Мне сразу бросилось в глаза, что директорский состав почтовиков внешне заметно отличается от райповских председателей. Одеты директоры гораздо попроще, золота почти не видно, да и натуральная кожа в глаза не лезет. Пачки денег никто не демонстрирует, а атмосфера в кулуарах веселее, громогласнее. Я никого не знал, меня никто не знал, отметился на регистрации участников и пошёл в зал заседания. Выбрал в зале местечко поближе к выходу, чтобы большая часть зала просматривалась, и уселся. Зал заполнялся, ближайшие соседи на меня с любопытством посматривали, но с расспросами никто не лез, а я не собирался афишироваться раньше официального представления. Хотя меня никто и не предупредил, что такая процедура намечается.
За две минуты до назначенного времени на подиуме появился начальник в сопровождении свиты, среди которой выделялся своими габаритами зам Путылин, беседовавший со мной при приёме на работу, остальных я не знал. Все расселись, я про себя отметил, что мой знакомец зам сел вовсе не рядом с начальником. Начальник взглянул на часы, потом внимательно осмотрел зал, который стал стихать под его взглядом, и ровно в назначенное время начал заседание. Мне понравилась эта выверенная точность начальника.
А заседание началось с представления новых директоров филиалов. Надеюсь по алфавиту будут представлять…
Справа от меня через несколько мест поднялся высокий моложавый мужчина со строевой выправкой, уверенно смотревший на подиум, пока начальник кратко излагал его биографические данные. Фамилия и имя нового директора были настолько знаменитыми, что новоявленный директор, широко улыбнувшись, посчитал нужным вставить в представление своё пояснение: «Не родственник, просто — однофамилец.»
«Пришёл к нам из органов милиции, подполковник,» - закончил представление начальник. Я сразу напрягся, не хотелось мне упоминания моего армейского прошлого на представлении.
Начальник назвал мою фамилию, я встал и зал обернулся в мою сторону, Зам Путылин в президиуме расцвёл дружеской улыбкой. Начальник упомянул мой опыт работы в администрации района, на почте, я решил, что меня минует упоминание об армейском опыте, но, увы.
«Авиатор, подполковник,» - закончил начальник и по залу прошёл гул. Понимаю публику: вторая бомба в ту же воронку. Я опустился на кресло и услышал сзади отчётливый голос: «Что это полковники на почту попёрлись? Так в нашем государстве всё плохо?» Народ захихикал.
Дальше совещание пошло по накатанной дорожке и было похоже на совещание в Облпотребсоюзе. Начальники отделов зачитывали итоги месяца, называли отстающих, начальник поднимал директоров, те с мест что-то блеяли в своё оправдание, народ сочувствовал, но не забывал и веселиться. Тут тоже были свои шуты.
В перерыве ко мне подошёл пожилой мужчина, представился директором из Миллерово.
- Это же ты до директорства работал в почтамте оператором пункта коллективного доступа в интернет?
- Я.
- Давно слежу за рейтингом доходов на ПКД, очень мне интересно как ты умудрился выйти в передовики по области.
- Сам удивляюсь, вроде ничего особого и не делал, добросовестно обязанности выполнял и всё.
- Я тебя всегда в пример своему оператору ставил, но он так и не смог приблизиться к твоим показателям. А куда же ваша начальница делась?
- В администрацию района ушла работать в экономический отдел.
- Признаться, мы её тут недолюбливали.
- Как так, приятная женщина, спокойная, и в администрации её оценили, а туда не всякого берут.
- Это да. Она и нашему начальнику понравилась, он её сразу в президиум стал приглашать, а она нас с трибуны начала жизни учить, делилась передовым опытом. Вознеслась. А среди директоров основная масса не один десяток лет в почтовой отрасли отработали. Обидно нам.
- Странно, не замечал за ней особого гонора.
- Бог с ней. А кем ты в авиации был?
- Лётчиком. На тех же самолётах летал, что у вас в Долотинке стоят.
- О, мы уважаем летунов. Ну, будем общаться, не стесняйся, звони, если какие консультации нужны, почта это, всё-таки, не полк.
- Согласен.
- Ты с соседями уже познакомился?
- Нет.
- Нормальные мужики. Приблизительно твоего возраста, без заскоков. Подружитесь. Совещание по подписке будет, а оно, обычно, для северных районов у нас проводится, на базе нашего почтамта. Там и познакомишься.
Звонок позвал нас в зал и мы разошлись по своим местам.
Вторая половина совещания была посвящена задачам на месяц и квартал. Подготовка отделений почтовой связи к зиме, закупка дров и угля, проверить состояние отопительных печей, уплата налогов, подписка на периодические издания, проверки Связьнадзором и КРУ, организация приёма платежей за электричество в почтамтах, доставка пенсии и т.д и т. п. Громадьё наших планов! А как же мой директорский план последовательно поработать на всех рабочих местах, через которые проходит почта и финансы? Похоже, что я погорячился со своими планами, а повседневная деятельность показывает, что мне отлучаться из кабинета надолго нельзя. Слишком много специалисты задают вопросов, причём — пустячных, решение которых входит в прямые обязанности этих специалистов. Не хотят на себя ответственность брать или начальница их так приучила. Надо попытаться исправить это отношение.
В почтамте тоже проводятся ежемесячные подведения итогов. Первое поручил провести Михайловне, чтобы вникнуть в процедуру. Никогда не участвовал в подведении итогов, не тот ранг был.
Съехались все начальники ОПС, что при отсутствии регулярных автобусных рейсов, которые остались в советском прошлом, было делом не простым. Хорошо, когда у начальника ОПС имеется личный автомобиль, но таких было всего два из десяти. Остальные добирались до райцентра попутками. Поэтому подведение итогов назначалось на десять часов. Признаться, меня эта система немного напрягала: зачем было собирать людей в райцентр, пусть и раз в месяц, если у них такие сложности с прибытием и делают они это за свой счёт. Кто-то тратит личный бензин, кто-то личные деньги, а прибывают по служебной необходимости. Однако, система осталась с советских времён и старые кадры безропотно ей следовали, не задавая лишних вопросов. А вот свежие начальники ОПС уже задавали вслух неудобные вопросы про доставку или компенсацию проезда. Правда, адресовали эти вопросы пока что своим коллегам, а не директору. Но в присутствии директора. Приходилось делать вид, что я этих вопросов не слышал. Не я эту систему придумал, не мне её ломать. Тем более, что я уже знал, что в других районах подведение итогов тоже проводится по этой схеме, а районы, например, соседние, по площади в два раза больше, чем наш. И никто не практикует доставку начальников в почтамт или выплату командировочных.
На подведении итогов выступали специалисты почтамта, доводили рейтинг ОПС по услугам, разбирали случаи жалоб на доставку корреспонденции с нарушением сроков или задержку пенсий по вине почтальонов. Михайловна оторвалась по полной, начальники ОПС на меня посматривали, я помалкивал. Когда Михайловна выдохлась, я рассказал что слышал на подведении итогов в областном Управлении почтовой службы. Новая задача: организовать приём платежей за электроэнергию. Договор ещё предстояло заключить с районными электросетями, но технология в общем виде уже была готова. Самое главное в этом деле: своевременно направлять в почтамт квитанции и оплату, чтобы сумма совпадала и квитанции не потерялись. Несомненно, электросети экономили, сократив свою сеть приёмщиков оплаты, но зато получали головную боль в виде чужого посредника. Почте доходы лишними не будут, но грядущие хлопоты с приёмом платежей начальников ОПС удручали: лишние операции, лишний канал утечки средств, обучение почтальонов и операторов, лишний контроль за движением средств. А процент в пользу приёмщика за приём платы никого не вдохновлял на рабочие подвиги. Да, для почты это был попутный груз, но прибавки зарплаты он никому из специалистов или водителей и сопровождающих не приносил, а работы и нервотрёпки добавлял. Но высшее начальство взяло курс на увеличение количества услуг в почтамтах, а почтамтам деваться было некуда.
Следующее подведение итогов уже проведу сам. Набросаю план на бумажку, согласую со специалистами и вперёд.
За прошедший месяц у меня уже накопилась статистика по исполнительности специалистов почтамта, но на этом подведении итогов я не стал проводить разбор полётов. Решил, что месяца маловато, чтобы делать какие-то выводы, хотя уже стало ясно, что главбух требует повышенного контроля. Поначалу, отписав специалисту документ на исполнение, в своём ежедневнике отмечал срок исполнения и в назначенную дату требовал отчёта. Столкнувшись несколько раз за месяц с неисполнением моих поручений в установленные сроки «по забывчивости», решил делать контрольные проверки хода выполнения в несколько этапов в зависимости от сложности поручения. Но и простенькое поручение начинал проверять за несколько дней до окончания срока, чтобы у специалиста была возможность без аврала подготовить отчёт. Во всяком случае, специалисты уже поняли, что у меня все ходы записаны и я ничего не упускаю. Оставалось добиться, чтобы они работали без напоминаний.
- Анатолий Александрович, а мы будем закупать расходные материалы, - заходит ко мне с вопросом инженер.
- Товарищ инженер, мы с тобой вместе составляли перечень, Управление нам расходы утвердило, ты занимаешься приобретением и учётом. Почему ты задаёшь этот вопрос? Какая у тебя проблема?
- Нет никаких проблем, просто раньше…
- А раз нет проблем, то занимайся своим делом.
- А если мне главбух денег не даст?
- Это часто бывает?
- Не часто, но…
- А вот если с главбухом вы не найдёте общего языка, то берёшь главбуха и ведёшь его ко мне. Это — тот самый случай, когда нужно обращаться к директору. Я выслушаю аргументы обоих и приму решение.
- Понял, - бодро отвечает инженер, но выходит из кабинета как-то неуверенно.
Толковый парень, быстро всё схватывает, но амбициозности ему не хватает — единственный ребёнок у заботливых родителей, всё ему готовое доставалось на блюдечке с голубой каёмочкой. Уже сам — отец, но мама плотно опекает сынка, хотя он живёт отдельно от родителей.
Ближе к концу рабочего дня в кабинет заходит водитель почтового уазика.
- Товарищ директор, хочу вам напомнить, а если вам никто ещё об этом не говорил, то доложить: уазику нужен новый кардан. У нас с бывшей начальницей разговор был, она обещала посодействовать.
- Я не в курсе, Николаевич.
- Ну как же так… Я так и думал. Никому ничего не нужно. А кардан, между прочим, на шестидесяти километрах скорости так начинает вибрировать, что из кабины хочется выскочить. Знаете, чем чреват обрыв кардана, товарищ директор?
- Николаевич, не надо меня пугать, я всё-равно в этом не разбираюсь. Лучше скажи как такие дела делаются?
- Крупные запчасти нам не разрешают на месте покупать. Надо делать в Управление заявку, они пришлют.
- Так просто?
- Какой просто? Месяцами приходится ждать запчастей, один раз стала машина, сразу нашли деньги в Управлении, купили, а мы специально в город директорскую машину гоняли за запчастью.
- А почта?
- На своём жигулёнке возил. А это, между прочим, большое нарушение, не имел права везти почту. Попробуй откажись, Михайловна не простила бы…
- Да-да, у Михайловны не забалуешь, - сочувствую супругу Михайловны, - сделаем заявку, Николаевич, но надо же её подкрепить чем-то… Какие-нибудь нормы наработки или пробега есть на твой кардан?
- На уазиковский, - поправляет водитель, - есть. Давно уже все нормы превышены.
- Не-не, Николаевич, ты мне конкретную статистику собери по работе кардана, потом сядем, добавим к ней твои признаки отказа и отправим заявку.
- Опять бумажки разводить, - бухтит водитель, выходя из кабинета, - а я должен трястись на маршруте, - а ну-ка оборвётся…
По окончании рабочего дня на выходе из почтамта сталкиваюсь с Михайловной. Николаевич уже ждёт её в семейном жигулёнке.
- У вас нет на примете человечка на должность почтальона, - спрашивает Михайловна, копаясь в своей огромной сумке.
- А куда?
- По станице. Киньте клич в вашем краю, может кто и сподобится.
- Ладно.
- Имейте это ввиду, завтра небось, жалобы уже пойдут. Письма я девчатам распределила, разнесли, а газеты в сортировке так и лежат. Да иду я, иду, - кричит Михайловна Николаевичу, подавшему сигнал из жигулёнка, - на вечернюю зорьку ему, видите ли, приспичило ехать. До завтра!
- До завтра!