуть более широкий спектр функций, чем обычно принято для подобных структур: не только обеспечивали безопасность на постконфликтных территориях, охраняли границы Дистриктов, отслеживали незаконные формирования повстанцев, но и следили за порядком, обладали правом досудебной казни, зачищали территории во время Восстаний, эвакуировали жителей Капитолия.
То есть, защита страны полностью лежит на миротворцах, – обязанности армии и полиции срощены. Военная полиция, получается. А численность размещаемых подразделений миротворцев в конкретном Дистрикте зависела от степени его благонадёжности по отношению к Капитолию.
В контексте сюжета «Баллады…» становится ясно, каким образом проходит набор в миротворцы и чем они занимаются помимо официально возложенных на них обязательств. Это благонадёжные (предварительно тщательно проверенные) молодые люди и девушки (13% по данным Фандома, – как посчитали, увы, не ясно) из всего Панема, которые добровольно поступают на службу, чтобы работать в интересах Капитолия. В идеале. По факту же, многие идут в миротворцы, потому что там хорошо (по сравнению с доходами в большинстве Дистриктов) платят, есть возможность продвинуться по карьерной лестнице и перебраться из, скажем, 7-го Дистрикта во 2-й, а иногда даже в Капитолий. Собственно, капитолийцы во время событий «Баллады…» также могли самостоятельно пойти в миротворцы из патриотических чувств или бедности (спустя 10 лет после Восстания столица так до конца и не оправилась от нанесённого инфраструктуре ущерба). Но чаще механизм «рекомендовать в миротворцы» использовали в качестве наказания за серьёзные проступки для тех, кого по статусу не положено было казнить.
Учитывая, что от исполнительности миротворцев зависит количество получаемых ими преференций, к своим обязанностям большинство из них относятся очень рьяно. Например, оказаться повешенным на площади можно в равной степени за сговор против Капитолия, попытку побега из Дистрикта или украденную корку хлеба.
Само собой, не все миротворцы одинаковые и, в частности, в Дистрикте 12 они могли снисходительно обойтись с теми, кто ходил охотиться в лес несмотря на запрет, если им перепадёт немного дичи. Также, как оказалось, миротворцы 12-го весьма музыкальны и любят посещать выступления местного ансамбля (Люси Грей и её всевозможные кузины, кузены). Но в общем и целом, миротворцев в Панеме ненавидят. А капитолийцы, чьи интересы они защищают, относятся к миротворцам как к чему-то второклассному, хоть и необходимому. Такого же мнения и Кориолан.
Несмотря на то, что отец Корио во время подавления Первого Восстания командовал одним из гарнизонов миротворцев и погиб при исполнении, Сноу-младший не просто не хочет служить (это вполне нормально, когда есть выбор), а ставит крест на своей карьере и жизни, попадая на миротворческую базу. Не из-за самой профессии, а из-за необходимости покинуть Капитолий. Ведь как с детства привык думать он и другие жители столицы – за пределами Капитолия царят хаос, мрак и уныние. Но у Кориолана выбора нет. Его сослали в наказание за нарушение правил на Играх.
Дружба и любовь в ссылке
Серость будней и невозможность разглядеть сквозь угольную пыль хоть какие-то жизненные перспективы вводит Кориолана в депрессию, но всё меняется, когда на базе миротворцев Дистрикта 12 появляется юный Плинт.
Узнав об участи Корио, которого он считает другом, Сеян попросил отца определить его в тот же корпус, куда попал Сноу. Сеян Плинт всеми фибрами души ненавидит Капитолий и капитолийское видение жизни в целом. Он не хотел переезжать из 2-го в столицу, но выбора не было. Узнав жизнь центра Панема изнутри и поучаствовав в Играх в качестве ментора, парень лишь утвердился в своём неприятии такой картины мира.
Обуреваемый чувством несправедливости после гибели своего трибута, Сеян пробрался на арену, чтобы вынести его тело, и попал в переплёт. Кориолану пришлось выручать однокурсника под страхом собственной смерти. Как впоследствии думал Сеян и его родители, Корио спасал близкого друга, как считал сам Сноу, – ему пришлось это сделать по приказу доктора Галл. Мне же кажется, что правда где-то посередине.
Так вот. Сеян, решивший, что в долгу перед Кореоланом, следует за ним. Попутно он случайно заводит знакомство с парочкой местных и обретает новую цель. Плинт хочет помочь мятежникам.
Присутствие вроде-бы-как-друга влияет на Корио положительно. Он понимает, что в его ситуации всё могло решиться значительно хуже, получает первую зарплату, часть которой отсылает бабушке и Тигрис, вышестоящие по званию отмечают его интеллект. Может быть, ему удастся последовать стопами отца и вновь вернуться в Капитолий?
Сеян и Кориолан обменивают часть съестных припасов, которые высылает им матушка Плинт, на пропуск на выступление популярного в Дистрикте ансамбля. На сцене – Люси Грей. Между ней и Корио завязывается роман.
Друг и возлюбленная возвращают Кориолана к жизни. В какой-то момент начинает казаться, что он будто бы становится добрее, проникается историями кови, пытается понять желание Сеяна помогать местным. Возможно мы бы узрели становление героя на путь истинный, если бы не чёртов дефицит эмпатии.
Где-то там в предыдущих публикациях я писала, что Кориолан у нас параноик и человек с низким эмоциональным интеллектом. И тот факт, что он не способен испытывать глубокие чувства к кому-либо, только усиливает его паранойю. Доверие в мировосприятии Кориолана Сноу – весьма ненадёжная величина. Ведь люди бывают безнадёжны в свой глупости, от чего творят необдуманные вещи, поддаваясь инстинктам, а не логике. Единственный ориентир в бесконечном хаосе – это Капитолий. Абсолют, поддерживающий порядок среди тех, кто не в силах контролировать себя самостоятельно.
От Капитолия до Дистрикта 12 далеко, поэтому рука Абсолюта едва касается территории хаоса. И в то время, пока Люси Грей и Сеян чувствуют себя свободнее, Кориолан, выходя за пределы миротворческой базы, ощущает уязвимость, словно находится на Голодных Играх. Его эмоции обостряются, и Сноу компенсирует недостаток информации об окружающей среде домыслами и воспоминаниями из детства.
«Твой отец имел обыкновение утверждать, будто они пьют воду лишь потому, что кровь не идёт с неба.» – Мадам Бабушка, рассказывая Корио о жителях дистриктов. «Баллада о змеях и певчих птицах», С. Коллинз.
Паранойя обостряется и приводит к утрате контроля над собой и ситуацией в целом. Именно поэтому Кориолан так помешан на порядке и мощи Капитолия – он подсознательно тянется к тому, что недоступно его собственной личности. Кому-то, чтобы не выйти за пределы колеи, достаточно отдышаться, а кому-то необходимо ощущение упорядоченности на глобальном уровне. Здесь ещё можно упомянуть волевой образ отца, с которым у Корио скорей всего ассоциируется государственная машина, но не хочу углубляться в психоаналитику, не моя стезя. Остановимся на патриархальной политкультуре (в которой, по моему мнению, ничего плохого совершенно нет, всё зависит от личности, за которой следуют, и количества последователей), свойственной большинству капитолийцев.
Впоследствии главный герой будет оценивать всё произошедшее с позиции жертвы, оказавшейся в жизнеопасной среде и среагировавшей ровно так, как участник Голодных Игр среагировал бы на арене. Он будет испытывать сожаление о произошедшем, но ни в коем случае не чувство вины, ведь это Сеян и Люси вынудили его действовать таким образом.
Он вам не Гамлет
Сеян начинает вести себя странно. Он вдруг становится на 451 градус по Фаренгейту счастливее, часто где-то пропадает и в увольнительных тусуется с Билли Бурым. Это бывший любовный интерес Люси Грей. Парня изгнали из ансамбля кови после того, как его чувственная неразбериха между девушками привела к тому, что Люси едва не погибла на Играх.
После публичной казни одного из мятежников и ареста его женщины (история послужила основанием для сочинения ансамблем кови песни «Дерево висельника») Кориолан замечает, что Билли был как-то связан с этими людьми. А на одном из выступлений Люси Бурый заявляет о своей уверенности в том, что её чувства к нему не остыли. Здесь паранойя Сноу достигает своего пика. Выходит, что Билли Бурый, как воплощение всех ненавистных Кориолану дистриктовцев, посягнул на две самые значимые вещи в его жизни:
- Абсолют Капитолия;
- идеальный образ будущего с идеальной Люси Грей (чья идеальность, кстати, тоже начинает ставиться под сомнение, ведь из слов Билли Бурого следует, что она скорее Змея, чем Певчая Птичка).
Без малого архаическая рефлексия возвращает Кориолана к лекциям доктора Галл о первобытных инстинктах человека, берущих верх над ним при отсутствии контроля извне. Он вспоминает о когда-то заданном ею эссе и дописывает его, отправляя по почте.
«Голодные игры – напоминание о том, какие мы чудовища и как сильно нам нужен Капитолий, чтобы не наступил хаос.» – Кориолан Сноу в письме к Волумнии Галл. «Баллада о змеях и певчих птицах», С. Коллинз.
А дальше Сноу узнаёт, что Сеян помогает мятежникам приобретать и прятать оружие. Он не знает, что они вознамерились бежать из Дистрикта и предполагает, что планируется вооружённое восстание. Поймав друга, так сказать, на горячем, Кориолан пытается его вразумить. О плане мятежников, в числе которых Билли Бурый, узнаёт его действующая девушка Мейфэр – та самая дочь мэра, которой вначале сунули змею за шиворот. Она застаёт компанию, включая Корио, Люси и Сеяна, в подсобке с оружием. Решив, что Билли позвал Люси бежать с ним (хотя так и было, но она отказалась), Мейфэр заявляет, что всё расскажет отцу. Кориолан, запаниковав, убивает её, испугавшись, что в заговоре могут обвинить также его и Люси. Он и команда покидают место преступления забыв об отпечатках на оружии.
В общем-то, после последнего события Сноу понимает, что необходимо предпринять более решительные действия относительно усмирения Сеянового чувства несправедливости. Он хочет убить двух зайцев: сорвать план злоумышленников и защитить младшего Плинта от самого себя, используя соек-говорунов (не путать с сойками-пересмешниками), чтобы записать послание для доктора Галл.
Кориолан до последнего думает, что Сеяна просто арестуют и отправят обратно в Капитолий, после чего Плинт-старший по обыкновению занесёт деньги «в кассу» и сына отпустят. Но Сеяна казнили.
«Не жди, не жди, путь тебя ведёт…»
По наводке Кориолана ловят мятежников. Мэр начинает расследование убийства дочери. До Кориолана доходит, что даже если дистриктовцы его не сдадут (им не выгодно, так как планировавшийся побег и убийство Мэйфер не связывают), то оружие, которым была застрелена девушка, скорее всего было у Бурого и компании с собой. Если его найдут, то легко обнаружат отпечатки Сноу, так как все его данные занесены в базу миротворцев.
В это же время миротворцы начинают донимать Люси Грей, ведь мэр знал о её специфических отношениях с Мэйфер. Бэйрд – главная подозреваемая в убийстве. Она боится и решает бежать за пределы Дистрикта 12, туда, куда её звал Билли, и предлагает Кориолану присоединиться. Он также не видит другого выхода и соглашается. Корио убеждает себя, что провести остаток жизни с Люси в лесах не такая уж и плохая затея. Да, не в Капитолии, как он хотел, но всё же с ней. К тому же, это значительно лучше, чем быть повешенным.
Утром, когда он идёт к Дереву висельника, где договорился встретиться с Бэйрд, парень получает уведомление от начальства, что ранее сданный им тест на кандидата в офицеры был успешным и его хотят отправить в офицерскую школу в Дистрикте 2. Это не просто отличная возможность продвинуться в карьере, но и весомый шаг на обратном пути в Капитолий. Его терзают сильные сожаления и только риск быть обвинённым в убийстве заставляет следовать ранее принятому решению.
Встретившись в условленном месте, Корио и Люси Грей следуют маршруту через лес, где нет ограждения. Оба сами не свои. Первый – из-за упущенных возможностей, вторая – из-за необходимости покинуть родню. В ходе диалога Сноу случайно пробалтывается, что убил троих человек. По факту, Боббина на арене, когда спасал Сеяна, затем самого Сеяна, ну и Мэйфер. Люси Грей не известно о том, что предшествовало приговору Плинта, и Корио, пытаясь выкрутиться, говорит, что третьим убитым был он сам, переродившись. Якобы метафора. Но девушка обо всём догадывается.
Начинается сильный дождь, и они решают переждать его в домике возле озера, который стоит там заброшенным уже долгие годы. Вот только оказывается, что именно здесь мятежники прятали припасы для побега, в том числе оружие. Кориолан находит ту самую винтовку, с которой пристрелил Мэйфер, и понимает, что у миротворцев нет главной улики. На него у них ничего нет. Это отчётливо понимает и Люси.
Осознавая, что Кориолан подписал друга на смертную казнь из-за пособничества мятежникам (деталей она ведь не знает), девушка боится, что теперь, когда орудие убийства дочки мэра больше ему не угрожает, и лишь она сама знает обо всём произошедшем, Сноу может устранить её как главное препятствие на пути домой и глазом не моргнув. Она говорит, что поищет картофельные клубни (внимание! они называются китнисс) у озера и выходит из домика.
Кориолану её поведение кажется максимально странным. На улице ливень, а Люси, увидев оружие, побежала собирать припасы у воды. К тому же он прекрасно понял, что девушка догадалась и о Сеяне, и о том, что ему больше нет нужды бежать с ней. Снова здравствуйте параноидальные мыслишки! Что-то щёлкает, и Сноу уверяется, будто Люси Грей заложит его при первой же возможности. Может быть она уже направляется к мэру 12-го, чтобы обо всём ему рассказать. Вот и показалась Змея из Певчей Птички (в его понимании).
Кориолан выбегает из домика с ружьём. Он ещё не осознаёт, что сделает, если найдёт Люси. В приступе паники он мечется по лесу, зовя девушку. Говорит, что не навредит ей, прицеливаясь каждый раз, когда слышит какой-то шорох. Он видит её оранжевый шарф на ветке и срывает его. Из-под шарфа на него бросается змея, кусая. Сноу решает, что это ничто иное, как попытка убить его, видит тень, бежит за ней и стреляет. Если уж она пыталась избавиться от него, то и он не станет медлить.
На месте, где должно бы было быть тело застреленной Люси Грей, Кориолан находит лишь её серёжку. Там нет крови, но есть следы, уходящие в гущу леса и будто исчезающие. Он вспоминает песню-легенду кови (прототип – стихотворение из цикла английской лирики) о девушке, которая пошла встречать мать ночью и пропала. Люси назвали именно в честь героини этой баллады.
«…Но до сих пор передают,
Что Люси Грей жива,
Что и теперь ее приют -
Лесные острова.
Она болотом и леском
Петляет наугад,
Поет печальным голоском
И не глядит назад.»
Из стихотворения «Люси Грей» У. Вордсворта, перевод И. Ивановского.
Лавровый венок
Кориолан не знает, погибла ли на самом деле Люси Грей. Он забирает её серёжку на память и возвращается на базу миротворцев, боясь, что может не дойти из-за змеиного яда. Но оказывается, что эта змея была неядовитой и с ним всё в полном порядке.
Сноу как ни в чём не бывало отправляется в Дистрикт 2 на учёбу, предварительно забрав из тайника Сеяна деньги, которые присылали ему родители, и морфлинг, прописанный тому для успокоения. Но парня снимают с маршрута и отправляют в Капитолий, прямиком в лабораторию доктора Галл.
Оказывается, что вся эта история со службой миротворцем была задумана как ссылка: вроде бы в наказание, но больше для приобретения нового опыта. А выполненное Кореоланом эссе дало Волумнии Галл понять, что её подопечный усвоил необходимый урок.
«Голодные игры – не просто способ наказать дистрикты, они ещё и часть непрерывной войны. Каждые Игры – отдельная битва, которую мы способны держать в руках, вместо того чтобы развязывать большую войну, которая может вырваться из-под контроля… И ещё они служат напоминанием о том, что мы сделали друг с другом, и что можем повторить просто потому, что мы те, кто мы есть.». – Кориолан Сноу доктору Галл по возвращении в Капитолий. «Баллада о змеях и певчих птицах», С. Коллинз.
Далее Корио подсыпает крысиный яд (оставшийся в материнской пудренице после использования Люси Грей) в морфлинг (оставшийся от Сеяна), которым травит Каску Хайботтома – человека, который может рассказать о нём больше правды, чем хотелось бы. Ректор знал его отца и совершенно случайно создал Голодные Игры, возненавидев их и себя.
Обращаясь к символизму, Кориолан убивает в себе Человека. Только так, по его мнению, он сможет послужить Капитолию в полной мере. Только так он сможет обрести контроль не только над собой, но и над всеми жителями Панема, чтобы не повторить Восстания и ужасов, за ним последовавших. Вот вам и здравствуй когнитивное искажение, тяжёлое детство и пр.
На этом моменте завершается история амбициозного юноши и начинается история президента-тирана. Кориолан Сноу будет обучаться и строить карьеру под «чутким» наставлением шизодоктора Галл, которая взлелеет в нём монстра. Деньги на университет ему дадут Плинты. Со временем он даже переселится к ним и унаследует состояние, предназначавшееся Сеяну. Убитые горем родители, компенсировавшие мёртвого сына его лучшим другом, так и не узнают, кто виновен в казни Сеяна.
Какое-то время Кориолан будет гадать, жива ли Люси Грей. А затем примет решение не влюбляться, чтобы не туманить разум, и женится на высокородной, но неприятной ему женщине, избегая искушений. Ледяное сердце – здравый рассудок, все дела.
Последовательность статей в серии:
1) «Баллада о змеях и певчих птицах» – линейный книжный разбор. За 10 лет до начала Голодных Игр.
2) Кто такой Кориолан Сноу? Баллада о змеях, птицах и амбициях.
3) Голодные Игры до жатвы Китнисс Эвердин: медиатехнологии и личность.
4) СЛУЖИТЬ КАПИТОЛИЮ! Миротворческий контингент Панема.