Телеграмма Рустема Слободина, 26 января 1959 года
"10 часов утра. Привет оседлым Свердловчанам! Вчера благополучно доехали до пос. Вижай. Сейчас на спец. машине едем в исходный пункт- 2-ой Северный".
Исходя из телеграммы одного из участников зимнего похода по маршруту высшей категории трудности Рустема Слободина, группа Игоря Дятлова планировала на машине, которую выделил начальник 8-го лаготделения Хакимов Закий Гасимович, доехать до 2-го Северного рудника.
Дневник Люды Дубининой, 26 января
"Едем на машине. Пытались петь, рассуждали на абстрактные темы а вообще было всем не жарко. Места были сначала неинтересные, горелый лес. Вообще нам надо было на Северный 2-й, но дело шло к вечеру и мы решили остановиться на 41-ом".
Но, так как "дело шло к вечеру", шофер решил заночевать в посёлке 41-й Квартал. Чтобы утром следующего дня продолжить движение в сторону 2-го Северного рудника. Но этот посёлок находился лишь на пути следования машины, так как был давно заброшен и, к тому же, не входил в структуру Ивдельлага.
Дневник Юры Юдина
"Ночевали в избушке 2-го Северного посёлка. Много-много домов, складов, помещений, старых машин, станков. Всё заброшенное с 1952 года. Здесь работала геологич. экспедиция. что могли вывезли, остальное актировали и бросили, Дома все разрушены, остался один, где есть печь и окна со стеклами".
В действительности машина накануне открытия 21 съезда КПСС направлялась в посёлок Северный рудник и везла кинофильмы для их показа личному составу, который находился в подчинении начальника 8-го лаготделения Хакимова Закия Гасимовича.
Протокол допроса свидетеля Уфимцева Валерия Михайловича, 13 апреля 1959 года
"16-го февраля в комитет позвонил по телефону тов. Блинов и спросил нет ли каких известий о группе и сразу-же заказали телефон Вижая и разговаривали с работником Лага тов. Хакимовым, который сказал, что они группу Дятлова подвезли на машине до рудника Северный 27 января".
Документ из УД, лист 269
То, что машина 27 января выдвинулась в сторону Северного рудника, не вызывает сомнений. Но вот то, что она подвезла туристов до этого населённого пункта - откровенная ложь! Так как группа Игоря Дятлова не собиралась посещать Северный рудник. Да и до 2-го Северного рудника туристы добирались не на машине, а на лыжах.
Копия дневника группы Дятлова, 27.1.59
"Лошадь идет медленно. Как приятно идти без рюкзаков.
Прошли за 2 часа 8 км. (речка Ушма)".
Документ из УД, лист 25
В таком случае возникает справедливый вопрос. Зачем начальнику 8-го лаготделения Хакимову Закию Гасимовичу понадобилось лгать по поводу того, что туристов подвезли не до 41 Квартала, а до Северного рудника? И чтобы ответить на этот важный вопрос, необходимо очень внимательно изучить материалы уголовного дела.
Протокол допроса свидетеля Масленникова Евгения Поликарповича, 10 марта 1959 года
"Маршрут группы Дятлова представлял собой кольцо, которое начиналось и оканчивалось в Вижае: Вижай - река Лозьва, пос. 2-й Северный, р. Ауспия, г. Отортен, - по главному хребту на юг, до горы Ойко-Чакур, через верховья рек Пурмы и Вишеры – выход по реке Тошемке на Вижай".
Документ из УД, лист 67
Евгений Поликарпович, как член маршрутной комиссии, точно знал, что организованная туристическая группа должна была сообщить в спортклуб института и в городской комитет физкультуры лишь о начале и окончании лыжного похода. То есть, от Игоря Дятлова требовалось всего две телеграммы.
Протокол допроса свидетеля Масленникова Евгения Поликарповича, 10 марта 1959 года
"Участники похода, по их проекту, должны были сообщить телеграммой в ГК физкультуры и спортклуб института 26.01.59 г. из пос. Вижай о начале похода, а 9.02.59 г. в эти же адреса телеграммой – об окончании похода".
Документ из УД, лист 63
Но, исходя из записи в тетради Евгения Масленникова, Игорь Дятлов ещё до начала лыжного похода, то есть до прибытия в поселок Вижай, отправил первую телеграмму в город Свердловск, что выглядит странно.
Тетрадь Евгения Масленникова
"Из м/к Дятлова
25/I Ивдель почта 25/I Вижай почта".
Если телеграмма, посланная из города Ивдель, была внесена в маршрутную книжку, значит информация в ней была так же важна, как и информация о начале и завершении лыжного похода. Соответственно, эта телеграмма была послана не "друзьям-товарищам", а в городской комитет по физкультуре и спорту. Но, как известно из материалов уголовного дела, никто из официальных лиц ни словом не обмолвился об этой телеграмме.