Она была музой Владимира Высоцкого и женой режиссёра Робера Оссейна, её кинообразы в кино невероятно прекрасны и обаятельны.
Вглядываясь в её лицо, невозможно не отметить кошачий разрез глаз, великолепную улыбку и удивительно красивый изгиб губ, а фигура безусловно одна из лучших на большом экране. В кино она снималась уже с 11 лет.
Очень часто Марине Влади предлагали роли девушек славянского происхождения в фильмах по произведениям русских авторов: Чехова, Куприна, Льва Толстого, Достоевского.
Владимир Высоцкий её увидел в фильме "Колдунья" 1956 года и сразу влюбился. В неё невозможно было не влюбиться, в её очарование, улыбку и красивые глаза. С 1970 по 1980 год Марина Влади была замужем за Высоцким. Она сказала о любимом, когда его не стало: "Тот брак испепелил меня. С тех пор я не могу слышать Володиных записей. Когда он поет, я ещё держусь, но как только начинает разговаривать с публикой, ощущение, будто он здесь, рядом, становится невыносимым. Я не могу. Я каждый раз заново умираю."
Актриса сказала: «Ты можешь делать все, что угодно, ходить куда угодно, как и всякий другой, только надо соблюдать два обязательных правила иметь деньги и быть интересным для окружающих.»
Она выпустила сборник рассказов «Рассказы Милицы», книгу воспоминаний «Владимир, или Прерванный полёт», ряд романов и эссе.
Её лучшие роли в фильмах: "Перед потопом", "Колдунья", "Очаровательная лгунья", "Пчелиная матка", "Две или три вещи, которые я знаю о ней", "Сюжет для небольшого рассказа", "Они вдвоем", "Твист снова в Москве", "Пьющие кровь", "Сны о России".
Она действительно похожа на колдунью, которая умеет любить всем сердцем.
Робер Оссейн написал о Марине Влади: "Марине было тогда 16 лет, и я так в неё влюбился! Скупил в городе журналы с её фотографиями, размышлял, чем бы её покорить. И придумал! Пригласил её сыграть в моём фильме. Это было абсолютное нахальство, потому что Марина была звездой, а я только начинал. Тем не менее она согласилась, и мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад». Я устраивал романтические прогулки, мы много разговаривали. Но Марина мне как-то сказала: «Напрасно! Ты не в моём вкусе. Чтобы я стала твоей женой, вычерпай ложкой океан!» Я пообещал! Океан, к счастью, осушать не пришлось - через 2 года Марина стала моей женой. Мы жили в огромном доме Поляковых - чаепития у самовара, беседы, игры. Быт большой русской дворянской семьи, который они перенесли в Париж. Этот быт и погубил нашу с ней семью. Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями, с этим привычным укладом. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор. Мы расставались мучительно - даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Скажу одно: я очень любил Марину. Любила ли она? Спросите у неё."