Теперь мы приступаем к исследованию таинства смерти, имея проводником Божественное Откровение и руководителями — богопросвещенных отцов нашей Церкви. Ибо и в этом великом вопросе Бог «не оставил нас в совершенном неведении». Он открыл нам как раз то, что полезно знать; о том же, чего мы не можем вынести по нашей человеческой немощи, Он умолчал, скрыв его от нас. Поэтому и мы ограничимся этим открытым для нас учением и не преступим «пределов вечных», не выйдем за рамки «предания Божия».
Священник, прощаясь с умершим над могилой от лица воинствующей Церкви, бросает горсть земли на гроб и говорит: «Земля еси, и в землю отъидеши». Если усопший — монах, то поется тропарь «Земле, зинувши, приими от тебе созданнаго рукою Божиею прежде, паки же возвращшася к тебе, рождшей: еже бо по образу Создатель прият, ты же приими тело твое».
Эти слова, которые повторяют слова Господа к Адаму, напоминают нам о нашей «двухчастной природе» — мы состоим из тела и души. В час смерти это наше единство распадается на элементы, из которых оно «было составлено», неисповедимым и таинственным образом.
«И создал Господь Бог человека из праха земного…», — говорит богодухновенный писатель книги Бытия. Наше материальное естество, тело, было создано из праха земного целенаправленным деянием Бога–Троицы . Это дело Божественной любви, не постижимое человеческим разумом, неоднократно подтверждается Священным Писанием: Господь создал человека из земли…, не только два первозданных человеческих существа, но и каждого потомка Адама и Евы на протяжении веков.
Всякий потомок Адама непознаваемым способом устрояется, составляется в сложный организм, совершенство которого убеждает в том, что он является Божественным созданием. Тело материально и перстно, но имеет высочайшую ценность, согласно с глубокомысленным словом Божиим: Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию, и, следовательно, никто не может и не имеет права уничтожить этот образ. Так что тот, кто лишает жизни другого человека, присваивает себе право, которое имеет только Божие величие.
Конечно, человеческое тело не просто имеет неизмеримую ценность; это самое совершенное материальное творение — как синтез, гармония, красота и среда. Тело — самое подходящее местожительство для души. Священное Писание называет его «домом», «скинией» и «одеянием» души,. Поэтому Бог …и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою…. Святитель Григорий Нисский пишет: «Поелику естество в нас двояко: одно тонко, духовно и легко, а другое дебело, вещественно и тяжело».
Но не будем анализировать непостижимую тайну, окружающую соединение человека из двух начал, тем более что это не входит в тему данной книги.
Скажем лишь следующее: изначально человек с его материальным телом и с его разумной и бессмертной душой принадлежит не только к вещественному, но и к духовному миру. Человек, одно из величайших и непостижимых чудес Божиих, живет на земле как единое и неделимое целое. И когда душа связана с телом и действует через тело, она сама по себе не телесна.
Тело можно осязать, видеть, наблюдать; душа же недоступна нашим чувствам. И хотя душа соединена с телом, она представляет собой природу особую и совершенно отличную от природы тела — природу, которая имеет свои собственные стремления, желания и цели. Тем не менее человек существует как единая психосоматическая (душевно–телесная) сущность и обращается к Богу с лучшим, что у него есть: «Боже, Боже мой …возжада Тебе душа моя коль множицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне и безводне». Следовательно, тело и душа вместе разделяют радость жизни и сострадают в горести, как говорит Иов: «Но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает».
Человек с первого дня создания стал неизменным предметом беспредельной любви Божией и премудрого Его Промысла. Весь вещественный мир, по заповеди Божией, подчинился человеку. Бог поставил человека «властелином» всего видимого; властелином над всеми «бессловесными и неодушевленными тварями», то есть над всей природой.
Первозданный человек жил в мире безмятежном и изобильном, не зная забот, страдания или боли, не нуждаясь ни в чем. Адам не имел нужды «ни в одежде, ни в кровле, ни в других подобных вещах», он был во многом подобен Ангелам. Адам был исполнен счастья: «ни горе, ни страдание, ни стенание» не существовали в этом блаженном месте, которое богодухновенный Моисей назвал аллегорически Раем. И ни пот, ни труд, ни уныние, «и никакое подобное страдание не удручало» первозданных.
Поэтому, как пишет святитель Василий Великий, тогда и в растительном, и в животном мире ничто не мешало росту, никакого ущерба не влекли за собою ни неопытность земледельцев, ни превратности климата — ничто не причиняло вреда урожаю. Первозданные не знали никаких помех земному плодородию. Все сие было прежде греха, за который мы осуждены есть хлеб в поте лица своего.
Сверх того Адам был исполнен несказанной мудрости и удостоен «пророческого дара». Мудрость Адама явствует из того, что он дал имена зверям, птицам и всем бессловесным животным. Пророческий дар проявился в «удивительном пророчестве» о женщине. Бог, как повествует богодухновенный Моисей, создал …из ребра, взятого у человека, жен. То есть всемогущий и великий художник Бог «не другое творение произвел», но взял одно из ребр Адама; Он взял «часть», один фрагмент от того, которого Он уже создал, и из этого фрагмента создал другое совершенное создание — женщину.
Затем человеколюбец Бог привел жену к Адаму, когда тот просился; увидев жену, Адам сказал: «…Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа». До того момента Адам не получал никакого знания о происшедшем, ибо он спал и находился в забытьи; теперь же, проснувшись и в первый раз встретившись со своей женой, он «точно определяет происшедшее». Как полагает святитель Иоанн Златоуст, это свидетельствует о «даре пророчества» у Адама: Адам говорил, получив наставление Святого Духа.
Наряду с божественными и исключительными дарами мудрости и пророчества, наряду с чудесным счастьем, испытываемым в Раю изобилия, Адам имел и невыразимую радость общаться со своим Создателем и быть «слышателем Божественного гласа», ибо великодаровитый Бог говорил на том же языке, что и человек!
В Раю изобилия царила незапятнанная чистота. Первозданные плавали в море духовной радости и блаженства. В то же время они черпали благословение и милость из вечного небесного источника нетварных энергий Божественной благодати. Они были безмятежны, исполнены света, безгрешны. Они были совершенным выражением царственного благородства человеческой природы и своего небесного происхождения. Они ощущали присутствие своего милосердного Владыки и благоволительного Создателя, «оную неизреченную сладость Рая, те неописанные доброты и красоты цветов райских, ту беспечальную и беструдную жизнь и сообщение с Ангелами».
Однако, к сожалению, эта беспечальная жизнь была непродолжительной, ибо в мир устремился грех, результатом которого была смерть.
«Пришедши бо смерти, сия вся потребишася», — поет преподобный Иоанн Дамаскин, гармоничнейшая кифара Утешителя.
Продолжение следует.