Корреспондент «БелПрессы» ходила голосовать и попала в подвал на избирательном участке
Утро 16 марта в Белгороде выдалось неспокойным. Впрочем, как и несколько предыдущих дней. Горожане привычно проснулись от взрывов и работы ПВО около 8 часов утра. В то самое время, когда возобновили свою работу избирательные участки.
По «графику»
Шёл второй день выборов, и сидя на полу в коридоре я раздумывала над тем, когда же безопаснее всего пойти голосовать.
Ситуация с обстрелами обострилась ещё в середине недели. В один из дней режим ракетной опасности длился с утра и до самого вечера. К четвергу стало понятно, что тише не будет. Обстрел за обстрелом, жертвы, разрушения, провокации на границе. А к субботе горожане опытным путём вычислили примерный «график» РО.
И вот, сидя в коридоре и узнавая у родственников и друзей, как они пережили очередной обстрел, я планировала дождаться следующей сирены и сразу после отправиться на избирательной участок. В надежде, что он не пострадал после утреннего прилёта. Судя по фото в пабликах, один из осколков упал в гаражный массив совсем рядом.
Сожалела я только об одном. Что не успела вовремя отправить заявку на дистанционное голосование. Это можно было сделать только до 11 марта. И это время я благополучно упустила. Но белгородцы – люди закалённые, а потому я приготовила паспорт и стала ждать.
На улице
Прежде чем совершить вылазку на выборы, решила на всякий случай проверить адрес участка. Но информации в Интернете, кроме номера самого участка, не обнаружила. Эти данные с сайтов госуслуг и ЦИК убрали.
Днём, вопреки моим ожиданиям, сирена не звучала. Я долго выглядывала в окно, наблюдала, как редкие прохожие перемещаются между магазином и пунктами доставки, как ездят курьеры и энергично выгуливают своих питомцев собачники. Сирены всё не было. Так что часам к пяти я решила всё же пойти на участок. Стоило мне начать обуваться, как завыло за окном, и над городом загремело. Ну вот, сходила, только и успела подумать я, занимая насиженное в коридоре место вместе с домочадцами.
Через полчаса, когда стало понятно, что ПВО уже отработало, мы вышли на улицу. Хотя официального оповещения об отбое ещё не приходило.
В укрытие!
Снаружи было очень тихо. Машин и прохожих мало. Пара старушек кормила котов возле подъезда. Всё это очень напоминало первые дни ковидной самоизоляции. Хотя напряжение в воздухе чувствовалось иначе. Оно буквально звенело. В окнах то и дело появлялись люди. Кто‑то курил, кто‑то просто смотрел во двор, маясь от безделья. Мы инстинктивно держались подальше от домов, шли ближе к центру улицы.
Через 10 минут добрались до избирательного участка. Внутри, кроме нас, не оказалось ни одного голосующего.
«А вы знаете, что режим ракетной опасности ещё не отменили? – строго спросили нас на входе. – Пока не отменят, спускайтесь в укрытие. Оно у нас хорошее, там безопасно».
Подвал оказался светлым и чистым. В ряд у стены – скамейки, бутылки с водой и стаканчики. Не успели мы спуститься вниз, как снова включилась сирена и наверху заухало. Через минуту по лестнице вниз потянулись и члены избирательной комиссии. С ними вахтёр, пожилая женщина и молодой парень, которые также как и мы пришли проголосовать после сирены. Когда все разместились, наверху снова стало тихо, но нас не выпускали. Кто‑то обсуждал последние новости, кто‑то звонил по телефону и успокаивал родных, кто‑то читал паблики.
«Это что‑то уничтожали на полигоне, – со знанием дела заметил вахтёр. – Наверное сейчас отменят опасность».
Не прошло и пяти минут, как на телефон пришло оповещение от МЧС: «Отмена». Укрытие можно покинуть. Наверху каждый быстро нашёл номер своего дома, поставил подпись и получил бланк. Дальше – тайна. Каждый сделал свой выбор и отправился домой, надеясь, что завтра будет лучше.
Анастасия Состина