На первый взгляд отличие фэнтези от остальных жанров сводится к своеобразному сеттингу, наличие магии, иных рас и переработкой мифологии, фольклора, а также “сказочностью” сюжета - был Иван-дурак, а стал царевич.
Это внешние признаки, которые не являются существенными для данного жанра. Мы же не считаем кошку кошкой, потому что у неё четыре лапы и хвост.
Фэнтези отличается онтологически от других жанров. Мир фэнтези-произведения описывает такую реальность, в которой бытийно основополагающим является существование чуда, чуда борьбы и чудо духа. Фэнтези-герой всегда борется.
Если наша реальность ограничивается игрой, учением, общением, трудом, то фэнтези-мир включает в себя борьбу как основной вид деятельности человека. Обратите внимание, общепринятые четыре вида деятельности в нашем мире выделены учёными, поэтому Вам решать является ли борьба естественной деятельностью человека или нет.
В не-фэнтези романах, повестях, рассказах читатель может встретить полное отсутствие борьбы. Например, “Обмен” Трифонова - драматический конфликт не имеющий решения. В фэнтезийном жанре такое невозможно. Герой всегда борется, пускай не всегда побеждает (“Первый закон” Аберкромби), но он борется. При этом борьба не обязательно носит внешний, физический характер. Борьба зачастую происходит внутри героя и имеет психологическую, этическую суть. Такое читатель увидит в “Проклятом даре” ле Гуин или в “Сказках Сироты” Валенте. А вот “Колесо Времени” Джордана отличный пример того, как борьба происходит на всех уровнях Бытия, как внутреннего, так и внешнего, включая культуру, затрагивая социум.
Именно борьба является основной причиной успеха и популярности жанра фэнтези у читателя. Современная цивилизация купировала естественную агрессию у человека. При этом она добилась не воцарения мира во всем мире, а создания ядовитого общества, наполненного психологическим и вербальным насилием. Поэтому так импонирует фэнтези-мир - там есть борьба со злом, через которую человек может реализовать свою естественную агрессию, при этом ни только не нарушив моральные нормы, а наоборот став героем.
Наличие героя - это вторая основная особенность традиционного фэнтези. Через героя воплощается чудо духа. Дух - сосредоточие человеческого “я” в фэнтези воспевается как безупречный идеал.
Фэнтези утверждает человека как прекрасное и благородное существо. Это обусловлено авторской спецификой. Взгляд фэнтези-автора - это взгляд любящего друга, любящего отца, любящей матери.
Во многих других произведениях авторский взгляд - это взгляд психиатра, вивисектора, инквизитора, в лучшем случае эколога. Например, Бунин в “Господине из Сан-Франциско” - это инквизитор. Он пришёл осуждать и сжигать. Он никого не любит.
Автор всегда выбирает в главные герои того персонажа, к которому испытывает наиболее сильные эмоции. Именно на главного героя устремлён взгляд автора, именно о нём он рассказывает. Джойс в “Портрете художника в юности” выступает психиатром, который в лечебнице для душевнобольных ведёт наблюдение за пациентом. Психиатр внимательно вносит в историю болезни все факты о пациенте, в том числе помещает стихотворения больного в медицинскую карту и отмечает “Больной [здесь указывается диагноз] занимается поэтическим творчеством”. По итогу многолетних наблюдений врач пишет статью адресованную таким же психиатрам, связанным с ним профессиональным родством. Статья написана для них, но никак не для прохожих с улицы. А теперь вернёмся к тому, что Джойс не психиатр, а автор. Только вот мы, так и остаёмся прохожими с улицы.
Авторы создающие свои произведения через взгляд эколога, психиатра, вивисектора, инквизитора не изображают жизнь. Они её диагностируют.
Достаточно много произведений получивших статус шедевра, признаны только потому, что читатель, филолог, культуролог (да и сам писатель) попали в ловушку человеческой природы. Человеческий мозг отдаёт приоритет негативной информации. Положительная информация не имеет такой значимости для выживания как негативная. Боль, страх, гнев сильнее воздействуют на нервную систему. Неосознанно для нас мозг ежесекундно обрабатывает все поступающие сигналы от тела и окружающего мира. Всё то, что дифференцируется как опасное (негативное) получает пристальное внимание мозга. Если по мнению мозга поступивший негативный импульс имеет статус “угроза для здоровья (физического, психического, социального) или жизни” то, мозг включает эмоциональную реакцию, а та в свою очередь подключает сознание. Таким образом человек скорее обратит и задержит внимание на плачущем человеке, чем на радостном.
Поэтому произведения где нашей реальности, обществу, да и самому человеку выставляется диагноз всегда будут получать более высокий статус в иерархии искусства, чем жизнерадостные произведения, воспевающие любовь и счастье. Помните, у древних греков трагедия была наивысшим жанром.
Возникает забавный парадокс: мозг, старающийся всеми силами обезопасить человека, загоняет его в режим вечного стресса и тревожности. Естественно, это в свою очередь приводит человека к жажде благополучия, к поиску безопасности, к мечте о чуде. Так рождается фэнтези-читатель.
А когда происходит судьбоносная встреча читателя и произведения, приходит осознание того, что никакой автор отыгрывающий роль инквизитора и психиатра не нужен данному типу читателей. Потому что многие фэнтези-авторы утверждают: моя книга - это мир, который не болен и человек в нём не болен, в ней нет неразрешимых конфликтов и “Бой закончен только тогда, когда ты победил” (цитаты из романов Робин Хобб). Фэнтези-авторы любят своих персонажей и наполняют любовью свои произведения до такой степени (“Все мы меекханцы” Вегнер), что сам читатель испытывает любовь к героям и к миру, получая такую психологическую терапию, которая ни одному “Скотному двору” не снилась.
Эколог, психиатр, вивисектор, инквизитор - каждый из них всегда сторонний наблюдатель.
Любовь единственное чувство позволяющее человеку Не Быть сторонним наблюдателем. Ни сострадание, ни жалость, ни вожделение, ни страсть, ни сочувствие, ни ненависть, ни уважение, ни поклонение, ни восхищение не делают человека со-причастным. Все эти понятия выстраивают между человеком и объектом, на которые они направлены, пространственно-бытийные отношения: ниже, выше, близко, далеко.
Казалось бы жалость, сострадание, сочувствие должны делать человека со-причастным, но нет. Они объединяют людей в социумом, служат формой культурного Бытия личности среди людей. Именно убеждённость в том, что жалость, сострадание, сочувствие нечто большее чем форма взаимодействия (необходимая для успешного функционирования общества), заставляет людей играть в спасателей, несущих добро в виде поиска жертвы и в великодушном спасении найденной жертвы. При этом спасатели всегда возвышаются над спасёнными. Потому что жалость, сострадание, сочувствие это оценка другого человека как нуждающегося в помощи. А тот кто нуждается в нашей помощи никогда не будет равным нам.
Любовь единственное чувство, позволяющее человеку быть со-причастным, быть с кем-то или с чем-то в со-Бытие, утвердить ценность Другого как свою собственную. Поэтому фэнтези-авторы пишут о героях, в которых мы, читатели, искренне влюбляемся и любим. Несём через всю свою жизнь книжные идеалы. Порой бережём их в себе как единственную свечу в кромешной тьме.
P. S. К сожалению, в данном эссе мои высказывания о не-фэнтези произведениях и об их авторах получились осуждающими. Мои высказывания - это один субъективный взгляд брошенный на одну сторону произведений и авторов. Искусство свободно. Оно не признаёт наши глупые попытки возвысить одни жанры и унизить другие, разложить произведения по полочкам и навесить на них ярлыки. Искусство свободно и никому, и ничему не подчиняется.
