Заброшенное здание Красноярского мелькомбината - мечта для сталкеров, обросшее легендами.
А ведь когда-то это здание было гордостью — крупнейший мелькомбинат заработал в конце мая 1934 года, и по техническому оснащению ему не было равных во всей Восточной Сибири. Его ласково называли первенцем советской мукомольной промышленности. Проблема обеспечения хлебом стояла остро, и, несмотря на то, что в эти же годы строились ДОК, “Красмаш”, институты, заводы, на стройку мелькомбината отправляли и больше рабочих, и больше оборудования. В газеты того времени строители других объектов даже писали жалобы: “Не удавались взаимодействия с администрацией стройки мелькомбината по поводу перевода на стройку СибЛТИ “лишних” каменщиков. Там администраторы запросили взятку: “Мы вам каменщиков дадим, а вы нам дайте водопроводные трубы”.
— Я пришла работать на мелькомбинат в 1960-е, было мне тогда 18 лет, — рассказывает Эмма Рачёва, всю жизнь отработавшая на предприятии: сначала на производстве, потом в управлении. — Место выбрано неспроста — тут близость и к железной дороге, и к реке. Зерно привозили баржами из районов Севера, всё это перерабатывалось в муку и отправлялось обратно. Я отработала два года, и мелькомбинат отправил меня учиться в институт по специальности “Мукомольно-крупяная промышленность”. Студентам от комбината выплачивали повышенную стипендию. Все получали 25—27 рублей, а наш бухгалтер строго следила, чтобы нам выплачивали 30—32. После института поработала в Хакассии, а потом вернулась на мелькомбинат. Люди трудились по десять часов, три бригады постоянно менялись. Я была начальником смены и следила за всем производством. Поначалу местное зерно было не очень хорошим. Мы по специальным формулам рассчитывали, добавляли канадское, американское, монгольское сырьё, чтобы улучшить качество муки. А позже и наши научились выращивать другие сорта пшеницы, и местная мука стала качественной. В 1970-е на устаревшей мельнице выпускали муку первого, второго сорта, манную крупу и отруби. Провели реконструкцию мельницы, стали понемногу делать и высший сорт.
Был при мелькомбинате и клуб для молодёжи, где проходили праздники, собрания. В нём в 1951 году начинал свою творческую деятельность художник-монументалист Михаил Заев. Многие красноярцы не знают это имя, но наверняка видели монументально-декоративное панно “Красноярску 350” на проспекте Мира, 94.
Но в новейшее время мелькомбинат стал не нужен, территорию начали использовать под склады. Здание ветшало и в итоге попало на сайты, где сталкеры обмениваются своими фотографиями и впечатлениями от прогулок по заброшенным местам.
“Здесь можно запросто фильмы ужасов снимать, — писали о нём. — Говорят, при строительстве погибло несколько заключённых. Ощущение, что вот-вот наткнёшься на блуждающего призрака”.
Текст Нина Фатеева
Фото Андрей Мужщинский