Окрестности деревни Мёдово- понятие растяжимое, но только в пространстве, но и во времени. Вот наша Ока: наш же правый берег. Западнее Мёдова стоит на Оке город Пущино, известный не только своими научными институтами, работающими на "переднем крае" науки. Есть в городе и памятник старины, историческое наследие...старая усадьба.
Вот тут и выйдет путешествие и в пространстве, и во времени.
Усадьба, между прочим, и дала имя городу. Сначала была деревня Пущино - упоминается некий боярин Пуща, которому Иван Грозный жаловал эти земли в 1578 году. В 18-19 веках здесь возникла усадьба Пущино-на-Оке.
Вот она, прячется в зарослях.
Мы пробирались к усадьбе берегом Оки, обжигаясь о крапиву и перепрыгивая через бьющие здесь во множестве родники. Этот путь - продолжение пущинской экотропы. Встреченные жители Пущина махали руками - там она, усадьба, идите, мимо не пройдёте!
Не прошли.
Очень хочется предоставить слово поэту Иннокентию Анненскому (1855-1909). Откроем его "Кипарисовый ларец", да обойдём дом. Вспомним былую славу усадьбы, взглянем в глаза настоящему - для дома нерадостному.
Сердце дома. Сердце радо. А чему?
Тени дома? Тени сада? Не пойму.
Сад старинный, всё осины — тощи, страх!
Дом — руины… Тины, тины что в прудах…
("Старая усадьба")
Тени дома! О, дом мог бы порассказать о событиях и людях удивительных! С восемнадцатого века, когда дом в стиле классицизма был возведён здесь для жительства майором Яковом Арцыбашевым, сменяли друг друга помещики, властная барыня, знаменитый композитор, купцы, фабриканты - именно последний владелец усадьбы, владелец фабрик по производству сукна Каштанов Н. Т. начал в 1913 году перестройку дома - устроил портик с колоннами, украсил фасад лепниной:
Дальнейшим преобразованиям помешала Первая мировая война, а потом и революция, когда были снесены и вотчинная церковь, и усыпальница Арцыбашевых.
...Что утрат-то!… Брат на брата… Что обид!…
Прах и гнилость… Накренилось… А стоит…
Чье жилище? Пепелище?… Угол чей?
Мертвой нищей логовище без печей…
С начала XIX века Пущино принадлежало двоюродному брату Я.И. Арцыбашева - генерал-майору П. А. Офросимову (1752-1817), который купил деревню Пущино в 1806 году. Фамилия Офросимов - даже с теми же инициалами - встречается в русской истории не раз, но наш герой - это Павел Афанасьевич Офросимов, или Афросимов, генерал-майор, участник Кавказской войны и Анапского похода 1790 года, женатый на Настасье Дмитриевне, урождённой Лобковой.
Между прочим, мы весьма близко знакомы с Павлом Афанасьевичем - ведь это не кто иной, как Павел Афанасьевич Фамусов из "Горя от ума"! Человек неглупый, хлебосольный хозяин, пекущийся о единственной дочке...ну и почитатель чинов и богатства, как без этого. "Спросили бы, как делали отцы! Учились бы, на старших глядя..."
Настасья Дмитриевна тоже увековечена в "Горе от ума". Это тётка Софьи, Хлёстова. Это которая - "уж чужих имений мне не знать!" Да и фамилия говорящая - "я за уши его дирала, только мало" (это она о Чацком).
Дама была весьма неординарного нрава. Сирота, хоть и знатного рода - племянница московского главнокомандующего М.Н. Волконского и внучатая племянница великого канцлера А. П. Бестужева, она воспитывалась в семье родственников, а вознамерившись выйти за Павла Афанасьевича, просто похитила того из дома и отвезла под венец. А потом успешно командовала своим генерал-майором, да и на прочих домашних наводила страх. "У меня есть руки, а у них есть щеки", - говаривала Настасья Дмитриевна, имея в виду воспитание собственного потомства - а было у неё пятеро сыновей и дочь.
Овдовев, перебралась Настасья Дмитриевна в Москву, где, по свидетельству Петра Андреевича Вяземского "была долго в старые годы воеводою на Москве, чем-то вроде Марфы Посадницы, но без малейших оттенков республиканизма. В московском обществе имела она силу и власть. Силу захватила, власть приобрела она с помощью общего к ней уважения".
А Лев Николаевич Толстой вывел ее в образе Марьи Дмитриевны Ахросимовой - "прозванной в обществе драгуном, дамы, знаменитой не богатством, но прямотой ума и откровенное простотой обращения" - в романе "Война и мир".
Но мы снова к И. Анненскому:
...Ну как встанет, ну как глянет из окна:
«Взять не можешь, а тревожишь, старина!
Ишь затейник! Ишь забавник! Что за прыть!
Любит древних, любит давних ворошить…
....Не сфальшивишь, так иди уж: у меня
Не в окошке, так из кошки два огня....
Позже усадьбой владел сын, Андрей Павлович (1787-1839), штабс-капитан лейб-гвардии Финляндского полка с супругой Екатериной Александровной, урождённой Римской-Корсаковой.
В гости к ним наезжал композитор Александр Алябьев, который был влюблён в Екатерину Александровну и после смерти Андрея Павловича женился на ней. Так она получила вторую "музыкальную фамилию" - дело было уже в 1840 году, и дело это, надо сказать, сложилась не так просто...
Александр Александрович Алябьев (1787 - 1851), герой войны 1812 года, друживший с А. С. Грибоедовым, познакомился с Екатериной Александровной, дочерью генерал-майора и камергера А. Я. Римского-Корсакова, ещё в 1822 году, и дело шло к свадьбе - да помешал нелепый и трагический случай. В феврале 1825 года воронежский помещик Т. Времев, жестоко проигравшись в карты, обвинил Алябьева и его приятеля майора Глебова в шулерстве.
За что получил от композитора пощёчину и едва не был вызван на дуэль - но дуэли быть не могло по причине того, что через пару дней оскорбитель Времев скончался от апоплексического удара (инсульт, если по-нынешнему). И по резолюции самого государя-императора Александра I А. Алябьев был отправлен в тюрьму - на время следствия на предмет организации игорного общества и убийства - с перспективой отправиться под суд. В октябре 1825 года его оправдали - но судья, Иван Пущин (тот самый, друг Пушкина и будущий декабрист) - решение опротестовал. Дальнейшее расследование затянулось на три года - так что знаменитый "Соловей" был написан в тюрьме!
Какая, однако, ирония: по милости человека по фамилии Пущин просидеть три года в заточении, отправится в сибирскую ссылку и долго добиваться помилования и восстановления в правах - и наезжать в гости к Офросимовым в усадьбу Пущино! В Пущине в 1836 году, например, была написана «Итальянская ария для скрипки и фортепиано» (сохранился лишь фрагмент).
Зато в музыкальной школе города Пущино устраиваются "Алябьевские чтения".
Окончательного приговора пришлось ждать до 1 декабря 1827 года: Алябьев был лишён дворянства, всех орденов, заслуженных на войне и был сослан в родной Тобольск - в ссылке-то он и узнал, что Екатерину Александровну тем временем выдали за Офросимова.
Следующая их встреча случилась уже в 1832 году, в Пятигорске - родственники Алябьева добились для него разрешения выехать на Кавказ, для лечения.
Этой встрече мы обязаны тем, что можем наслаждаться романсами из сборника "Кавказский певец" и особенно романсом "Тайна"!
....Люблю невольный знак случайный.
Не верьте, небо я молю навек оставить грустной тайной,
Кого я пламенно люблю,
Кого я пламенно люблю.
Дозволение покинуть место ссылки - на тот момент это был Оренбург - композитор получил только в 1835 году, а жить в Москве - и вовсе в 1843 году, по ходатайству Екатерины Александровны. Жить-то хотели в Пущине, но братья покойного отсудили усадьбу у вдовы.
Но там, как говорится, начинается другая история. Так что вернёмся к нашей усадьбе:
...Дам и брашна — волчьих ягод, белены…
Только страшно — месяц за год у луны…
Столько вышек, столько лестниц — двери нет…
Встанет месяц, глянет месяц — где твой след?..»
После отмены крепостного права усадьбой владел купец Е. Вебер, после него - чаеторговец С. В. Перлов, который реконструировал главный дом в стиле классицизма. С 1910-го здесь жили Лосевы, а после - с 1913 -го до рокового 1917 -го - хозяином был суконный и кожевенный фабрикант Николай Тимофеевич Каштанов. Постоянно-то он жил в Москве, а в усадьбу вывозил семью на лето, на рождественские и пасхальные каникулы. Производство - суконная мануфактура - находилось в Серпухове, буквально на противоположном от усадьбы берегу Оки.
За "ударный" труд в производстве шерстяного сукна Императорское правительство наградило Н. Т. Каштанова почётным званием мануфактур-советника, а в 1916 г. за промышленную мобилизацию в начале 1-ой Мировой войны Военное министерство представило хозяина Пущина к ордену Святого Владимира. Такая награда, между прочим, давала право на потомственное российское дворянство.
При каштановской фабрике были устроены школа, больница и общежития для рабочих и их семей. Рабочие его фабрики не только не бастовали в 1905 году, когда остановились все предприятия Серпухова, а даже дали отпор воинствующим пролетариям с соседней мануфактуры.
А в Пущине для детей - и своих, и крестьянских - заливалась горка. Крестьянские дети были также гостями на рождественской ёлке. Жена Николая Тимофеевича, у которой было медицинское образование, организовала при усадьбе больницу для местных крестьян.
Последний раз Николай Тимофеевич навестил пущинский дом в начале 1918 года. Собрал всех в парадном дворе, где было устроено угощение, да и объявил крестьянам, что отныне они - хозяева усадьбы.
Потом была эмиграция во Францию.
Что же до нашего дома, при Н. Т. Каштанове он преобразился снова. Появились боковые террасы-входы, северная часть получила портик с колоннами на подиуме из трех арок, со спусками в парк с прудами, а помещения второго этажа обрели выходы на этот большой балкон. Нижнюю стенку украсили гроты с фонтанчиками и скульптурные композиции. Южный фасад получился более нейтральным, с балконом на втором этаже и скульптурами львов у входа.
В самом доме появились калориферные печи, водопровод, канализация и электроосвещение.
А ещё - конюшня с орловскими рысаками, породистые коровы, многопольная система земледелия....
Вот, кстати, и то, что осталось от скульптурных львов у западной стороны дома:
Видна лапа, нижняя часть второго льва, извивающаяся змея.... Это цементные копии с композиции «Лев и змея» французского художника и скульптора-анималиста Антуана Бари (1795-1875гг.) - и это, между прочим, одна из самых известных его работ. Бари впервые заявил о себе на выставке в Парижском салоне в 1831 году. Министр внутренних дел Франции приобрел у него гипсовую композицию «Лев, убивающий змею», а в 1836 г. бронзовая отливка этой скульптуры была установлена в саду Тюильри, в Париже.
Представьте, скульптуры были вполне целы еще в 80-х годах! Осколки сохраняются волонтёрами внутри дома.
Облик имения в 1928 году запечатлён на киноплёнку создателями фильма "Хромой барин".
А усадьбу-то, между прочим, видели все или по крайней мере очень многие. Все, кто смотрел фильмы Никиты Михалкова "Неоконченная пьеса для механического пианино" и "Несколько дней из жизни И. И. Обломова", снятые во второй половине 1970-х годов.
К тому времени больница, которая занимала усадьбу до 1971 года, отсюда съехала. Впрочем, говорят, что здесь ещё был дом отдыха для артистов и художников.
Вполне была живая усадьба....особенно в кино....
....Тсс… ни слова… даль былого — но сквозь дым
Мутно зрима… Мимо… мимо… И к живым!
Иль истомы сердцу надо моему?
Тени дома? Шума сада?.. Не пойму…
Уходим, возвращаясь в мир, "к живым". Оказывается, чтобы попасть в усадьбу, необязательно было пробираться грунтовкой и речным берегом и прыгать через родниковые ручьи. А можно было спокойно подъехать на машине, от смотровой площадки, по улице Парковой.
Написано - "Памятник истории и архитектуры федерального значения". Надо заметить, что с этой стороны дома - с той, что обращена к городу, а не к реке - сорняки скошены, сторожка какая-то стоит, лавочка....
Состояние усадьбы.....да только раньше было ещё хуже. В 2019 году обрушилась крыша, в 2021 г. произошло частичное обрушение перекрытий.
А клёпка-то водосточной трубы - старинная. Теперь так не делают...
Активисты Пущинского отделения ВООПИК смогли всё-таки добиться консервации дома, и при поддержке фонда «Внимание» в 2020 году даже были собраны средства, на которые разработан проект первоочередных работ. Консервационные работы начались осенью 2021 года и закончились в марте 2022-го. Дом получил временную двускатную кровлю, окна и проемы были закрыты от осадков, внутренние помещения расчищены от накопившегося за годы мусора. Регулярно проводятся субботники.
Молодцы они все-таки в Пущине. Наукоград! Вот только гостиницу свою, если верить газетной статье, не отстояли - знаменитую гостиницу, в которой во время научных конференций останавливались многие выдающиеся учёные, как российские, так и зарубежные. А городок-то со времен моей юности здорово изменился. Появились высотные дома, на каждом углу вездесущие "Пятерки". Посреди Проспекта Науки выросла березовая роща. Туда, где было наше общежитие, я не добралась, да и помню место, если честно. Зато вот она, старая знакомая : кафе -"стекляшка", куда мы, бывало, бегали на обед. Кафе заброшено: грязные окна, периметр наглухо закрытой двери порос травой и какой-то вьющейся сорной дрянью.
Хороша руина, хоть и не старинная. Эх, город моей юности! Сидел ты у меня в голове, да вот, наконец, и о тебе пришла очередь написать.
Смотрите - вон герб Пущина: серебряные звёзды символизируют радиоастрономическую обсерваторию Физического института им. П. Н. Лебедева, трилистник напоминает о том, что Пущино с 1956 года был центром биологических исследований Академии наук, цвет щита обозначает реку Оку, честь, красоту и добродетель.
Вот только куда подевались хлеб-соль из рук деревянной барышни?
Всё. Можно выдохнуть.
Перефразируя вышеупомянутого Фамусова:" написано - и с плеч долой".
PS. Ладно, боярин Пуща, значит, был. Но всё-таки: отчего название усадьбы - Пущино-на-Оке? Может, оттого, что в пятнадцати километрах отсюда есть другая усадьба, Пущино-на-Наре, бывшая загородная усадьба князей Вяземских, не менее красивая и находящаяся в не менее печальном состоянии.
Хозяева обеих усадеб наверняка дружили и активно сообщались друг с другом. Известно, что один из Вяземских был свидетелем на венчании Екатерины Александровны с А. Алябьевым.