Цинодонты - это самая прогрессивная группа пермских терапсид, по многим признакам сильно сближающиеся с современными млекопитающими. Мало того, они является их непосредственными предками. По сути, если исходить из родственно-генетических связей, то все ныне живущие млекопитающие - это и есть выжившие цинодонты. Так что правильнее будет не противопоставлять пермских и современных "пушистых", а говорить о немаммальных и маммальных цинодонтах (выкармливание детёнышей молоком появилось уже в триасе).
Пермские цинодонты - это весьма разнообразная группа, включающая как хищные, так и всеядные и растительноядные виды. Были они подвижными, с куда более прогрессивным скелетом, чем горгонопсиды или даже ближайшие родичи тероцефалы. Были они теплокровными. Были они с уже хорошо сформировавшейся меховой шубкой. Да и зубки были уже полностью идентичными современным зверям. Но это были преимущественно небольшие животные (до 1-1,5 м в длину и небольшой массы), так что особо и не могли претендовать на какие-то значимые экологические ниши. Им оставались роли небольших ночных хищников, всеядных животных, да растительноядных типа грызунов.
По факту, цинодонты находились в эволюционной тени грозных горгонопсид, более крупных, хотя и похожих на цинодонтов, тероцефалов (эти ещё и ядовитыми были!) и крупных парарептилий. Только после Великого вымирания цинодонты начали крупнеть и бороться за что-то достойное. Тоже самое, в принципе, произошло и с потомками цинодонтов - "настоящими" млекопитающими в мезозойскую эру. Они оказались в тени архозавровых потомков - динозавров и так и не смогли выбраться из малого размерного класса вплоть до палеогена. Почему же так произошло? Почему эволюционно продвинутые и прогрессивные цинодонты оказались первоначально на экологических задворках?
Многие учёные обвиняют в этом теплокровность цинодонтов, хотя в той же теплокровности небезосновательно подозревают и тероцефалов, и горгонопсид, и даже поздних сфенакодонтов. В принципе, логично! При "настоящей" теплокровности растительноядным нет нужды отращивать многокилограммовую тушку, чтобы поддерживать жизнь желудочно-кишечной микрофлоры, без которой невозможно полноценное переваривание грубой и малопитательной растительной пищи. Теплокровные хищники открывают для себя новую экологическую нишу ночных охотников, для которой необязательны большие размеры, а важны органы чувств и подвижность, с чем у цинодонтов был полный порядок. Они даже слух смогли "прокачать", что было просто супер-достижением для пермского периода, когда большинство амниот были практически глухими.
Пермские цинодонты обладали почти всеми признаками млекопитающих, но именно "почти". Они откладывали яйца и не выкармливали детёнышей молоком, хотя их потовые железы уже начали преобразовываться в молочные. Больше всего цинодонты напоминали современных яйцекладущих первозверей - утконосов и ехидн. Один из самых ранних цинодонтов - двиния, живущая 259-252 миллиона лет назад, вообще внешне утконос утконосом только без утконосьего клюва. Двиния является одним из видов базальных цинодонтов, у которых ещё достаточно много черт, объединяющих их с тероцефалами (например, удлинённый череп). Стоит, правда, отметить, что двинии точно не имеют отношения к возникновению млекопитающих. Северопангейские цинодонты (к которым и относились двинии, обитающие тогда на территории современной Архангельской области) вымирают в результате пермско-триасового вымирания.
Жизнь млекопитающим дали цинодонты с юга Пангеи. Базальной формой для них являлись ровесники двиний - южноафриканские харассогнатусы, обладающие тем же набором тероцефальных признаков. Они уходят в мир иной, но успевают дать начало двум линиям цинодонтов самого конца пермского периода: эпицинодонтов и эуцинодонтов. Одна из линий последних и привела в итоге к "настоящим" млекопитающим. Но это уже "сказка" из триасового, а не пермского периода.