…В списке дворян Брянского уезда 1858 г. наше внимание сразу же привлекает помещица Эрнестина Федоровна Тютчева. В списке перед нею перечисляются владения полковника Николая Ивановича Тютчева – 537 душ в 8 селениях, действительного статского советника Федора Ивановича Тютчева – 469 душ в 7 селениях. Эрнестина Федоровна владела 349 душами в 6 деревнях.
Сразу же после приезда в Россию Тютчев предоставляет документы о своем браке с Эрнестиной в Орловское дворянское собрание. 7 декабря 1844 г. она была внесена в дворянскую родословную книгу Орловской губернии, т.е. сопричислена к орловскому, а соответственно и к брянскому дворянству. Законный брак супругов был удостоверен Брянским уездным предводителем дворянства и 12 благородными особами тамошнего уезда.
Первые несколько лет после приезда из Германии Эрнестина Федоровна не появлялась в Овстуге. Были две причины, толкнувшие ее в деревню. Первая – материальная: жизнь в Петербурге была самой дорогой в России, а пребывание в деревне позволяло резко сократить расходы. Эрнестина Федоровна в письме к брату Карлу Пфеффелю от 3 апреля 1850 г. рассуждает о возможностях увеличения своего семейного достатка:
«Если бы вы только знали, какие огромные возможности умножить свое состояние кроются в этой стране для здравомыслящего человека, обладающего некоторым деловым чутьем. Мы же ничего не делаем, мы только тратим, потому что мой муж, давая прекрасные советы другим, не может придумать ничего такого, что было бы выгодно для его собственной семьи… Мы ничего не можем купить на юге России, где земля доходнее и, кроме того, где существует то преимущество, что нет крепостных, – не можем мы купить только потому, что мы оба – мой муж и я – ничего не смыслим в управлении поместьем, но главным образом потому, что муж никогда не согласился бы жить в этих местах, по крайней мере вначале. Значит, мы должны придерживаться губернии, где у нас уже есть имение, чтобы использовать управляющих моего деверя» [3, с. 244].
Через год в письме от 8 сентября 1851 г. Эрнестина Федоровна снова пишет брату о переезде в деревню:
«Нам совершенно необходимо было бы шесть месяцев в году проводить в деревне, но заставить моего мужа внять в этом случае голосу рассудка, хотя бы в том, что касается не его самого, а только нас, – вещь совершенно невозможная. С огромным трудом я осталась теперь в деревне на три месяца. На словах он готов согласиться с необходимостью подчиниться всем благоразумным решениям, но едва вы пытаетесь осуществить что-нибудь из того, что было признано необходимым, как он пускает в ход все средства, чтобы все расстроить…» [3, с. 249].
Вторая причина частого пребывания Эрнестины Федоровны в Овстуге была морального плана: роман Тютчева с Еленой Денисьевой, начавшийся как раз в эти годы привел к семейному разладу. Конечно, Эрнестину не могла не шокировать бедность русского крестьянства по сравнению с европейским: крытые соломой избы, лапти. Однако уже через год она находит успокоение в русской природе, о чем и пишет из Овстуга П.А. Вяземскому 5 июля 1852 г.:
«Я люблю русскую деревню; эти обширные равнины, вздувающиеся точно широкие морские волны, это беспредельное пространство, которое невозможно охватить взглядом, – все это исполнено величия и бесконечной печали. Мой муж погружается здесь в тоску, я же в этой глуши чувствую себя спокойно и безмятежно. У меня всегда есть о чем подумать или, вернее, есть что вспомнить /…/ Я охотно провела бы зиму в деревне, однако мой муж категорически заявил, что он никогда на это не согласится, и я еще не знаю, на что же мы решимся» [3, с. 249].
С этого времени почти каждый год от нескольких месяцев до полугода Эрнестина проживает в Овстуге. Формально владельцем Овстуга был не Федор Иванович, а его брат Николай, однако Эрнестина Федоровна чувствовала себя в родовом доме полной хозяйкой. Значительную часть своего времени в Овстуге она посвящала занятиям, подобающим такой образованной и возвышенной женщине: чтению, воспитанию детей, прогулкам по окрестностям. Книги присылал из Петербурга Федор Иванович, который писал, что «библиотека Овстуга будет одной из самых значительных в Европе».
Жизнь в деревне не исключала общения с крестьянами. Дарья Тютчева описывает праздник Яблочного Спаса, когда Тютчевы «завоевывали популярность у наших крестьян, бросая им с высоты балкона яблоки, пряники, баранки и монеты, тогда как в глубине сада их угощали водкой. Это началось после обедни и продолжалось до завтрака, а затем появились дети, которых впустили в дом, чтобы одарить их сладостями».
Вечером овстугские крестьяне водили хоровод вокруг своего барина и его супруги и пели в их честь песни, сравнивая их с голубками, а «черноглазую, чернобровую» барыню с таким непривычным для крестьян именем «Эрнестина» воспевали за «белое платье» и за «сладкий поцелуй».
К 1852 г. она настолько изучила русский язык, что начала собирать и перечитывать стихи своего мужа. 10 января 1853 г. она пишет падчерице Анне про мужа, который «вечерами читает нам по-русски и по-французски, и я так счастлива, что понимаю все, когда он читает по-русски». Однако редкие приезды мужа заканчивались очень быстро. Федор Иванович, несмотря на любовь к Эрнестине, рвался в Петербург, к Денисьевой.
10 июня 1853 г. Эрнестина Федоровна с детьми Марией и Иваном отправляется в Париж, оттуда в Липдау, а зиму проводит в Мюнхене, где жил брат Карл Пфеффель. Возможно, Эрнестина Федоровна хотела остаться на родине, но все-таки 14 мая 1854 г. возвращается в Петербург, а оттуда на лето переезжает в Овстуг. «Прелестный, благоуханный, цветущий, безмятежный и лучезарный Овстуг» залечивал душевные раны.
Летом 1855 г. Эрнестина пишет из Овстуга Анне, что «могла бы находить определенную прелесть в этом растительном образе жизни, если была бы спокойна за твоего отца…»
14 марта 1856 г. в письме брату Эрнестина сообщает, что собирается купить имение в Брянском уезде с 500 душами крестьян и с годовым доходом от 20 до 24 тысяч франков, т.е. столько же, сколько давало имение мужа. Вскоре она становится владелицей 42 дворов крестьян в деревнях Дятьковичи, Спиньше, Струговке, Митьковщине, Ситковичи и Шамордине. Непосредственным управлением хозяйством занимался приказчик Тютчевых Василий Кузьмич Стрелков. Эрнестина Федоровна, хотя и контролировала основные моменты управления хозяйством, не могла уследить за всеми деталями, позволявшими Василию Кузьмичу увеличивать свое личное состояние, что в итоге и обнаружилось.
Эрнестина Федоровна настолько сроднилась с Овстугом, что покидала его с сожалением и в основном ради встречи с Любимым, которого не могла дождаться здесь.
В 1863 г. в Овстуге гостил поэт Яков Полонский, запечатлевший его в ряде рисунков. Бывал здесь пасынок Федора Ивановича художник-любитель Оттон Петерсон.
Всесторонняя образованность матери передавалась и детям. Любимица семьи, жизнь которой из всех детей Тютчева больше всего была связана с Овстугом, Мария именно здесь получила прекрасное домашнее воспитание. Об этом свидетельствуют записи о прочитанных книгах в овстугском дневнике Марии. Это французская, немецкая и английская классика, читавшаяся в подлинниках, труды Гиббона, Тьерри, Мишле, Кузена, Вильмена, русские историки и литераторы. Все только вышедшие из печати произведения Тургенева появлялись в Овстуге.
После отмены крепостного права Эрнестина Федоровна ищет новые источники пополнения семейного бюджета. Много хлопот выпало на ее долю в связи с сахарным заводом, который был верным источником денежных поступлений. Завод, основанный еще братом поэта, был отремонтирован, застрахован в 24000 рублей и сдан в аренду знаменитому русскому промышленнику, другу семьи Тютчевых Сергею Ивановичу Мальцову. Арендаторов нужно было обеспечить 80000 пудов сахарной свеклы, 600 саженями дров. На всех земельных участках, принадлежавших как Федору Ивановичу, так и лично Эрнестине Федоровне, разводятся плантации сахарной свеклы. В 1868 г. после многих усилий завод был сдан в аренду Мальцову сроком на 6 лет.
Однако дела Мальцова после отмены крепостного права тоже пошатнулись, и он через три года отказался от аренды. Эрнестина Федоровна не имела денег ни на ремонт, ни на приобретение машин. 2 июля 1870 г. супруги выехали из Петербурга в сторону Динабурга. Оттуда Федор Иванович поехал на лечение в Карлсбад, где после встречи со своей первой любовью Амалией Крюденер написал стихотворение «Я встретил Вас…», а Эрнестина с Марией пересели в поезд, следовавший через Витебск, Смоленск и Рославль. «Уже давно пребывание в Овстуге перестало быть для нас радостью, теперь это всего лишь необходимость. Однако благоразумие заставляет нас остаться здесь еще на месяц. Между тем жизнь уходит, а в наши годы – мои и папа – как знать, достанет ли нам ее на столь бесконечные разлуки?» [3, с. 411]. Так писала Эрнестина Федоровна из Овстуга падчерице Анне 12 октября 1870 года.
14 августа 1871 г. Эрнестина Федоровна в последний раз встречает своего Любимого в Овстуге. Овстугские крестьяне избирают Федора Ивановича председателем приходского церковного попечительства, а Эрнестину Федоровну с Марией и Иваном – почетными членами. 17 августа супруги вместе едут к своей соседке помещице Фоминой в село Вщиж, где были развалины знаменитого древнерусского города, разрушенного монголо-татарами. Поэт здесь же делает набросок одного из своих лучших стихотворений «От жизни той, что бушевала здесь…». Федор Иванович подводит итог своему бытию, растворяющемуся в бытии Вселенной, примиряющемуся с природой и с людьми. Но жизнь прошла.
Последние годы пребывания в Овстуге были заполнены заботами о получении денег. Приходилось распродавать лесные участки, чем занимались и наследники поэта. Даже в 1916 г. Николай Иванович, внук поэта, продавал участки леса в окрестностях Овстуга. В 1886 г. Эрнестина Федоровна все еще продолжала оставаться крупной землевладелицей Брянского уезда. В хуторах Шамордино, Струговка, при деревнях Дятьковичи, Митьковщине, Спиньше и в пустошах Бойковой и Березовичи ей принадлежали 3013 десятин удобной земли и три водяные мельницы. У сына Ивана в Овстуге и Речице остались 1889 десятин, мукомольная мельница и крупорушка. После смерти мужа Эрнестина Федоровна продолжает посещать Овстуг. Последние письма из Овстуга датированы 1876 г. Позже она перебирается к семье сына Ивана в Мураново. В представлении членов семьи Тютчевых Овстуг был неразрывно связан с Эрнестиной Федоровной. Дарья Тютчева в дневниковой записи, сделанной в Овстуге в июне 1857 г., пишет о том, что в Овстуге витал дух Эрнестины. «Всѐ в Овстуге полно маменькой, ее прошлым, поэтичным, как сама ее натура. Овстуг, лето с его чарующим покоем и прохладой и милая моя маменька слились воедино в моем воспоминании, и когда я буду в глубинах моей души искать образ маменьки, – он напомнит мне о моей молодости в Овстуге, где я так много жила духовной жизнью, страдая и испытывая восторг. Летнее благоухание и тревоги души – мистические воспоминания!» [3, с. 100].
Без овстугских страниц жизни Эрнестины нельзя понять образ и характер этой замечательной женщины. Овстуг показал благородство Эрнестины, поднявшейся над жизненной суетой и простившей своего мужа. Это сближает ее с православным идеалом русской женщины. Память об Эрнестине увековечена в тютчевском доме в Овстуге, который имел в ее жизни значение гораздо большее, чем в жизни мужа. В каждой комнате – ее портрет или фотография. Скульптор Алексей Иванович Кобилинец запечатлел ее в скульптуре.
К юбилею поэта была восстановлена мемориальная комната в мезонине, где экспонируются диван, комплект журнала «Вестник двух миров» и другие мемориальные предметы, принадлежавшие Эрнестине.
Литература
1. Алексеев, В.П. Тютчевский Овстуг / В.П. Алексеев. – Брянск, 2000. – 186 с.
2. Алфавитный указатель дворянских родов Орловской губернии. Б.г. Б.М.
ГАБО. Ф.1. Оп. 2. Д.61, д. 91.
ГАБО. Ф.4. Оп.1. Д. 75.
3. Литературное наследство. – Т.97. – Книга 2. – М., 1989. – 711 с.
4. Орловские епархиальные ведомости. – 1871. – Октябрь. – С. 1331.
Владимир Петрович Алексеев,
Заслуженный работник культуры Российской Федерации, заместитель директора по научной работе ГБУК «Брянский государственный краеведческий музей»
Из материалов IV-й научно-практической конференции "Тютчев и тютчеведение в начале третьего тысячелетия", Брянская областная научная универсальная библиотека им. Ф.И. Тютчева, 2013 год.