Завершающиеся сегодня в России выборы показали не только активность нашего народа в стремлении определять будущее своей страны, но и продемонстрировали, что важную роль в этом играют… транспортные средства, так скажем, неширокого потребления. Например, снегоходы.
И не только где-то там, на далеком Севере, но и во вполне себе продвинутой Центральной России. В этом я убедился лично, и совершенно неожиданно.
Так уж повелось, что все последние годы в конце зимы я еду в гости к своему старому приятелю и коллеге Ивану Ксенофонтову, которого можно смело назвать дедушкой российской мотожурналистики. Он стоял у истоков журнала «Мото», его до сих пор помнят и уважают многие почитатели мототехники со всего бывшего Союза.
Дядя Ваня, как его уважительно называют, сейчас на пенсии и большую часть года живет у себя на даче, что находится в очень глухом углу на берегу озера Селигер. Добраться в его деревню по суше летом можно разве что в великую сушь, и то на очень лифтованном внедорожнике.
Зимой это сделать проще: лед Селигера к вашим услугам. Но не каждый отважится заехать на него на машине. Да и погода не всегда этому способствует. Мне лишь раз удалось проехать по нему из Осташкова, и то на машине с полным приводом.
Зато по нему практически до начала, а то и середины апреля можно ездить на снегоходе и даже мотоцикле (для этого Иван придумал специальную конструкцию). Но на таких транспортных средствах от Москвы не приедешь. Зато на них можно ездить не только по замерзшему озеру, но и по округе.
Так было и в этот раз. Возвратились мы из очередного заезда, как услышали уже забытый звук работающего двухтактника снегохода, произведенного «Русской механикой». Кто бы это мог быть? В окрестностях ни у кого такого нет!
Подъехали к дому и увидели его — красный «Буран» с санями-волокушами «оборудованными» для перевозки пассажиров. Оказалось, что на нем приехали… члены избирательной комиссии! Да, наступила пятница, 15-е — первый день выборов президента. И местный избирком отправил мобильную урну под присмотром двух своих членов в тур по удаленным сельским поселениям.
Точнее, не столько удаленным, сколько труднодоступным. Например, в некоторые деревни северного берега тверской части Селигера — Княжое, Павлиха, Бухвостово — наземной дороги нет в принципе. Но зимой туда добраться по земле возможно! И единственный транспорт — снегоход.
Старый «Буран» одного из местных жителей, рожденный еще в СССР, всегда приходит на помощь. Избирком нанимает его вместе с хозяином за денежку малую и пускает в турне по тем местам, куда только вертолетом можно долететь. И обходится лыжно-гусеничная машина значительно дешевле винтокрылой.
Визитеры в синих жилетах поприветствовали нас, проверили у Ивана паспорт и вручили бюллетень. Избиратель сделал свой выбор и опустил листок с печатью в урну. Мобильные члены избиркома поблагодарили москвича за прикрепление к своему участку, сели (точнее, почти легли) в сани, и железная «птица-тройка» понесла их вдоль деревни, окутывая сизым дымом, к следующему избирателю.
Я, конечно, знаю, что на Северах снегоход — единственный транспорт. И если бы все описанное происходило где-нибудь на Ямале или ненецкой тундре, я бы не удивился. Но наблюдать подобное в 350 км от Москвы для меня было неожиданностью. Приятной неожиданностью.