Однажды ко мне на порог явилась невестка. Нет, не одна, конечно, с сыном. Но за мощной грудью мой сын как-то потерялся. «Красотой взяла», — сразу поняла я и решила отнестись к ней как к неизбежному злу. В семье, как говорится, не без дурака, а раз раньше в семье такие не урождались, значит, вакансия свободна.
— Мама, это Александра. — радостно возвестил Женя, протискиваясь домой. — Александра, это мама,— невоспитанно ткнул в меня сын.
Вот что значит от любви дуреют.
— Анастасья Филипповна, — представилась я, взглядом показывая сыну, что на улице всё-таки не май месяц, метёт, а дверь раскрыта. Точно, любоффь.
— Анастасия Филипповна? — переспросила нежное видение, кривя полноватые губы.
— Анастасья, только так, — ехидно улыбнулась я на её сморщенную физиономию.
— Старомодно, — всё-таки не сдержалась невестка, и я окончательно поняла: не подружимся.
К приходу гостей я готова не была, поэтому стол был накрыт простыми яствами: жареная картошка и жареный же минтай.
Сына долго упрашивать не пришлось, с удовольствием заработал ложкой, словно год не ел. Даже спрашивать не буду, где он так упахался. А вот невестка ковыряла минтай, будто во внутренностях хотела обнаружить нечто другое, утку в яблоках, не меньше.
— Почему у вас в семье не принято разнообразное питание? — наконец подала голос девушка, отложив несчастную рыбину.
— Это какое же? — хмыкнула я, демонстративно вываливая содержимое тарелки невестки в кошачью миску.
Та брезгливо поморщилась, но продолжила:
— Первое, второе и компот.
Я безразлично пожала плечами.
— Нас вполне всё устраивает. — Сын согласно угукнул и сыто отвалился от стола. — В своей семье свои порядки будете наводить, в нашей — каждый с руками, что не нравится, готовит сам. — Я строго посмотрела на сына.
Тот поднял руки вверх.
— А что я? Меня всё устраивает.
— Но мы будем жить с вами, а значит, вы должны подстраиваться под нового члена семьи.
Я поперхнулась недоеденной рыбой.
— Что значит «жить с нами»? Вы молодые, озорные, сами придумали, сами расхлёбывайте.
— Вы должны понимать, что мы именно молодая семья, а значит, только начали зарабатывать, вот Женька только-только на последний курс перешёл, а уже подрабатывает. — Александра посмотрела на меня осуждающим взглядом.
— Я же не должен у мамы до пенсии на шее сидеть, — решил вступиться за меня Женёк, но под взглядом Александры резко стушевался.
Да-а, глава семьи виден издалека. Решив закончить этот фарс, я, сложив руки на груди, состроила взгляд кобры обыкновенной. Да, милочка, опыта у меня лет на двадцать больше.
— Я вам ничего не должна, — почти прошипела я, всё так же мило улыбаясь.
Женёк прочувствовал, что дело пахнет жареным, и отпросился в туалет, как в школе, честно слово.
— Вы как мать должны обеспечивать ребёнка, пока он основательно не встанет на ноги! — продолжила напирать Александра, давя на меня четвёртым размером.
— Основательно — это как? Пока внуками, как корнями, не прирастает к земле?
— Почему же? Пока не купим квартиру...
— А потом декрет-обед, нет уж!
— Вы как мать должны понимать, что, пока не поможете детям, желательно хорошо и деньгами, внуков не получите.
— Как мать я должна своим оболтусам до восемнадцати лет, так в законе прописано, — хмыкнула я и пошла убирать со стола. Раз ужин ей не понравился, тогда по чайку —и на выход.
— Вы не должны их так называть! — почти взвизгнула Александра за моей спиной. У меня даже кружка из рук выпала, любимая, между прочим. Я красноречиво посмотрела на сына, который выглянул из-за угла. Поняв всё без слов, он метнулся за веником.
— Вот те раз, только познакомились, а уже долгами обзавелась, — проворчала я. — Где я тебе, девочка, так расстроила, что всем задолжала?
— Я не девочка! — запыхтела будущая невестка, сжав кулаки.
— Ну, не мальчик же!
Дальнейший скандал прекратил сын своим приходом, Александра покраснела от не выплеснутых эмоций и отвернулась. В кухне стало неуютно.
— Знаешь, сынок, — вздохнула я, — чем дальше, тем милее. Деньги у тебя на съём квартиры есть, так что ступайте с Богом. Когда будет время, придёте в гости, можете даже с внуками. Чай, извини, не предложу, как-то кружки... резко кончились.