Подписчица прислала фотографии:
«Несколько дней назад на работе разбирали залежи ну очень старых технических книг. Не могу не поделиться с вами, встречаю впервые!»
И правда, для современного человека «эксплоатация» выглядит как нечто странное. При этом понятно, что в старых советских документах ошибки быть не могло. В чём секрет?
В том же, почему некоторые до сих пор не могут запомнить глагол «прийти» и упорно пишут его как «придти», начитавшись старой литературы. Хотя никто не покупает «конфекты» и тем более за них не «платИт».
Мы часто говорим о том, что язык меняется. Кстати, вы в курсе, что «звонит» с ударением на «о» не появляется в словарях только потому, что этого категорически не хотят носители языка? Слово назначили мерилом грамотности. Внеси в словарь «звОнит» и будешь изгоем на этом празднике русской словесности.
Как наверняка не дали бы изменить существительное «заец», хотя в прошлом веке такие идеи витали. Не из-за богатой фантазии филологов, нет. Грамматика всегда подчиняется сложившимся законам языка, и исключения — своего рода уступка. Сравните: «боЕц — бойца», «заЯц» — «зайца». «Мы так привыкли и менять ничего не хотим» — аргумент, который можно приложить и к «зайцу», и к «кофе» среднего рода, и к «звОнит».
Почему я прицепилась к этим словам? Их пока не постигла участь «эксплоатации» и «конфект». О конфектах говорили даже в начале XX века, взгляните на фантик:
Слово обрело знакомый вид на базе итальянского confetto с тем же значением. Но ещё раньше мы позаимствовали его у немцев, использующих слово Konfekt, восходящее к латинскому confectum — «лекарство».
До 1956 года глагол «прийти» вообще существовал в трёх вариациях: «прийти», «придти» и «притти». Да и «выдти» было обычным явлением. Потом выбрали «прийти» и «выйти», оставив на память сбивающее с толку «идти».
А слово «панцЫрь» никого не изумляет? Буква «ы» раньше красовалась ещё и в «цирюльнике», «цинге» и «циновке». Но куда большее удивление вызывают ударения, меняющиеся под напором языковой практики. В прежние времена говорили, что пока жена варИт борщ и катИт бочку на мужа, тот курИт на балконе и платИт за квартиру, в которой они обитают.
Странно, да? Будто на другом языке предложение написано. А «звонИт» по-прежнему сопротивляется: даже «включИт» уже сдался и обрёл разговорную словарную фиксацию с ударением на «ю».
Вернёмся же к «эксплоатации». Соответствующая современному написанию статья в словаре Д. Н. Ушакова послала меня в другое место:
Выходит, что до принятия в 1956 году единого свода правил русского языка «эксплуатация» была вторичным, а не основным вариантом. И ведь это логично! Слово происходит от французского exploitation — «использование, извлечение выгоды», и прежняя фиксация отражает историю. Вот как объяснил ситуацию С. И. Ожегов:
«В колебании написания слова "эксплуатация" (фр. exploitation) отразилась особенность орфографии французского языка, в которой звуки "уа" изображаются сочетанием букв oi, отсюда появилось двойное написание: "эксплоатация" (по французскому написанию) и "эксплуатация" (по французскому произношению)».
Но только если раньше мы с «эксплуатацией» колебались и писали по-всякому, то после 1956 года колебаться перестали. На фотографии документы датированы 1950-м годом, когда «эксплоатация» ещё имела место. В современном же языке верно писать только «эксплуатация».
Поставьте лайк, если было интересно! Напоминаю, что у меня есть книга об истории русских слов и выражений! Найти её можно в книжных магазинах, на OZON или Wildberries.
Какое интересное и забытое нашла! Может, продолжить? Почитайте: