"У самовара я и моя Маша" - наверное, один из самых известных русских фокстротов наряду с другими музыкальными композициями данного жанра: "Неудачное свидание", "Гостинцы-прянички", "Маша", "Дуня"... Уже почти сто лет её исполняют в разных странах, при этом история песни выглядит очень запутанной. Дом винтажной музыки собрал информацию про самые разные версии этого фокстрота и объединил их в одной статье.
Первая фокстротчица
При исследовании записей на русском языке можно встретить два имени среди авторов данного фокстрота - Фаина Квятковская и Фанни Гордон. На деле это одна женщина. Она родилась в 1914 году в Ялте, её настоящее имя - Фейга Йоффе. Во время Октябрьской революции её отчим решил переехать в Польшу. Здесь молодая девушка обрела новое имя - Фаина и фамилию отчима - Гордон. Под этим именем она и войдёт в историю тогдашней поп-музыки.
С детства Фаина увлекалась музыкой, сама любила сочинять песенки, по просьбе родителей исполняла их для гостей. Среди них был руководитель Анджей Власт - художественный руководитель кабаре "Морской глаз". Ему понравилась песенка о самоваре и решил взять её для ревю "Полёт на Луну". Это была программа, состоящая из отдельных музыкальных и песенных номеров. Для будущего хита был создан игровой номер: под гигантским самоваром сидели парень и девушка, пили чай, потом начинали танцевать и петь:
Pod samowarem siedzi moja Masza
Ja mówię tak, a ona mówi nie
Jak w samowarze kipi miłość nasza
Ja gryzę pestki a ona na mnie klnie
На русском текст можно перевести так:
Под самоваром сидит моя Маша,
Я Говорю ей «Да», а она мне - «Нет»,
Как в самоваре кипит любовь наша,
Кусаю локти, а она ругается.
Песенка "Pod samowarem" стала популярна у польских исполнителей. Первым на пластинку записал мелодию Тадеуш Фалишевский, а за ним другие: немецкий оркестр Отто Добриндта и польский хор Дана.
На разных языках
Мелодия понравилась руководителям лейбла POLYDOR, которые предложили сделать для этой песни теперь уже русский текст. Фанни не отказалась от этого заказа и так появилась русская версия песни. Начиналась она без вступления, после долгого проигрыша сразу шёл припев. На пластинках её первым спел Арполин Нума с оркестром Поля Годвина.
Мелодия приобрела успех и соседних прибалтийских странах, где решили сделать варианты песни на своих языках. В 1931 году её записал Даниэлюс Дольскис - один из пионеров литовской шлягерной музыки. В его тексте вообще не было никакого самовара, а сама песня называлась "Palangos jūroj". В ней рассказывалась забавная история, которая произошла на литовском курорте Паланга.
К сожалению, это была одна из немногих композиций, которые певец успел записать. В том же 1931 году Даниэль Долькис умер. В будущем эту литовскую версию вновь переиздали на CD, а современный рок-исполнитель Андриус Мамонтовас записал на неё свой кавер для альбома "O, Meile" 2002 года.
А в Риге, на лейбле Bellacord вышла версия Яниса Аре с оркестром Теодора Вейя. Тут уже текст не отходил от оригинала и по латышски назывался Pie samoware. Тогда же, в 1933 году русская версия "У самовара" расходится на пластинках большими тиражами, уже с новым голосом. В этот раз её записал Пётр Лещенко - популярный певец русского зарубежья. С начала 1930-х песни в его исполнении выходили на разных лейблах: Columbia, Polydor и тот же Bellacord. Лещенко любил дополнять уже известные хиты и в этот раз от себя дописал два куплета в начале песни, которых у Арполина Нумы не было. Но были в польском оригинале.
Ночка снежная,
А у меня на сердце лето.
Жёнка нежная,
Пускай завидуют мне это!
Думы мои одне:
Побыть скорее с ней наедине.
Тёмна ночка покроет всё,
Не выдаст нас и будет точка.
Почти одновременно песню подхватил другой популярный исполнитель, но уже в СССР, его звали Леонид Утёсов. В 1934 году только что вышел фильм "Весёлые ребята", закрепив его славу одного из самых популярных певцов. Версия Утёсова на пластинках подавалась как "Танго-фокстрот". Мелодия начиналась в тягучем ритме танго, а уже ближе к середине превращалась в бойкий и весёлый фокстрот. Вышедшая композиция стала популярным шлягером, исполнявшимся на танцплощадках страны. При это имя автора музыки и слов не указали, только аранжировщика Семёна Кагана.
Писатель Илья Эренбург вспоминал о популярности фокстрота "У самовара"
"В Мосторге продавали вазоны, кошечек, сов, которых я видел в детстве на комодах купеческих домов. Из окон вырывалась модная песенка «У самовара я и моя Маша». Маш было куда больше, чем самоваров, но Маша у самовара нравилась и членам коллегий, и председателям горсоветов, и делопроизводителям: вкусы дореволюционного мещанства казались им канонами красоты. (источник - сайт «Прожито»)
Мелодия вышла в самый благонадёжный период. С 1933 года жанр фокстрота перестал быть гонимым, равно как и другие западные танцы. Хотя находились едкие критики, которые продолжали упрекать новый хит в потакании мещанским вкусам.
Ведь именно эта, широко распространенная в массах, музыка часто оказывает решающее влияние на развитие музыкальных вкусов. Ведь через нее часто распространяются вредные нам эмоции, идеи и идейки. Достаточно привести здесь печальный факт огромного распространения убогой по музыкальной фактуре и мещанской по существу песенки «У самовара я и моя Маша». Мне кажется, что во многом виноваты наши композиторы, которые до сих пор уделяли самое ничтожное внимание легкой музыке. У нас еще есть остатки старых идеек о серьезной музыке, которой и должен будто бы заниматься настоящий мастер. А что касается «легкой» музыки, то это, мол, — халтура. Между прочим ничего не может быть неправильнее и вреднее подобного взгляда на музыку. (О лёгкой музыке / журнал "МУЗЫКАЛЬНАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ", 1934. № 12).
Как сложилась судьба автора
Фанни Гордон между тем продолжала работать в Варшаве, сочиняя новые мелодии для танцев и представлений. Одна из её оперетт «Нью-Йорк, беби, или Яхта любви» с успехом шла разных городах Европы. На пластинках расходились новые шлягеры, например, фокстрот "Siemieczki" и вальс "Bal u Starego Joska. В 1933 году она стала членом Ассоциации авторов и композиторов.
Но в один момент всё прекратилось. В 1939 году Польша оказывается под немецкой оккупацией, а Фанни попадает в местное гетто. Чудом ей удаётся выжить, ради спасения она взяла фамилию мужа и стала Фаиной Квятковской. После окончания войны она решает переехать в СССР, чтобы жить и продолжать работу над музыкой.
В 1945 году она стала музыкальным руководителем джаз-ансамбля при филармонии г.Калинин (ныне Тверь). Но её коллектив выступал до тех пор, пока в СССР вновь не начали очищать музыку от «безыдейного репертуара». Под него попадали и лирические романсы, цыганские песни, западные танцы и джаз. В итоге ансамбль сократили, а Фанни переехала в Ленинград.
Теперь она стала работать в Ленгосэстраде, сочиняла детские пьесы, оперетты, музыкальные фельетоны. Между тем песня "У самовара" в исполнении Лещенко расходилась подпольно на пластинках из рентгеновской плёнки - певец по многим причинам был запрещённым. Версия даже разрешённого Утёсова больше не выходила.
В будущем, когда запреты на фокстрот были сняты, запись "У самовара" стала выходить уже на долгоиграющих пластинках. При этом не обходилось не без проблем.
Если в случае в переизданием записей оркестра Поля Годвина Фаину указали как автора музыки, то с Утёсовым вышла несостыковка. В 1975 году фирма "Мелодия" выпустила пластинку, где авторами песни указали аранжировщика Леонида Дидерихса и поэта-песенника Василия Лебедева-Кумача. Такая же ошибка повторилась и на альбоме 1983 года "От всего сердца". Идея заменить исходные данные была умышленная. Семён Каган, который занимался аранжировкой мелодии в 1934-м, стал эмигрантом и указывать его на пластинках считалось недопустимым. Поэтому Утёсов предложил вписать знакомых ему авторов, чтобы дать возможность песни пройти все цензурные барьеры.
При этом Фаина Квятковская в это время продолжала жить в Ленинграде и будто никто не догадывался, что автор легендарного фокстрота может рассказать его историю. Этим заинтересовался журналист Борис Савченко, который пришёл к ней в гости узнать нужную информацию о проблеме авторства. Фаина ответила ему.
Я знаете, человек непритязательный. Видите, у меня даже пианино нет. Хотя в своё врем могла бы, наверное, на одном "Самоваре" заработать миллион. Но у меня тогда и в мыслях не было, что есть какие-то формальные вещи. Поют "У самовара" - ну и хорошо. А на фирме "Мелодия", видимо, не очень интересовались, кто истинный создатель того или иного произведения, если оно написано, допустим, в довоенное время. (из книги Бориса Савченко «Кумиры забытой эстрады»)
В 1991 году Фаина Квятковская ушла из жизни, её похоронили на Преображенском еврейском кладбище под именем Феофания Марковна Квятковская. Её песни всё ещё остаются популярными, в частности в Польше. Разные коллективы распевают её сочинения, в том числе и «Pod samowarem». Например, польский ансамбль «Капелла Виленска».
https://www.youtube.com/watch?v=Cht_tCsQBbM