Давным давно, далеко на севере, была страна, где царил вечный холод. Когда-то и здесь сменялись времена года: фруктовые деревья давали самые вкусные плоды, в дворцовых садах росли самые прекрасные цветы, а если прислушаться, можно было услышать, как в зеленой траве стрекочут кузнечики. Но затем в горах, окружающих страну, поселилось страшное чудовище. Стоило ему набрать в легкие воздух и протяжно выдохнуть, как поднялся сильный ветер, от которого погнулись деревья и слетели лепестки с цветов. Он нагнал туч, и начался снегопад, который не прекращался три дня. Когда снег начинал таять, чудовище снова вздыхало, и страну снова окутывал холод. Большие в садах не росли цветы, а земля так промерзла, что ее было невозможно вспахать. Единственным способом пропитания для жителей стала охота. Когда морозы ослабевали, самые сильные и смелые жители отправлялись в лес, в надежде найти выживших животных или птиц. С каждым разом им требовалось уходить все дальше и дальше, рискуя не успеть вернуться домой до наступления новых холодов.
Раз в несколько месяцев, когда на протяжении долгого времени охотники возвращались с пустыми руками, к чудовищу отправляли одного ребенка, которого выбирали жеребьевкой. Никто не знал, что чудовище делает с детьми, так как ни один из них не вернулся, но пока этот монстр был занят своим гостем, он забывал поддерживать холод, и ненадолго наступала долгожданная весна. Подвалы домов наполнялись пойманной дичью и рыбой, и даже трава начинала проглядывать сквозь землю. Но затем чудовище снова вспоминало о стране у подножья гор, и своим морозным дыханием возвращало зиму.
Так продолжалось несколько лет, хотя казалось, что прошли десятилетия. Живя в вечном холоде, взрослые забыли, что такое летнее солнце, пение птиц, лазурно-голубое небо, журчание ручейка. Воспоминания были слишком болезненные, и им было проще не думать и не вспоминать о том, что они потеряли. А дети, эти необычные существа, которые обладают даром находить прекрасное и хорошее даже в самые темные времена, слишком боялись оказаться следующими, кому придется идти в логово чудовища.
Казалось, единственным человеком, кто не растерял веру и надежду, была Герда. Ее отец однажды ушел в лес на охоту и не вернулся, и у нее не осталось никого, кроме матери. Будет неправдой сказать, что Герда не боялась чудовища: она боялась его, как темноту, в которой может прятаться как друг, так и враг; как молнию, которая появилась из неоткуда и разит наугад. Но разве темноте или молнии есть дело, что их бояться? Они будут существовать, пока кто-нибудь не разожжет огонь и не разгонит тучи.
Когда за окном завывали ветра, а тепла от камина не хватало, чтобы унять дрожь, Герда доставала холст и краски, и начинала рисовать. Она рисовала садик у дома и дворцовую площадь, пшеничное поле и бескрайний лес. Какие-то пейзажи были реальными, какие-то — навеянные из книг, но все они выходили настолько живыми, что можно было услышать журчание бегущего через лес ручейка и почувствовать идущий от нарисованного камина жар. За рисованием Герда теряла счет времени и забывала о вечной зиме снаружи, но чем дольше она сидела за мольбертом, тем больнее было смотреть на черно-белую картинку за окном.
Горожане любили пейзажи Герды, и зачастую заказывали у нее работы. Девочка с радостью бралась за дело: за одну картину она могла выручить рыбу к ужину, или яблоки, которые выращивались в специально построенных теплицах и были предназначены только для богатых горожан. Но что самое важное, Герда чувствовала себя полезной. Она была слишком юной, чтобы идти в лес на охоту, и слишком хрупкой, чтобы помогать в теплицах, и, даря людям ожившие воспоминания о летнем или об осеннем пейзаже, Герда верила, что тоже приносит хоть какую-то пользу.
Все изменилось одним вечером, когда мама Герды пришла домой и сказала, что когда через неделю охотники пойдут в лес, она пойдет с ними.
— Но что же я буду делать без тебя? — спросила Герда. — Если с тобой что-то случится, я останусь сиротой.
— Если вдруг я не вернусь, за тобой присмотрит Анника. Она дала мне слово, что будет рядом, пока ты не станешь совсем взрослой и не сможешь сама за себя постоять. — Мама Герды крепко обняла дочь. — Мне больно расставаться с тобой, но в городе почти не осталось людей, способных охотиться. Твой отец многому меня научил, прежде чем погибнуть, и я не могу сидеть, сложа руки, когда мои знания могут помочь выследить дичь.
Всю ночь Герда пролежала в объятьях матери, запоминая каждую деталь о ней. Ей была невыносима мысль, что однажды от мамы, как и от папы, останется только воспоминание — сколько бы девочка не пыталась, сколько бы не училась, ей ни разу не удавалось нарисовать чей-либо портрет. Казалось, это была насмешка тех же святых, что наслали на город чудовище: Герда обладала даром оживить природу, но не людей, которые были ей дороже жизни.
Наутро всех детей собрали на городской площади. Скоро охотники отправятся в лес, а значит, к чудовищу нужно было отправить одного ребенка. В назначенное время бургомистр вышел вперед с мешочком. Поочередно к нему подходило несколько детей и вытягивали из него белые камешки, среди которых был только один черный.
Герда была тиха и необычайно серьезна. Дети вокруг нее перешептывались и боялись идти первыми. Никто не хотел вытянуть черный камешек. Наконец, вперед вытолкнули мальчишку, на пару лет младше Герды. На подгибающихся ногах он подошел к мешочку и вытянул камешек. Он крепко держал его в кулаке, не позволяя никому увидеть, какого он цвета. Прежде чем бургомистр мог попросить его разжать пальцы, Герда шагнула вперед, вытянула камешек из мешка и спрятала его за спиной.
— Так-так, — сказал бургомистр. — Прятать руки — против правил. Покажи-ка камешек.
Герда разжала пальцы, позволяя белому камешку упасть и затеряться в снегу, а затем незаметно вытащила из рукава другой, заранее подготовленный камешек. Она вытянула руку и раскрыла ладонь, показывая толпе черный, как смоль, камешек.
Девочка знала, что никто не будет проверять, не слукавила ли она. Никому и в голову не могло прийти, что кто-то захочет подменить камни с белого на черный и добровольно уйти к чудовищу. Но Герде было нечего терять. Она лишилась отца, а скоро могла лишиться и матери. Девочка не была сильной и не считала себя очень умной, но в ней все еще жила вера, что этот кошмар однажды закончится, пусть даже ей придется ради этого умереть.
Ей дали собрать вещи и попрощаться с матерью. Герда взяла с собой пару яблок, холсты и краски с кисточками, и нож — один из тех, что остался от отца. Поцеловав на прощание маму, девочка отправилась в путь. Когда она дошла до пещеры, где жило чудовище, солнце уже село, и ей пришлось наощупь подниматься по крутой горной дорожке. Герда спряталась от завывающего ветра в пещере, закуталась посильнее в шубку, и обессиленно заснула.
Когда она проснулась, снаружи светило солнце, согревая своими лучами лежащий внизу город, а рядом с девочкой сидело чудовище. Герда замерла, не зная, что сказать и что сделать. Чудовище тоже молчало и с интересом ее разглядывало. Оно было крупным, с длинной белой шерстью и огромными красными глазами. Острые когти оставляли на полу пещеры глубокие царапины, а от его холодного дыхания на одежде девочки покрылась инеем.
— Доброе утро, — сказала Герда.
— Доброе утро, — ответило чудовище человеческим голосом. — В этот раз рано.
Герда не сразу сообразила, что имеет в виду чудовище.
— Это плохо? — спросила она, стараясь незаметно отползти в сторону. Ей не было страшно; только очень холодно.
— Я еще не голоден.
Теперь Герда точно знала, что ее ждет, но даже это ее не испугало. Половину своей жизни она боялась этого чудовища, но едва увидела его, как страх куда-то улетучился. Он был больше Герды и собирался съесть ее. Девочка могла бы попробовать убежать и вернуться в город, но тогда ее место просто займет другой ребенок.
Герда достала из сумки яблоко и надкусила его. Чудовище продолжало сидеть рядом, как огромный пес у хозяйского стола, в ожидании подачки.
— У меня есть еще одно яблоко.
Чудовище покачало головой.
— Я их не ем.
— Ты когда-нибудь пробовал яблоки? — с сомнением спросила Герда.
— Одна девочка за много лет до тебя пыталась задобрить меня фруктами. Думала, если накормит меня, то я ее не съем.
Чудовище говорило спокойно, без насмешки. Словно оно не хотело напугать Герду, а просто рассказывало ей давнюю историю.
— Я тебя не боюсь, — зачем-то сказала Герда.
— Говоришь, что не боишься, а сама отползаешь назад.
— Мне холодно, — возразила девочка. — Твое дыхание меня замораживаешь. Того, глядишь, я превращусь в ледышку, и ты не сможешь меня съесть.
К удивлению Герды, Чудовище встало. На мгновение оно нависло над девочкой, а затем развернулось и ушло вглубь пещеры, передвигаясь тяжело и неспешно на четырех ногах.
Целый день оно не разговаривало с Гердой и не подходило к ней, предпочитая сидеть в пещере. Осмелев, Герда спустилась вниз, чтобы попить воды из ручья, хотя для этого ей пришлось сначала разбить кромку льда. Она бродила у подножья горы, чтобы согреться, а когда солнце стало клониться к горизонту, вернулась в пещеру.
— А я думал, что ты уйдешь, — сказало чудовище.
— Я не могу, — призналась Герда. — Тогда вместо меня отправят кого-то другого, но рано или поздно наступит моя очередь.
Чудовище склонило голову на бок.
— Один мальчик тоже так говорил.
— Ты всем давал возможность уйти? — удивилась Герда. Почему тогда никто не вернулся?
— Только если я не был голоден.
Герда поужинала ягодами из своей сумки и закуталась в шубку.
— Когда ты меня съешь? У меня не так много еды с собой.
— Дня через два. Или три.
— К этому времени я умру от голода. Или замерзну насмерть. Здесь ужасно холодно.
— А мне даже немного жарко.
— У тебя густая шерсть. — внезапно Герду осенило. — Поэтому ты все замораживаешь? Потому что тебе жарко?
— Я не контролирую это. Все замораживается вокруг меня, хочу я этого или нет. Куда бы я не пошел, там наступает вечная зима.
— Но почему тогда теплеет, когда к тебе отправляют ребенка?
— Когда рядом со мной есть живое существо, оно словно поглощает мой холод.
— А потом ты съедаешь его, и зима возвращается. — Герда разозлилась. — Разве нельзя уйти куда-нибудь еще? Туда, где никто не будет страдать от холодов, где никому не придется отправлять к чудовищу своих детей, чтобы получить хоть пару дней весны?
— Разве огонь от каминов не дает вам достаточно тепла? Разве вы не научились выращивать фрукты и овощи без лучей солнца? Разве вам не нравится кататься на коньках и санках круглый год? Что такого есть у весны, лета и осени, чего вам не хватаем зимой?
— Цвета, — без раздумий ответила Герда. — Зимой все вокруг белое и серое. Я скучаю по красным розам и изумрудной траве, по радуге после дождя.
— Я уже и не помню цвета.
— Я нарисую тебе.
Герда достала краски и, прислонившись к Чудовищу, стала рисовать вид из своего окна. Она ощущала на макушке его холодное дыхание, но тепла от его тела было достаточно, чтобы она не дрожала.
— А ты можешь нарисовать… меня?
— У меня не получается рисовать людей.
— Но я не совсем человек.
Герда рассмеялась.
— Я забыла об этом.
На протяжении почти трех дней она пыталась нарисовать Чудовище. Оно смиренно сидело напротив нее, почти не дыша, боясь ее заморозить. Сколько бы Герда не пыталась, у нее ничего не выходило. Чудовище не было человеком, но каждый раз, как она пробовала обозначить на холсте его силуэт, получалось бесформенное серое пятно. В глубине пещеры нашлись сумки других детей, в которых Герда нашла сохранившиеся в холоде фрукты и ягоды, и хотя она мечтала о чем-то более сытном, жаловаться не приходилось.
— Похоже, мне дано рисовать только пейзажи. — Со вздохом отметила Герда. Чудовище ничего не сказало.
Внизу, в городе, таял снег, и Герде казалось, что она даже с расстояния видит вновь покрывшиеся листвой деревья на площади. В небе появились первые стаи птиц, почувствовавшие возвращение весны. Даже солнце, казалось, стало светить ярче. Но Герда не ощущала его тепла. Шубка больше не согревала ее, и зубы стучали друг о друга от пробирающего до костей холода. Герда села рядом с Чудовищем, зарывшись в его густой мех, как в одеяло. "Как странно, — подумала девочка, слушая тяжелое дыхание Чудовища и ровное биение его сердца. — Он теплый и говорит разумно, но дарит холод и ест детей. Он чудовище, ведущее себя, как человек, или человек, вдруг ставшее чудовищем."
Обеспокоенная этой мыслью, Герда снова взялась за краски. В этот раз она не думала о том, что рисует; ее рука сама вела кисточкой по холсту. Вместо белой и серой краски, которыми она пыталась изобразить чудовище, Герда щедро взяла красной и синей, желтой и зеленой, намешивая те же живые теплые оттенки, которые она использовала для пейзажей. Когда же девочка закончила работу и взглянула на нее, она удивилась: вместо чудовища она нарисовала юношу, с румянцем на щеках и ярко-синими глазами.
Герда ощутила холодный ветер на своих руках: это Чудовище решило посмотреть, что нарисовала девочка. Оно долго изучало портрет неизвестного юноши, а затем сказало:
— Ты знаешь, кто это?
— Нет, — призналась Герда. — Я хотела нарисовать тебя.
— Это и есть я.
Герда оглянулась на Чудовище.
— Ты слишком большой и мохнатый, чтобы быть этим юношей.
— Когда-то я тоже был человеком.
— Что же с тобой произошло?
— Я любил времена года, как и ты. Любил весну, когда природа просыпается от спячки. Любил лето за его тепло и безмятежность. Любил осень, когда все вокруг покрывали оранжево-красные листья, и когда все живое постепенно уходило ко сну. А затем рядом с деревней, где я жил, появилось чудовище, от дыхания которого все замерзло. Больше не было пения птиц и мягкой земли под ногами, не было согревающих солнечных лучей и забредших к людям зверей. Никто не мог победить чудовище или заставить его уйти. Как и вы, жители моей деревни каждый месяц выбирали, кого из детей отправить на съедение чудовищу. Пока не выпала моя очередь.
Чудовище замолчало. Герда сидела, боясь пошевелиться. Ей ужасно хотелось узнать, как юноша с ее холста превратился в чудовище, но оно не спешило делиться с ней этой историей. Вместо этого Чудовище встало, загородив собой выход из пещеры.
— Я тебя съем, — сказало Чудовище. — Ты такая же, как я, но если я тебя съем, ты избежишь моей судьбы.
— Но я не хочу умирать!
— Ты уже умираешь. Как только ты пришла сюда, ты попала под чары. Тебе холодно не потому, что я рядом, а потому что твое тело больше не вырабатывает тепло. Твое сердце замерзает. Чувствуешь его биение? Оно ослабевает, и скоро совсем затихнет. Но если я тебя съем, ты избежишь превращения.
Чудовище распахнуло пасть и наклонилось к ней, но Герда не мешкала. Она схватила спрятанный в сумке отцовский нож и, не колеблясь, вонзила его острием вверх в распахнутую пасть. Чудовище взвыло и завалилось на бок, едва не погребя под собой Герду. Кровь стекла из пасти и оставила на белоснежной шерсти полоски и пятна. Несколько капель попали на Герду, и она вздрогнула: они были ледяными, как тающий снег. Чудовище несколько раз вздрогнуло, пока окончательно не замерло.
На дрожащих ногах Герда обошла тело Чудовища. Из его пасти торчал ее нож, а глаза невидяще уставились на стену пещеры. Теперь они были не красные, а ярко-голубые, как у юноши с рисунка Герды.
...В городе наступило лето. Природа восстановилась, будто бы никогда и не было бесконечной зимы. В садах распустились цветы, на ветках деревьев гнездились птицы. Горожане тоже быстро вернулись к обычному распорядку, словно традиция выбирать из детей жертву каждые несколько месяцев — не больше, чем страшный сон.
Герда все так же рисовала пейзажи, но теперь — с натуры. Зачастую ее можно было увидеть, сидящую на берегу речки, и увлеченно рисующую восход над простирающимися внизу полями и лесами. Рисовать людей у нее так и не получалась. Герда носила с собой портрет юноши, но каждый раз, как она пыталась срисовать черты его лица, линии начинали путаться и стираться.
— Уже темнеет, — сказала мама Герды. Она шла с ярмарки домой и сделала крюк, чтобы проведать рисующую на холме дочь.
— Я почти закончила, — ответила девочка.
Она потянулась к краскам, но с удивлением обнаружила, что они твердые как камень. Герда решила продолжить рисование завтра и собрала свои вещи. Она сбежала с холма и побежала вперед, чтобы нагнать маму, не замечая, как под ее ногами замерзает земля, а ручей, вдоль которого она шла, вслед за ней покрывается льдом...
Автор: CassieJefferson
Источник: https://litclubbs.ru/articles/47704-chudovische-chudovischa.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: