Шел мой второй год службы, я стал «шнурком» и продолжал нести нелегкую воинскую обязанность. Мне приходилось часто заступать на боевое дежурство не только как техник-электрик, но и как старший оператор главного пульта, а это должность старшего лейтенанта. Готовил меня на эту должность мой новый командир расчета лейтенант Горшков Александр Александрович. Офицеры находились в отпусках и мне, со старшим сержантом Агеевым Александром приходилось их заменять на боевом дежурстве. Я старался не заступать с 8 группой подготовки и пуска, так как у меня не сложились служебные отношения с командиром этой группы, он же командир роты. И вот однажды в начале зимы мне не повезло и мне с Саней Агеевым пришлось заступить с 8 группой на боевое дежурство, я как техник-электрик, Саня – оператором. Командиром дежурных сил заступил командир дивизиона подполковник Мустафин, его заместителем «мой любимый» майор Тышлер.
В холодное время года домик дежурной смены отапливался дровами. В торце здания в полуподвале находилась кочегарка, но система отопления была устроена так, что горячая вода по трубам могла поступать для обогрева помещения только при прокачке ручным поршневым наосом. Штатного кочегара не предусмотрено по штатному расписанию, и отопление домика ложилась на дежурную смену. Дежурная смена состояла из 9 солдат и сержантов, которых нужно было организовать для поддержания тепла в помещении. По должности техник-электрик самый старший в группе подготовки и пуска и поэтому организацией отопления всегда занимался он. За несколько недель до этого дежурства к нам в дивизион прибыло пополнение из школы младших специалистов, один из них был младший сержант Фегер, который очень понравился ротному. Тышлер сразу назначил его исполнять обязанности старшины домика дежурной смены, а он был на должности химика-дозиметриста. У молодого младшего сержанта кроме придуманной должности не было никакого авторитета среди солдат, во-первых «молодой», во-вторых - человек Тышлера. Мне как старшему по должности пришлось организовывать ночное отопление домика. Я составил график дежурства (конечно в этом графике отсутствовали фамилии «дедов»), свою фамилию поставил первой, чтобы не прерывать ночью сон, а Фегера поставил дежурить среди ночи. Наступило утро и тут началось… Оказывается Фегер одной рукой качал насос, а второй рукой, в которой был гаечный ключ стучал по трубе отопления и этот звон распространялся на все помещения домика дежурной смены. Таким методом он сообщал, что его СТАРШИНУ домика дежурной смены заставили выполнять функции несвойственные его ДОЛЖНОСТИ и это ему удалось. Этот стук разбудил некоторых, в том числе и Тышлера и утром началось расследование. Ротный готов был стереть меня с лица земли за унижение его любимчика. Он пытался обвинить меня в издевательстве над военнослужащими младшего призыва. Никаких объяснений он слушать не желал. В графике дежурства была моя фамилия, я старше его по должности – эти доводы его не интересовали. Майор приказал мне срезать лычки, так как он меня лишает звания и переводит в рядовые.
Днем меня увидел командир дивизиона подполковник Мустафин и сделал замечание за нарушение формы одежды. Я объяснил подполковнику, что меня лишил звания командир роты, Мустафин приказал привести форму одежды в соответствие, а с ротным он сам разберется…
