Два дня по лесу летала сорока и строчила всем новость: у медведя выпал зуб! То, что при этом медведь грыз кость, она, для краткости, опустила.
По всему выходило, что царь леса прямо на глазах стареет, слабеет. Надо брать в власть в свои руки, иначе в дело вмешаются пришлые варяги. На третий день у поместья Топтыгина выстроились смутьяны, кто с камнем, кто с колом, кто с вилами.
-Топтыгин, выходи, отдавай нам свою власть! – кричали они.
Медведя они не испугали. Вышел весь заспанный пред очи зверья и спокойно говорит:
-Да забирайте свою власть – больно она мне нужна.
-Нет. Ты нам какую-нибудь бумагу на отречение подпиши, - не соглашаются мятежники, - или клятву хоть произнеси. А то мы вот сейчас разойдёмся, а ты потом нас поодиночке выловишь. А на расправу ты, ох как скор бываешь.
-Да нету у меня бумаги, а клятву могу произнести – зуб даю, что не нужна мне власть над вами, и мстить вам не буду. Большое спасибо, что от ярма такого освободили!
Стоят, мнутся, не расходятся. Вроде, как чего-то ещё ждут. И дождались.
-Два дня тому у меня как раз зуб вывалился. Вот его и забирайте в качестве залога, и кинул в толпу свой выпавший зуб.
Обрадовались мятежники, зуб подобрали, ликуют:
-Медведь отрёкся. Теперь у нас в лесу демократия начинается. Вот заживём-то!
И зажили. Сначала довольно счастливо получаться стало. Раньше мусор на свалку носили, теперь прямо возле окон вываливают, костры, давай, тут же жечь. Даже барсучья нора сгорела. А дальше совсем разошлись. Аппетит во время еды приходит. Кабан болото приватизировал, никого за ягодами и грибами не пускает. На зайца круглогодичная охота – никаких сезонных запретов. Под каждым кустом лиса караулит. Волки совсем распоясались. Стаями всюду на зверей нападают, детёнышей отымают, гнёзда зорят - попробуй дай отпор!
Вот так демократия! Загоревали звери и снова собрались, чтобы царя лесного выбрать. Рядили-гадали – а некого. Нету такого зверя, чтобы весь лесной народ в кулаке держал. И ведь то интересно, что никто сам царём быть не желает.
Многого натерпелись от медведя, а всё равно при нём лучше было. Мог Топтыгин решать вопросы по справедливости, хоть и не всех устраивало.
Делать нечего, пошли обратно к поместью упрашивать медведя на царство.
— Вот, Михайло Иванович, зуб твой тебе возвращаем, и за сим просим тебя опять нашим царём быть. По недоразумению тебя свергли.
Зевнул медведь, почесал шею и говорит:
-Зуб этот вывалившийся мне теперь ни к чему. Это из-за него вы меня обесчестили и свергли с престола. Я вам его в залог насовсем отдал. Теперь такой же зуб, только золотой, должен стоять у меня во рту. Только тогда я, может, и найду в себе силу снова царствовать в лесу.
Посовещались звери, собрали средства на золото и лекаря. Вставили медведю зуб. Воцарился в лесу опять покой и порядок.
А охотники все, как добудут на охоте косолапого сразу проверяют: есть у него золотой зуб или нет. И пока ещё не находили. Значит, жив настоящий царь леса.