Мысль о том, что мы давно живем в мире постмодерна, где не осталось оригинальных идей, а все новое — лишь цитирование ранее изобретенных концепций, достаточно популярна. Тем интереснее находить творцов, способных видеть необычное в привычных нам вещах. Так можно представить и героя нашего интервью — фотографа, художника и оператора Ивана Турухано, автора художественного проекта Deconstruction. Мы поговорили о природе отражений, фотографии на стыке искусства и науки, а также архитектуре Петербурга.
— Как началась ваша творческая биография?
— Все началось с фотографии, с детства увлекался ею. Любил рассматривать, как лучи солнца пронизывают пространство, как светится лампочка в сумерках, как закатное небо отражается в окнах. Мне все это хотелось запечатлеть, забрать с собой кусочек наблюдаемых образов. Лет с восьми я стал снимать пейзажи, позже погрузился в компьютерную графику, — этот опыт помог мне сформировать свой подход к фотографии. Снимок для меня — холст, а не законченное произведение. В нем можно как угодно дополнять запечатленную реальность. Исследовать фотографию я никогда не прекращал, но в возможность зарабатывать съемками тогда не верил, поэтому переключился на видео и поступил в Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения на оператора (СПбГИКиТ). Это был новый опыт, новое окружение, но, к счастью, такой переход не стал проблемой, обучение закончил успешно. Более того, остался преподавать в институте. Недавно решил пойти дальше, и сейчас начинаю свой путь в качестве режиссера. С большим интересом и страстью отношусь к этому делу, как и к фотографии.
— Вы преподаете в СПбГИКиТ операторское мастерство. Чему вы учите своих студентов?
— Основное, чему я учу студентов помимо обязательной программы, — наблюдать, потому что множество смыслов и сюжетов уже существует вокруг нас. Их надо лишь увидеть. Мне кажется, реальность круче, чем постановка, поэтому надо больше смотреть вокруг и видеть.
— Какие идеи и темы творчества интересны студентам сейчас?
— Поиском глобальных смыслов занимаются в основном студенты-режиссеры и сценаристы, а операторы — в меньшей степени. В целом могу сказать, что есть ощущение некоторого кризиса идей. Сложно понять, почему это происходит. Возможно, потому, что ребята поступают на эту специальность сразу после школы, не имея большого жизненного опыта, а он нужен, чтобы написать сценарий. Нужно уметь погружаться внутрь обстоятельств. Когда ты сам не проживал подобное, это довольно сложно. Конечно, есть гении, как Орсон Уэллс, который снял «Гражданина Кейна» в 25 лет. Но таких людей единицы.
— Расскажите о своем фотопроекте Deconstruction, где вы исследуете свойства отражающих поверхностей. Как он появился?
— В фотографии я начинал с городского пейзажа. Потом захотелось добавить в него какого-то героя — и стал фокусироваться на отношениях субъекта и среды, в которую он погружен. А в 2019 году увлекся абстрактным экспрессионизмом и работой со сверхдлиннофокусной оптикой. Так зародился проект Deconstruction. В нем меня интересовал эффект сжатия перспективы. Однажды из окна своей комнаты я увидел яркое отражение в доме напротив — и решил посмотреть на него через сверхдлиннофокусный объектив. Сделал пару кадров — и был поражен: какие-то чешуйчатые паттерны, вертикальные линии, изображение распадалось на слои, а снимок напоминал абстрактные картины. Так появилась первая работа в проекте, это был фрагмент стройки с тремя рабочими на крыше, их я заметил уже при разглядывании снимка на мониторе. Примерно два года я потратил на поиски форм и отработку технических аспектов, чтобы эти работы можно было делать большими, так как в моем понимании такая абстракция работает именно в крупных форматах. Для меня важно, чтобы при просмотре изображения в упор зритель не ощущал пределов детализации. Тогда появляется ощущение артефакта: цифровая структура изображения не расшифровывается и хочется разглядывать снимок.
— Столкнулись ли вы с какими-то открытиями в этом проекте?
— Да, безусловно, в процессе создания снимков было множество интересных наблюдений. Со стеклом странные вещи происходят, когда начинаешь смотреть на него через сверхдлиннофокусную оптику. Она работает как микроскоп: с одной стороны, выявляет структуру, с другой стороны — изменения и движения, которые происходят со стеклом от порывов ветра, например. Стекло гораздо более подвижное, чем можно представить, поэтому и изображение живет. Вместе с тем, когда я начал увеличивать дистанцию от отражающих поверхностей, стал понимать, что снимаю уже не отражение, а саму структуру стекла и те эффекты, которые в нем происходят под воздействием света и окружающей среды. От отражения ничего, по сути, не остается, зато мы можем наблюдать, как меняются линии и паттерны при изменении точки съемки даже на несколько сантиметров. Мне кажется, этот проект находится на стыке науки и искусства, потому что те эффекты, которые получаются на снимках, возможно, таят в себе научные знания о природе отражающих поверхностей. Кроме того, это одновременно и документальная фотография, которая абсолютно непредсказуема: что мне дает мир, то я и фиксирую.
— Где вы делали фотографии для проекта Deconstruction?
— Основную часть фотографий я сделал в Петербурге. В нашем городе много интересных объектов с уникальными отражающими поверхностями, ведь каждое стекло имеет свою неповторимую микроструктуру. Здания «Лахта Центра» представляют для меня большой интерес в том смысле, что там совершенно особенное стекло. Любопытно наблюдать, какие кадры получаются в его отражении. Я уже выбрал места, откуда хотел бы сделать новые кадры. В ближайшее время поеду их снимать.
— Каким вы представляете наш город и его архитектуру в будущем?
— Мне очень нравится тот элемент современности, который привносится в архитектуру Петербурга в последние годы, в частности мост ЗСД и «Лахта Центр». Особенно здесь важно то, что эти объекты отдалены от исторического центра и одновременно видны из разных точек города. Так собирается цельный образ города, в котором есть историческая аутентичность и футуристическая эстетика. В этом гармоничном сочетании я представляю Петербург и в будущем.
#лахтавдохновляет