Комета
В начале 1557 года в небе появилась хвостатая звезда, провисевшая на небосклоне две недели. Издавна появление кометы воспринималось как предвестие больших неприятностей — войны, глада и мора. Звезда 1557 года полностью оправдала свою репутацию, «подарив» и войну, и голод, и мор. Но ВКМ постоянно находилось в состоянии войны и голод был обыденным явлением.
Север
25 марта 1557 года было заключено Второе Новгородское перемирие на сорок лет, восстановившее границу, определённую ещё Ореховским мирным договором от 1323 г. и утвердило обычай дипломатических сношений через новгородского наместника. По повелению Ивана IV в устье реки Наровы талантливыми русскими мастерами П. Петровым и Иваном Григорьевичем Выродковом за три месяца был сооружён порт-крепость для расширения торговли на Балтике. «Того же года, Июля, поставлен город от Немец усть-Наровы-реки Розсене у моря для пристанища морского корабельного», «Того же года, Апреля, послал царь и Великий князь околничего князя Дмитрия Семеновича Шастунова да Петра Петровича Головина да Ивана Выродкова на Ивангород, а велел на Нарове ниже Ивангорода на устье на морском город поставить для корабленного пристанища…». И раньше Ливонские купцы очень болезненно воспринимали любые попытки прямой торговли между Россией и Европой в обход Ревеля и Нарвы. Потому-то с большой тревогой добрые нарвские бюргеры писали летом 1531 г. в Ревель о том, что некий амстердамский «купец» прибыл в Ивангород и, бросив якорь в гавани, разгрузился, имея на борту груз свинца, вина и сельди. И что вызвало особое беспокойство нарвских ратманов, так это то, что голландцы нашли русскую гавань достаточно удобной, посему и явиться сюда будущем году явиться сюда в большем, чем ныне, количестве. Примечательно, что у шхипера голландского «купца» был императорский паспорт и разрешение на торговлю с русскими (впрочем, это и неудивительно, ибо император Карл V покровительствовал нидерландцам) (9).
Но Ганзейский союз и Ливония заставляют немецких купцов, как и прежде торговать только в Ревеле, Нарве и Риге.
Посольство в Европу
В Москве прогнозировали подобное развитие событий и по примеру посольства Осипа Непрея направленного в Англию направили посольства в Европу. Через новый порт на датских судах направлено многочисленные посольства ко двору Фердинанда I (император Священной Римской империи), Павла IV и Кристиана III (король Дании 1534 — 1559). В Дании послов приняли весьма благосклонно Кристиана III несмотря на то что стал королем благодаря немецкой помощи делал все возможное для процветания и развития Дании. Торговля с ВКМ без посредников сулила большие выгоды. Конечно при переходе Ливонии во владении Датского королевства король мог подтвердить условия торговли только через Ливонские города, но так пусть об этом подумают в Риге, Ревели и Дерпте. После «Стокгольмской кровавой бани» 1520 пути Швеции и Дании разошлись, государство встали на путь противостояния в Балтийском регионе, ВКМ могло помочь в этом противостоянии и стать ценным союзником. Русские купцы получили право торговать в Дании. Торговые корабли датских купцов направились в новый порт на Нарве.
Другое посольство, направленное к Максимилиану II через Любек столицу Ганзейского союза было задержано. Послы не пали духом и не теряли время даром местным купцам рассказали об освобождении торгового пути по Волге от татар и возможности ведения торговли с Персией, также невзначай сообщали про значительные прибыли и привилегии английских купцов. Несмотря на победу в Англо-Ганзейской войне 1474, торговое противостояние между Англией и Ганзой только нарастало, английские купцы действовали более успешно. Также Ганзейских купцов с рынков Балтийского моря выдавливали датские купцы, которые заручившись поддержкой своего правителя действовали все более агрессивно. Прежнего единства в Ганзе не было давно и многие торговые дома направили корабли с товаром в новый порт. После получения грозной депеши из Вены с требованием не чинить препятствий послы продолжили свой путь дальше. Первоначально для Вены, Московия была не интересна, далекая страна с чужой религией, культурой, образом жизни и холодным климатом. Периодически направляемы посольства в ХV века в Россию от римского папы и германского императора направлялись с предложениями католической унии, королевской короны для Московита. В «Записках о Московии» Сигизмунда Герберштейна русские правители предстали являлись вместилищем всех человеческих пороков: они хитры, лицемерны, вероломны, воинственны, все время ищут повода к нападению на соседей, жестоки к побежденным истинные тираны и рабы «Все они называют себя холопами, т. е. рабами государя… Этот народ находит больше удовольствия в рабстве, чем в свободе». Но реформация, турецкая агрессия, многочисленные внутренние кризисы Священной Римской империи привели к тому, что Москва стала рассматривать как ценный военный союзник. Империя не смога участвовать в Великих географических открытиях и колониальном разделе мира. Земли за океаном заняты, свободно только восточное направление, где располагается загадочное ВКМ, населенная православными — «схизматиками». Максимилиан II принял послов очень радушно ведь после сообщений от Ожье де Бусбек который на протяжении 7 лет занимавший должность посланника Максимилиана II в Константинополе, и пытался урегулировать вопросы о границе двух империй, поражённый турецким военным потенциалом, Бусбек предостерегал европейцев: «Когда турки уладят свои отношения с Персией, они возьмут нас за горло, опираясь на мощь всего Востока. Насколько мы не готовы, я не решаюсь сказать». Вовлечение ВКМ в антиосманскую лигу было жизненно необходимо. Дополнительно рассматривалось возрождение уже подымавшегося вопроса об Антиягеллонском союзе который был уже почти создан в 1515 году с императором Максимилиан I и прекратившейся после раздела Венгрии с польским королем Сигизмундом I Старым. Сигизмунд II несмотря по политическую необходимость сохранения брака с дочкой австрийского эрцгерцога Фердинанда Екатериной сообщил императору «что чувствует к Екатерине непривычное отвращение, считает связь с сестрой после сестры за кровосмешание». Папа римский ратовал за сохранение брака. Тем более, что в 1554 году королева сообщила о своей беременности. Но минуло время, и стало ясно, что она просто обманывала всех, имитируя беременность. С этого момента король отдалился от жены. Имперский посол Ян Лан: «Формулами колдовскими и дьявольским влиянием овладел он (Радзивилл)полностью королем, и то, что советует, наговаривает, что скажет и что пожелает, то король делает, не обращая внимания ни на чей совет, в делах религиозных или делах государства, или иных важных делах». Данный поступок был весьма болезненно воспринят при Венском дворе.
Послам ВКМ было что сказать, успешные войны с мусульманами захват Казани, Астрахани и успехи против Крымских татар, о которых в Вене хорошо помнили. Возможность общения с Персией в обход Османов. Военный потенциал ВКМ был оценен в первом Рейхе. Но также послы и затронули ряд болезненных вопросов в двух сторонних отношениях.
Дело Шлитте — судебный процесс над Гансом Шлитте в Любеке в 1548 году. Царь поручил Гансу Шлитте завербовать в Европе и привезти в Москву мастеров и докторов, которые умеют ходить за больными и лечить их, книжных людей, понимающих латинскую и немецкую грамоту, мастеров, умеющих изготовлять броню и панцири, горных мастеров, знающих методы обработки золотой, серебряной, оловянной и свинцовой руды, людей, которые умеют находить в воде жемчуг и драгоценные камни, золотых дел мастеров, ружейного мастера, мастера по отливке колоколов, строительных мастеров, умеющих возводить каменные и деревянные города, замки и церкви, полевых врачей, умеющих лечить свежие раны и сведущих в лекарствах, людей, умеющих привести воду в замок, и бумажных мастеров. Всего Шлитте завербовал около 300 человек, среди которых, помимо ремесленников, было 4 теолога, 4 медика, 2 юриста, 4 аптекаря, 5 толмачей. Специалисты переправлялись на Русь двумя группами. Первая направилась по суше через Пруссию и Ливонию. В Вендене вся группа была арестована. Специалистов продержали в заключении 5 лет, а потом оставили на службе в Ливонии. Вторая группа с самим Шлитте направлялась к Любеку, чтобы далее отплыть в Ревель. Ливонская конфедерация, боясь, что привезённые Шлитте мастера усилят военный и экономический потенциал Русского государства, просил любекский магистрат сделать все возможное, чтобы не пропустить Шлитте и его спутников в Москву. В Любеке Шлитте задержали и посадили в тюрьму. Любек, связанный с конфедерацией ганзейскими соглашениями, предъявил ему иск на крупную сумму. Шлитте отказался платить и был посажен в тюрьму. Началась долгая и изнурительная тяжба. Ремесленник Ганц, который пробовал пробраться на Русь на свой страх и риск, был казнён в Ливонии. Ливонская конфедерация проводила скоординированную с цесарскими властями политику по недопущению ремесленников из германских государств на Русь, совместно с Ганзой контролировала её торговые пути. В частности, весь торговый обмен с ней европейские купцы должны были осуществлять через ливонские порты Ригу, Ревель и Нарву, товары должны были перевозиться только на ганзейских судах. Максимилиан II ответил о готовности направить послов в Москву для решения всех проблем и более детальной проработки озвученных вопросов военного союза. Послы стали настаивать на решение проблем торговли прямо на месте безотлагательно. Пришли в компромиссном решении послы получи разрешение на вербовку части специалистов и охранную грамоту на их проезд в ВКМ, действующую в этом году. Другая часть специалистов будет направлена вместе с имперским посольством в 1558 году. В Ливонские торговые города направиться имперские эмиссары для решения торговых споров на месте. Московские агенты сразу начали вербовку нужных специалистов. Но на всякий случай специалистов направили через Данию.
В Римской курии папы Павла IV (1555 — 1559) конкурировали между собой две оппозиционные группы: первая, сформированная под польским влиянием, считала русских врагами христианства. Другую позицию занимали влиятельные тогда венецианцы, считавшие союз с Московией необходимым условием для победы над турками. Позицию венецианцев можно выразить словами Альберта Компьенского папе Клименту VII: «…не могу надивиться, о чем же думали предшественники Твоего Святейшества, которые доселе не обращали внимания на этот весьма многочисленный народ московитов… народ дальней Скифии, почти что из другого мира, придет к послушанию Римской церкви, между тем как лютеране, неистовствуя и безумствуя, в злобе и умопомрачении восстали против достоинства и власти сей церкви». В случае обращения русских «мы найдем… выгоду более несомненную и славу более истинную и более христианскую, чем в том случае, когда бы мы оружием победили всех турок, всю Азию и, наконец, всю Африку… Благодаря же этому союзу с московитами многие сотни тысяч душ возвратились бы в стадо Христово без [употребления] оружия и [пролития] крови». Именно поляки в противовес итальянскому и немецкому восхищению чистотой нравов московитов писали, что русские — грязные, дикие, нецивилизованные варвары, склонные к насилию и поэтому опасные для высокоразвитых народов: «…когда знатные и богатые начинают пировать, то сидят с полудня до полуночи, непрерывно наполняя брюхо пищей и питьем; встают из-за стола, когда велит природа, чтобы облегчиться, и затем снова и снова жрут до рвоты, до потери рассудка и чувства, когда уже не могут отличить голову от зада» (польский историк Матвей Меховский, 1517 год) (7). Заключенный в 1555 году мирный договор между государством Сефевидов и Османской империей не оставлял выбора для европейцев угроза османского вторжения была как нельзя велика. Известным Римским интриганам в Москве были нужны свои люди. Папа выразил готовность в помощи при направлении итальянских специалистов в Москву. Особое внимание русские послы уделили крепостям Италии, построенной по новой системе «итальянский обвод» (фр. Trace italienne) данная система доказала свою эффективность в период проведения последних Итальянских войн (1551—1559) и всеми силами старились завербовать нужных специалистов. В ВКМ помнили о большом вкладе итальянцев в строительстве крепостей. Завербованные специалисты вместе с посольством отправились в обратную дорогу.
Восток
В январе к бею Исмаилом было направленно посольство, которое должно было склонить ногайцев к совместному походу против Крыма и принесения Исмаилом и его мурзами шертной грамоты Ивану IV. В частности, в наказе послам говорилось, что Исмаил и его мурз должны знать — «государя нашего дорога найдена х Крыму Днепром, и та дорога добре добра. Возможно ею государю нашему всякое свое дело над Крымом делати, как хочет» (2). Исмаил встретил послов жалобами ногайские улусы разорены гражданской войной, непогода вызвала падеж ската и голод «улус наш голоден», «коней и запасу у нас нет, оголодаля есмя», «годы и три-четыре уже многим волненьем воинским отбыли есмя животов своих и лошадей и одежи. А сево году ни животов, ни лошадей, ни одежи у нас не осталось», и потому «наши улусы оголодали и озлыдали» (2). Помощи от ногайцев в походе на Крым не будет. Ивана IV оказывает максимально возможную помощь ногайцем ему необходимы союзники, зависимые от него для поддержания в покорности Казанской земли и возможного похода против Крыма.
Юг (Альтернативный)
Для успешных набегов на Крым в Москве решили воспользоваться опытом Киевских князей, которые ходили в большие походы в степь ранней весной – до первой травы кода степь только начинала зеленеть. Отощавшие и ослабевшие от зимних холодов и бескормицы степные скакуны не могли успешно противостоять русским боевым коням, проведшим зиму в теплых стойлах и откормленным ячменем и овсом. Это давало русским всадникам большое преимущество. Опыт передвижения больших ратей по рекам был отработан в совершенстве, реки служили удобными и безопасными дорогами. В феврале по зимнему пути на Дон был отправлен воевода Д.Ф. Адашев с внушительным войском 8 тыс. человек. Перед воеводой была поставлена задача построить необходимое количество судов и как только Дон очиститься от льда спуститься в низ по течению и разорять владения Девлет-Гирея. Точна такая же задача была поставлена и перед князем Д.М. Вишневецким. За зиму на острове под родством князя собралась внушительные силы около 1,5 тыс. человек слава о успешном походе на Ислам-Кермен и щедрости Ивана IV ходили по Литовским землям. Москва взяла на себя все расходы по содержанию людей князя. В помощь князю направили Дьяка Ржевского, с 2 тыс. воинов. В конце апреля Д.Ф. Адашев внезапно появляется под Азовом со всем приданым войском сообщает гарнизону что послан государем воевать с его недругом, крымским «царем», «а с Турским государь наш в дружбе и воевати его не велел» и требует не чинить препятствий для выхода в Азовское море. На азовского агу слова Д.Ф. Адашев не производят никакого впечатления он в грубой форме требует, чтоб русские убрались немедленно. Из словесной перепалки конфликт переходит рукопашную схватку. Русские метким залпом пушек выносят ворота и решительным штурмом захватывает крепость, гарнизон которой составляет чуть больше 200 янычар (2), кочевавшие в окрестностях города ногаи Гази бей Урака не успевают на помощь янычарам. Стоявшие на рейде крепости турецкие галеры сами с трудом отбиваю атаки судовой рати воеводы и уходят в Керчь. Оставив в Азове 1,5 тыс человек гарнизона Д.Ф. Адашев пересекает Азовское море и высаживается в Крыму. Разделившись на несколько отрядов «и дал Бог повоевали и поймали многие улусы, и многих людей побили и поймали, и которые татарове собрався приходили на них, и тех многих ис пищалей побили» (2). Все попытки Девлет-Гирея перехватить и уничтожить людей Д.Ф. Адашева заканчиваются ничем. Только подошедшие галеры османского адмирала Али Рейс смогли отогнать от Крымских берегов Д.Ф. Адашева. В Москву спешно направлены гонцы с известием о победе. В скором времени под стены Азова подходит Девлет-Гирей с войском и ногаи Гази бей Урака с моря их поддерживает османская эскадра. Д.Ф. Адашев обращается к адмиралу Али Рейсу что воевода послан своим государем воевать с его недругом, крымским «царем», «а с Турским государь наш в дружбе и воевати его не велел» (2) и отпускает всех взятых в плен турок. На адмирала слова воеводы не производят особого впечатления он намерен отбить крепость, но Девлет-Гирей спешно уходит со всем своим войском оставив Али Рейса и Гази бей Урака. К хану прибыл гонец с печальными вестями. Князь Д.М. Вишневецкий и Дьяк Ржевский спустившись вниз по Днепру выходит к Очакову где берет на абордаж несколько турецких судов. Продвигаясь далее князь высаживается в Крыму и действует еще с большей жестокостью чем Д.Ф. Адашев подвергает страшному разорению крымские улусы. Стада перебиты, трупами животных забивают все степные колодцы. Уходя князь поджигает степь. Возвращаясь к Очакову Д.М. Вишневецкий приказывает отпустить всех пленных турок передав с посланием очаковским аге и санджакбею, что он, Д.М. Вишневецкий тоже послан своим государем воевать с его недругом, крымским «царем», «а с Турским государь наш в дружбе и воевати его не велел» (2). Турки беспрепятственно пропускают караван князя вместе со всем захваченным полоном и освобожденными из крымского плена пленниками. Хан приход в ярость от такого поступка турок, все его попытки перехватить Д.М. Вишневецкого заканчиваются ничем. Разбив лагерь на Монастырском острове дает отдых своим людям. Али Рейс некоторое время демонстрирует флаг на Азовском рейде, на большее у адмирала нет сил, людей Гази бей Урака мало для штурма и уходит в Керчь. Оставив для наблюдения несколько галер с указанием не приближаться близко к берегу, ногаи тоже уходят. Воспользовавшись отходом основных сил турецкой эскадры Д.Ф. Адашев отпускает донского атамана Михаила Черкашенина с 500 чел. в повторный рейд к берегам Крыма. Пройдя по многочисленным протокам Дона казаки скрытно выходят в море. И снова обрушиваются на татар. Девлет-Гирей срочно переходит к обороне он рассредоточивает свои силы вдоль всего побережья, но тут приходят известия (слухи) о том, что Ивана IV с войском вышел в поле и движется на Крым. Просидев месяц в крепости Д.Ф. Адашев оставляет Азов направив повторное послание в Керчь что послан воевать с его недругом, крымским «царем», «а с Турским государь наш в дружбе и воевати его не велел». Девлет-Гирей спешно собирает всю орду за Перекопом для отражения возможного нападения русского войска и дождавшись южного ветра поджигает степь. Огонь распространяясь с невероятной скоростью превращает степь в пустыню. Но простояв месяц татары так и не дожидаются подхода Ивана IV с войском. В ярости за неудачи Девлет-Гирей нападает на ногайских мурз «нагайских мурз в Крыму побил у собя многых» «улусы многие з женами и з детми и людей у них побил многых» (2). Этими беями являются сыновьями бия Юсуфа которые бежали после поражения в гражданской войне от совместных сил Исмаила и русских.
Хортица
Девлет-Гирей не собирался отсиживаться в обороне осенью хан с турками (очаковский санджакбей опасаясь гнева султана выделил все имеющиеся у него силы для похода) пришел под Хортицу. Москва всерьёз восприняло слова Д.М. Вишневецкого «докуды в том городе люди будут царьскым именем, и крымцом на войну ходить никуда нельзя» и в ущерб снабжения украинных города, полностью зависевшие в то время от поставок хлеба из центра, успела обеспечит гарнизон Хортицы достаточным количеством припасов. Несмотря на отсутствие князя, находившегося в Москве куда его, пригласил для оказания ему почестей от Ивана IV. Люди князя Вишневецкого оказавшись без предводителя смогли выдержать осаду хана и отбить все приступы. Хан, в который раз потерпел поражение.
Итоги
Вести от Адашев и Вишневецкого, вызвали в Москве подлинное ликование. «Царь и великий князь, — писал летописец, — сиа слышав, Богу благодарение въздал, видев его неизреченные щедроты на роде крестьянском, възвестив митрополиту, веле молебная совершити. Преже бо сего от начала, как и юрт Крымской стал, как и в тот Корсунский остров нечестивые бусурманы въдворилися, русская сабля в нечестивых жилищех тех по се время кровава не бывала, ни труба преже сего гласяще, православных воинство ззывающе, ныне же государя нашего у Бога прошением и мудрым крепким разумом и подвигом и невъместимое Христово чюдо вместил; морем его царское воинство в малых челнах полтретьи недели, якоже в кораблех, ходящее и корабли емлюще и воюючи, и воздух бо им по государевой вере к Богу служаше; и немножество воиньства, на великую орду внезапу нападше и повоевав и мстя кровь крестианскую поганым, здорово отъидоша, и царь множества вой собрал, с крымцы и с нагаи в шесть недель ходя подле их берегом, не возможе им ничтоже зла воспретить» (2). Ликование, однако омрачало одно возможная реакция Оманской империей на захват Азова, для улаживания вопроса взятия Азова в Константинополь направляется посольство с богатыми дарами. Посольство вынуждено двигаться в обход Крыма через Валахию. Сигизмунду II отказался от заключения договора против Девлет-Гирей. Сигизмунду II даже направил личные послания европейским монархам «Мы видим, что московит, этот враг не только нашего царства временный, но и наследственный враг всех свободных народов, благодаря… недавно заведенному мореплаванию, обильно снабжается не только оружием, снарядами, связями, чему, как ни много всего этого, еще можно положить конец, но мы видим, что он снабжается именно художниками, которые не перестают выделывать для него оружие, снаряды и другие подобные вещи, до сих пор невиданные и неслыханные в той варварской стороне. И сверх того, что всего более заслуживает внимания, он снабжается сведениями о всех наших, даже сокровеннейших намерениях, чтобы потом воспользоваться ими, чего не дай Бог, на гибель всем нашим. Зная все это, мы полагаем, не дблжно надеяться, чтобы мы оставили такое мореплавание свободным». Но протесты Сигизмунда II остались без ответа.
Телеграмм канал Альтернативная История
Источник: https://alternathistory.ru/1555-god/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉