Люблю гулять в лесу. Бегай, куда хош, грызи, что хош. Звуки всякие, запахи. Лес такой большой, что я пыталась весь его оббежать и не смогла. Он бесконечный. Папа с мамой, какие-то рассеянные! Они здесь потеряли кучу грибов. Теперь вон уже третий день ходят, собирают. А я их охраняю.
Соседский Тузик говорит, что если в лесу три дня идти по прямой, а потом повернуть налево и ещё три дня идти прямо… То придёшь в колбасный лес, в котором вместо деревьев колбаса. Говорит, что иногда туда ходит, чтобы наесться на неделю. Думаю Тузик врёт и просто хочет, чтобы я заблудилась. Избавиться от меня хочет падлюка. На мою жрачку претендует. Давно заметила, что если я в миске оставлю еды, на потом, то она исчезает. Тузик, с умным видом, говорит, что еда, так же, как жидкость имеет свойство испаряться. Говорит и главное, глаза такие честные-честные при этом. Ему бы ещё очки надеть, так был бы вылитый кандидат в депутаты, на предвыборных дебатах. Аргументирует тем, что когда мы пописяли, то лужа исчезает, потому что испаряется. Так же и лужи, после дождя. С этим сложно не согласиться, но чую, что где-то он меня наǝ̤обманывает.
Стала замечать интересную закономерность. У Тузика всегда есть научное объяснение любому исчезновению жратвы, а у него самого стопроцентное алиби. Но, когда мы находимся в городе, еда теряет свою способность испаряться. Чудеса. Получается она только на улице испаряется. А может дело в присутствии Тузика. Я смотрела по телевизору про телепортацию предметов, исчезновения людей и всякие там нло. Может Тузик наш из ЭТИХ?
Ещё в лесу бродит всякое неизвестное зверьё. Непонятно, они то здесь почему ходят? Может Тузик не врёт про колбасный лес. Может они туда идут. Может и мне сбегать разок, за колбасой. Я и с собой наберу, для папы с мамой. Ведь, если быстро бежать, то и быстро прибежишь! А с другой стороны, нет у меня к Тузику доверия, скользкий он какой-то. Глаза хитрющие, кобелина. А какие он мне сказки рассказывал, когда у меня течка была! Стихи читал, в любви до гроба клялся! Но, когда моё собачье сердце стало таять и я уже была готова поверить этому беспородному голодранцу, папа прогнал его и все его лазейки, под забором камнями заделал. Чего он всё-таки хотел?