Недавно Юрий Рост сделал его последний портрет......а я осенью 2021-го написал заметку "О враках":
Тут под конец сентября прокатилась весть об уходе Александра Ширвиндта с поста художественного руководителя Театра Сатиры.Восемьдесят семь лет не обнулить", — вроде бы сказал знаменитый актёр и режиссёр. Меня сразу насторожило слово "обнуление". Не к месту оно. Что за фронда?! Зачем Александру Анатольевичу использовать термин, который в массовом сознании накрепко связан с единственным, кто имеет законное право обнуляться и обнулять? Что ли других слов мало? В тягостных раздумьях вспомнил я байку про недавнее совещание в московской мэрии. Вроде бы по ходу разговора Ширвиндт предложил обсудить строительство подземной парковки рядом с театром, поскольку зрителям негде оставлять машины. Мэр столицы ответил коротко:Перебьются"......а Ширвиндт чуть погодя вроде бы снова вклинился в разговор и сказал:В детстве я жил на Чистых прудах, а за мотылём для рыбалки гонял с приятелями в Калитники на птичку — птичий рынок. Зимой, чтобы мотыль не замёрз, его клали в презерватив, а презерватив держали в тепле за щекой. Надо же! Столько лет прошло после детства, а вкус гондона во рту остался". Сказал он так — и вышел с совещания…...а теперь, значит, уже в самом деле ушёл из руководства одного из главных московский театров. Нет сомнений в том, что всё это враки — про обнуление, мэра и гондон. Как можно?!
Теперь пришло время осмысливать то, что Александр Анатольевич писал сам:
По мере того, как я старел, я стал более дружелюбным и менее критичным к себе. Я стал моим другом... Я не виню себя за то, что съел лишнее печенье, не застелил постель или купил что-то глупое, в котором я не нуждался. У меня есть право на беспорядок и экстравагантность. Я видел, как многие дорогие друзья покинули этот мир слишком рано, прежде, чем осознали великую свободу старения... Кто будет винить меня, если я решу читать или играть на своём компьютере до четырёх и спать до полудня?.. Кто сделает меня счастливее, если я буду в постели или перед телевизором столько, сколько захочу?.. Я буду танцевать под эти чудесные хиты 70-х и 80-х, и в то же время мне захочется плакать о потерянной любви... Я иду. Если я захочу, я пойду по пляжу в шортах, слишком натянутых на дряблом теле, и самозабвенно нырну в волны, несмотря на осуждающие взгляды других. Они тоже постареют. Я знаю, что иногда что-то забываю, но есть некоторые вещи в жизни, о которых просто следует забывать!. Я помню важные вещи. Конечно, с годами моё сердце разбивалось много раз. Но разбитые сердца дают нам силы, понимание и сострадание. Сердце, которое никогда не страдало, безупречно и бесплодно и никогда не познает радости быть несовершенным.
Светлая память.