Всю неделю не удавалось нормально выспаться. Конечно, работа сама себя не отработает. Отчего то не покидает ощущение собственной важности, именно моя работа так важна, что на ней и умереть не зазорно. Перед кем угодно можно оправдывать этим свою усталость, только не перед собой. Всю неделю непрерывное погружение в телефон перед сном. Дурная привычка, сродни курению что ли.
Сегодня, в пятницу, все это не важно. Багажник машины забит скарбом, который позволит прожить в лесу сытым и пьяным до следующей пятницы. Но конечно, если что-то и не съедим, уж выпьем то все обязательно.
Белый свет линзованных фар не так технологичен, как разрезающие пространство лучи матричной оптики, но японский гений отрабатывает на все сто. Следуя за каждым движением руля фары выхватывают из тьмы метр за метром. Прохладный, но сухой асфальт, дорога совсем свежая. Хорошо, что вечерний трафик сегодня нетипичен для пятницы, не приходится тащиться в хвосте очередного длинного каравана зануд, не просто соблюдающих правила дорожного движения, а и неспособных разогнаться хотя бы до скоростного лимита.
Машину я всегда пилотирую, не управляю автомобилем, а пилотирую ее. Впереди неровности, независимо от скорости перекладываю руль, чтобы креном разгрузить колеса, которые сейчас получат неожиданную встречу с суровой реальностью. На снегу, когда окружающие автомобилисты стараются не обгонять пешеходов, я всегда иду на скорости и под тягой. Инерция замечательна, если ее грамотно использовать. Музыку громче, печку теплее.
Черт возьми, а это что впереди. Как назло, сплошная на полтора километра и этот несчастный на своем логане. Не на том, что Росомаха конечно. Очень жаль тормозные колодки расходовать на торможение со ста пятидесяти (конечно я не поеду по загородной трассе двести, я же не сумасшедший) до его восьмидесяти на ровном месте, а потом ползи еще за ним. Это плюс пять минут к ожиданию манящего шипения открываемой банки. Быстрее бы добраться до базы, там уже наверное и поляна накрыта. У кого-то жена грибы солит, у кого-то капусту квасит, кто-то сам хлеб печет. А какая слеза в полулитровой таре у братьев…
Черт бы побрал этот логан.
Кстати о чертях. Крест конечно дома лежит, Пасха была недавно. Даже свечу поставил в церкви, но что там на самом деле? Бог? А кто это, или что это такое? Или нет его? Но если не верить, то и не чертыхаться?
Да, спасибо тебе ползущая улитка, что есть время подумать о вечном. Ну хорошо, странно думать, что кто-то там устроил все вокруг по собственному разумению, но что тогда думать, когда хочется чертыхнуться. Вспоминается дедушкино: «В душу катюшу». Или Катюшу, если он конечно какую-то конкретную Катю имел в виду.
Дед вроде бы всегда коммунистом был, атеистом. Хотя в последние годы перед уходом тоже задумывался об этом самом «вечном». Да и в гроб его положили с православной атрибутикой.
Ну вот, прерывистая! Скорее продавить педаль акселератора. Летим!
Еще час полета и все мысли будут затуманены, мозг наконец остановит этот поток информации. Хорошо, что трассу почти везде оградили от животных. По крайней мере лось или медведь уже не выйдет среди ночи на дорогу.
Надо музыку включить пободрее.
Мне конечно нравится возможность управлять музыкой прямо с широкого экрана мультимедийной системы, но когда связь на трассе сбоит, бывает и система эта подтормаживает. Как и сейчас.
Ну давай же, где эта пара забойных альбомов от буржуйских королей жести? Хорошо бы и на дорогу поглядывать, но как же раздражает это подвисание.
Тень? Что за черт с двумя горящими глазами? Твою же! Волк!
Встречная фура, уйду в канаву, все лучше, чем в лоб фуру принимать. Ах ты ж чертова Катя и душа твоя!
Больно и темно.
- Вы кто? Что с машиной? Ничего не понимаю! Надо в страховую звонить.
- А кого ты ожидал увидеть?
- Ну ДПСника в жилетке, врача из скорой, но точно не тебя. Что за костюм маскарадный? Или у вас тут ночной крестный ход был вдоль трассы, я вас таких встречал. Идете ночью со своими хоругвями, или как там оно у вас называется, смерти ищете на обочине!
- А ты нашел?
- Кого? Тебя что ли? Был бы ты в красном колпаке, решил бы что ты Дед Мороз! Ну или убрать эту вышивку с твоей простыни, кардинал Ришелье, ей богу!
- Смерть.
- Что смерть?
- Ты смерть нашел, которую ищут те, на обочине?
- Дружище, мне не до шуток. Я же понимаю, куда влип.
- Понимаешь?
- Ну конечно понимаю, вместо веселой тусовки теперь остатки машины тащить в город на эвакуаторе, хорошо хоть волка не зацепил, штрафа не будет. Ладно, страховка нормальная.
- Не понимаешь.
- Вы уважаемый загадками разговариваете, а у меня дела.
- Какие? Что дома?
- Да нормально все, жена конечно выскажет, что не зря ругалась, когда я виражи на дороге закладывал, что я не в состоянии контролировать все и всех. Ну и времени кучу потрачу на эти приключения, если можно их так назвать.
- А ты ее любишь?
- Господи, понять бы с кем я сейчас разговариваю хотя бы, о какой любви речь? При чем тут это?
- То есть все таки «Господи»?
- А чего ты, вы, так ухмыляетесь? Вы мне напоминаете кого-то с образов в нашей церкви, только они не ухмыляются.
- Может от того и не улыбаются, ну или не ухмыляются, как ты говоришь, что у тех иконописцев тоже были проблемы на предстоящую ночь. По крайней мере они так думали. А сын?
- Ты может меня и про родителей спросишь? Давай сразу все вопросы! Но я уже начинаю подозревать, что ты из органов. Ну раз ты все знаешь. Это все подстроено? Так что вам от меня может быть нужно?
- Похоже тебя все таки сильно приложило.
- А что еще мне думать?
- Говорят, в правильно поставленном вопросе уже содержится ответ. Вариант просто думать не рассматривал? А все таки, что сын? Сколько ему?
- Малой совсем.
- Сколько тебе было, когда отец ушел?
- Жив и относительно здоров, слава Богу! А мне уже за сорок.
- То есть все таки «слава Богу»?
- Эй, ты же не хочешь сказать… Ну нет! Так не бывает, это только в фильмах так можно откинуться и поговорить. А ты определенно мне напоминаешь Христа с икон, только старше. Мне снится что ли? Ну то есть подсознание мне как-то тебя нарисовало и я на стрессе представил, что вот мол, со мной Бог разговаривает.
- Мы это можем обсудить, но давай вернемся к жене и сыну. Твой отец еще жив, нравится тебе или нет, наверное как-то участвует в твоей жизни. А ты?
- А что я? Я для них пашу как черт, иногда вот надо расслабиться.
- Пахал.
- Что значит пахал? Ты хочешь сказать, что я сейчас уже того, с тобой разговариваю на том свете?
- Трудно поверить?
- Погоди, ты сейчас решение принимаешь, нужен я семье еще или нет? Намекаешь, что бросил их досрочно по собственной глупости?
- Рассуждаешь здесь в основном ты.
- Ну да, было бы глупо.
- Было, или стало?
- Как там в одном веселом фильме, «У меня вопросы те же».
- Человек сам способен ответить себе на любой вопрос. Если захочет. Если захочет думать, то еще проще найдет ответы.
- Но всегда же хочется понимать правила.
- Какая тебе разница? Ты видишь то, что уже видел на изображениях, которые нарисовал человек, видевший другие изображения, или обладавший воображением. Какая тебе разница, кто задал все мои вопросы? А если бы ты видел не меня, а поток света, задающий тебе эти вопросы из ниоткуда? Или Ра, или Перуна с Зевсом в обнимку? Это меняет суть вопросов?
- А если я атеист?
- Значит у меня ложный вызов.
- Вот уж совсем не до шуток сейчас.
- Ты же задумывался о том, что то, как ты воспринимаешь окружающую действительность, это исключительно твое восприятие?
- Да.
- И что меняет твой атеизм? Ты хотел бы убить человека?
- Конечно, мне когда задний бампер поцарапали, я хотел убить этого криворукого!
- Ты же сказал, что тебе не до шуток.
- Ну конечно нет! Я бы не хотел никого убивать, это противоестественно!
- Спорно, учитывая происходящее, но… А что меняет твоя вера? Веришь ты в Бога, или нет. А может поклоняешься огню или абстрактной вселенной.
- Наверное ничего.
- Сомнение. Это хорошо, сомнение лишь первый шаг на пути к развитию. И не важно в чем ты развиваешься.
- Ну вот, пошла мораль.
- Это твое восприятие.
Нашатырь, помню этот запах еще с тех пор, как угорел у дедушки от печи.
Больно.
- Да не светите вы мне этим фонарем!
- Не ори! Красиво ты ушел, траву распахал и машина целая. Тому, кто тебя водить учил, должен ты за свой чудесный полет. А бутылку на заднюю полку класть глупо. Хороший снаряд получился. Гематома у тебя заправская, сотрясение гарантированное. Тебе бы в больничку и полежать.
Ничего не помню, ушел вправо и отключился. Вот это поездочка. Голову к подголовнику не прислонить. Помню в школе подрался и крепко получил несколько раз по голове. Спать мог только на лице, как не задохнулся в подушке, одному богу известно.
Машина целая, бампера только с креплений слезли, но это с пинка поправлю.
- В больницу едем, или отказ пишите. Но мы настоятельно рекомендуем полежать.
- Да понял, я понял. Все нормально будет, пишем отказ. Как сказал один мой друг, боженька меня любит, оттого я и живой.
Спасибо фуре, остановился. Еще вытащил из травы. Все таки эти ребята живут в дороге, всегда помогут.
Пожалуй дальше пойдем по правилам, голова в тумане. Надо на базу позвонить, предупредить пацанов.
- Ты где блин? Мы уж думали налево понесло.
- Направо. Влип немного, разобрались. Дождетесь?
- Ну мы закрывать не будем, но сами уже расползаемся по кроватям. Традиция же у нас, утром в церковь пойдем, не стали гудеть до победного.
- Спасибо. Толкните утром, я с вами.