Долго, всплескивая руками, она причитала:
— И этот бросил, чем же я не такая. Порчу, может, кто навел? Прям, из разряда очевидное-невероятное, — причитала женщина.
Тяжело женщине дался второй развод. Да и потеря места, сказалась на её психическом состоянии. Она стала раздражительной, сварливой. Особенно доставалось Алине. Женщина придиралась к любому её слову и движению. Не то сказала, не туда села, не так посмотрела. В общем, фыркала она на девушку ежеминутно.
Алина стала уговаривать мужа съехать, снять другую квартиру.
Но, он, не спешил выполнять её просьбу.
— Пойми, Алька, брошу я её и совсем она «с катушек слетит», разве я могу? Она ж человек тоже хороший… была, — рассуждал Виктор.
— Вот именно, что была, сколько ещё мучиться мне то? — сердилась молодая женщина.
— Ну, хорошо, месяц ещё посмотрим, если не угомониться, переедем, обещаю, судьба значит у нас такая, терпеть, — Виктор обнял жену и прижал к себе.
Судьба неожиданно смягчилась. Устав от одиночества и послушав совета своей соседки, которая целыми днями висла на сайте знакомств, Варвара Алексеевна нашла себе кавалера.
Она зарегистрировалась на соответствующем ресурсе и целый день, пока дети работали, просматривала анкеты кандидатов.
Перебирая фотографии мужчин, её заинтересовал один из них. Это был симпатичный шатен выглядевший лет на 60. Конечно, под фото стоял возраст 47.
«Любит прихвастнуть», — подумала женщина, но ничего — это ерунда».
Мужчина не выдвигал длинного списка требований для своей избранницы. Он написал, что ищет близкого по духу человека.
Варвара Алексеевна проявила инициативу.
— «А давайте встречаться?», — написала она ему.
Но, он сразу не согласился.
Направил общение в сферу интересов. Выспрашивал о жизни, рассказывал о своих увлечениях.
Женщине нравился тон его посланий – доброжелательный, тактичный.
Шатен написал ей, что любит музыку. И она тут же пригласила его в консерваторию. К её удивлению, он быстро согласился.
Свидание было назначено на ближайший выходной. Варвара Алексеевна за день до этого, серьёзно занялась своей внешностью. Сходила к парикмахеру, сделала маникюр, а потом отправилась к косметологу. Все эти манипуляции привели к должному результату. Она почувствовала себя помолодевшей.
Одетая в элегантную шёлковую рубашку и классические брюки, женщина выглядела замечательно. Даже Алина и Витя, рты пооткрывали, оценив положительные перемены произошедшие с ней.
— Мама ты на свидание? – произнесли они в один голос. Выглядите супер, — заметила сноха.
— Ой, не сглазь! — испугалась она.
— Да, что ты, мама, мы только рады! Тфу! Тфу! Тфу! — сказали дети хором.
Выйдя на улицу, Варвара полной грудью вдохнула. «Эх, была, не была! Что сидеть то, горевать! С Богом! Соседки, гнездившиеся на лавочке, с удивлением уставились на неё.
— Куда такая нарядная, Варя? — спросила соседка.
— На прогулку, — отмахнулась от них женщина.
«Приставалки» — подумала она, — «не хочу такой быть. И не буду!»
Она с нетерпением ждала новой встречи и всю дорогу представляла себе как это будет здорово. Как Слава встретит её, так он представился в переписке.
Поэтому слегка остолбенела, увидев своего кавалера в мятых брюках и рубашке, поношенном пиджаке. Однако, тут же, она отдернула себя, оправдывая это тем, что перед ней одинокий мужчина…в доме нет женских рук….вот поэтому и такой…Вот выберет меня, всё исправим.
Но в консерватории Славик её тоже удивил. Только и делал, что рассматривал посетителей, особенно молодых женщин.
Она опять оправдала его, мол, просто любопытство и ничего более. Когда они вышли из здания, то он не стал приглашать её в кафе или парк, а сразу позвал к себе домой. Изголодавшаяся по мужскому вниманию, женщина мигом согласилась.
Квартира у него была маленькая, но обставлена со вкусом. Недорогая, но добротная мебель, кругом чистота, порядок.
Слава достал из холодильника бутылочку со спиртным, фрукты и конфеты. Поставил всё это перед Варварой. Она опьянела от его заботы и приняла ухаживания.
После пары бокалов, у женщины закружилась голова и она предложила ему потанцевать.
Слава согласился. Варвара Алексеевна призывно прижималась к нему, ждала реакции, её не последовало.
Мужчина несколько отстранился, объясняя это тем, что, мол, нехорошо в таком серьёзном деле спешку проявлять, нужно получше узнать друг друга, а уж потом тогда всё и будет. Поэтому он решил попрощаться, вызвал такси и отправил свою гостью домой.
На следующий день женщина с надеждой ждала звонка от своего поклонника и Слава действительно объявился.
Он предложил встретиться на её территории. Она быстро согласилась и стала придумывать, куда бы выпроводить на это время сына и сноху.
Варвара Алексеевна попросила их съездить навестить сестру Ольгу, мол, та приболела, просила помощи, а ей самой что-то нездоровиться.
Дети быстро согласились и, взяв отгулы на работе, с удовольствием отправились в небольшое путешествие.
Проводив их на электричку, она вернулась домой и привела в порядок квартиру. Потом занялась собой. Приняла ванну, намазалась кремами, воспользовалась давно забытыми французскими духами. Ну и, конечно, предварительно приготовила угощения. Замужем она была не раз и знала два пути к сердцу мужчины.
Когда Слава пришел, стол ломился от вкусностей. Отбивные, мясные салаты с майонезом, овощные нарезки, пышное картофельное пюре.
Гость явился нарядным. В идеально отутюженном костюме, в белой рубашке и при галстуке. В руках он держал большой букет пионовидных роз.
Весь вечер мужчина только и делал, что говорил ей комплименты. Какая она замечательная хозяйка и ослепительная красавица, и изумительная собеседница.
После ужина, Варвара Алексеевна попробовала снова сблизиться с ним физически. Включила лирическую музыку и подсела рядышком на диван.
Реакция на её присутствие у него была весьма странной, он резко вскочил и сказал, что ему пора домой, мол, приезжает из далекого края его сестра с мужем, нужно подготовиться.
Варвара была обескуражена, но отнеслась к проблеме мужчины с пониманием, и отпустила его. Он попрощался и пообещал, что непременно позвонит завтра и назначит ей свидание.
Женщина была безумно рада, что у их отношений намечается перспектива, они продолжаются. Из сделанных мужчиной авансов, она сделала вывод, что небезразлична ему.
Уже поздно ночью из поездки вернулись дети и подробно, на перебой, рассказали ей о здоровье и делах тёти Оли.
Варвара Алексеевна была в добром расположении духа и выказывала всяческую благосклонность к снохе.
На следующий день, её кавалер не позвонил, хотя телефон она из рук не выпускала. В свете прошедших событий, женщина думала, что её настигла кара небесная и встречи с новым знакомым уже не будет никогда. Но, Варвара сама себя успокаивала. Мало ли какие проблемы со здоровьем в таком возрасте могут быть, а тем более, ещё родственники нагрянули. Просто человеку не до неё. Каково же было её удивление, когда на следующее утро, Слава разбудил её, настукивая кулаком ей в дверь. Вскочив и накинув халат, она подбежала к глазку и расцвела.
— Извините, что так рано, мне нужно вас увидеть, — сказал он.
На радостях от встречи, Варвара распахнула дверь и впустила его.
Он в ботинках прошёл по коврам в гостиную и устало опустился на диван. Женщина присела рядом с ним, погладила его руку.
— Ну, расскажите, что с вами случилось? — спросила она.
Мужчина одёрнул руку и принялся молча сопеть. Варвара Алексеевна подумала, что ведёт себя напористо и предложила ему чай или кофе.
Гость кинул на неё хмурый взгляд и молча кивнул. Она «помчалась» на кухню. Когда хозяйка зашла с чашкой дымящегося ароматного кофе в комнату, то увидела, что Слава спит на её диване, поджав под себя ноги в ботинках.
Она не могла понять, что же происходит, но не стала будить гостя. В кой-то веке мужчина в её квартире. С одним развелась, изменил, со вторым тоже самое. А, Слава такой приятный мужчина. Наверное, случилось у него, что-то плохое. Может ссора с родными, может еще, что. Жалость переполняла сердце Варвары. Она накрыла кавалера тёплым клетчатым пледом и вышла из комнаты.
Он тут же очнулся, не стал ничего объяснять, а только попросился побыть в квартире несколько дней. Женщина предупредила его, что с ней проживают сын и сноха. Но, Славу это не смутило. Он твердо решил остаться с Варей.
Виктор и Алина остолбенели, увидев в квартире чужого мужчину. Он же проявлял себя с самой положительной стороны. Был вежлив, тактичен, скромен в быту.
Варвара Алексеевна радовалась, что он нашёл общий язык с детьми.
И, о чудо! Он, наконец, проявил себя по мужской линии, и весьма неплохо. Радости женщины не было предела! Это ж надо как повезло!
Через несколько дней Слава отпросился у неё за вещами в свою квартиру. Рассказал, что она была съемной, и её надо было освободить. Женщина очень обрадовалась, что любимый решил окончательно к ней переехать. Весь день она суетилась, готовилась принять его на постоянное проживание. Переговорила с сыном, попросила их снять на время квартиру. Обещала, что поможет им приобрести своё жильё. Первый вклад в ипотеку будет от неё. Ведь бывший муж пополнил ей счёт на очень хорошую сумму и там уже накопились проценты.
Этот вопрос она решила обсудить и со Славой. Позвонила мужчине и он одобрил её решение. Сказал, что он скоро будет.
Однако наступил вечер, а затем и ночь, а он так не появился.
Звонки на его номер не давали никакого результата.
Всю ночь Варвара не спала и проволочилась в простели. Её волнения заметила Алина.
— Мам, всё будет хорошо, не волнуйся так. Просто какие-то обстоятельства… — успокаивала она её.
— Тревожно мне, — не выдержала женщина и расплакалась, — вдруг не явиться. Что мне тогда делать? Устала я одна, — плакала Варвара.
— Ну, мы же тебя не бросаем, — гладила её Алина.
— Ещё чего не хватало! Ты хоть следи за словами, Алин. Причём здесь вы? Я о женской своей доле. Я тебе Витюшу порядочным вырастила. А мне видишь, одни предатели попадались. А я тоже имею право жить хорошо! — требовательно сказала она.
— Имеешь, имеешь, никто не спорит, — махнула на неё рукой сноха, поняв, что волнение свекрови не унять никакими словами.
На следующее утро Варвара Алексеевна, измождённая ночными переживаниями, не находила себе места. Ей казалось, что с её кавалером случилось, что-то непоправимое. Она решила съездить по его прежнему адресу. Может быть, ему нехорошо сделалось или ещё, что, в общем, нужна её помощь.
Дверь его квартиры открыла молодая и красивая блондинка. У неё была хорошая фигура, большая высокая грудь и широкие бедра. Широко расставив ноги, яркая дамочка в откровенном пеньюаре, попыхивая сигаретой в лицо женщине, спросила её:
— Вы к кому? — спросила блондинка.
— Я к Славе, ищу его. Пропал что-то, жил он здесь, квартиру снимал. Может быть, вы что-нибудь знаете? — спросила Варвара.
Неожиданно женщина громко расхохоталась.
— Конечно, я всё о нём знаю, потому, что он мой муж. Интересно, а вы ему кем приходитесь? — нагло ответила блондинка.
У Варвары Алексеевны колени подогнулись от такого известия. Женщина обомлела, опираясь о стенку, и двинулась к выходу из подъезда.
— Эй, ты куда, зачем приходила? — послышалось ей вслед.
С трудом добравшись до ближайшей лавочки, она села и начала рыдать навзрыд. На неё с удивлением глазели дворовые бабушки, собравшиеся рядом.
— Что у вас случилось, почему так горько плачете? — хором «защебетали» они.
Она от бессилия и злобы рассказала им всю историю.
— Ах, влипла, так влипла, называется, — закудахтали они наперебой и рассказали ей, что Слава со своей молодой женой давно тут живут. Поговаривают, что промышляют они тем, что обчищают карманы зрелых дамочек. Устраивают так, что те сами мужику деньги отдают. Все их в районе стороной обходят. А они, вишь, другие территории «осваивают».
Вернувшись домой, женщина достала из холодильника бутылку спиртного и выпила половину.
— Вот оно как по жизни идёт, — печально подытожила Варвара.
Взгляд её остекленел. Женщина поднялась из-за стола, прошла в свою спальню и без сил рухнула на кровать.
Роковые события изменили её до неузнаваемости, свою агрессию и недовольство жизнью она перекинула на сноху. Не давала шагу сделать без язвительных издевок и поучений.
Даже когда Виктор и Алина съехали от неё, женщина не угомонилась. Теперь она стала следить за снохой. Тенью провожала из дома до работы и обратно.
Алина жаловалась мужу.
— Мать твоя по пятам за мной ходит, может, поговоришь с ней, образумишь? Я уже больше не могу, прости. Что за жизнь? — возмущалась жена.
— Вот приеду с командировки, побеседуем, — пообещал ей на днях Виктор.
Вот теперь он замер, вглядываясь в сообщение от матери: «Твоя жена в гостиничном номере, с симпатичным парнем. Я их «пасла» неделю, и вот, застукала. Ходят по разным гостиницам. Права я была, подозревая её. Всё они одинаковые, эти молодки». Не забыла, Варвара Алексеевна и фотки приложить. Алинка в обнимку с каким-то смазливым молокососом.
После такого сообщения Виктор мучался от всепоглощающей ревности. Он лежал на диване в номере отеля и не сводил взгляда с мух на потолке, гнездившихся друг на дружке. В голове проносились сцены близости жены и чужого мужчины, мужчина морщился от душевной боли.
Он закрыл глаза, а потом вскочил с кровати с яростным криком. Оглядевшись вокруг, Золотов достал бокал с барной стойки и наполнил его доверху.
Праздновали вчера с ребятами удачную сделку. Всё выгорело, получилось. А тут, «на тебе»! А домой то, только завтра вечером. Коллег не бросишь. Они с оборудованием новым поехали знакомиться на практике. А он тут их дожидается. Но, помощь юриста может понадобиться ещё и при погрузке техники, завтра в ночь. Отправка поездом. Руководство не простит им провал контракта. Плевали они на личную жизнь Виктора. Он, залпом осушил спиртное.
— Ну, всё, я должен быть отмщен! Пущусь во всё тяжкие, — взревел обиженный мужчина.
Раздражение и злость, наполнявшие Виктора, тут же нашли свой выход. Взяв ключи от машины, он быстро преодолел все лестничные пролёты, завёл машину и отправился за приключениями.
— Ужас, от кого, от кого, а от Алины я этого не ожидал. Сам ей вообще ни разу не изменял! Достигнув, так сказать, финансового благополучия и решив, наконец, завести ребёнка, её «срывает»! Всё, жизнь «псу под хвост». Так…Нужно напиться в дым и приехать уже с бесчувственной мордой, что бы ни один мускул не дрогнул, — говорил он сам с собой.
Притормозив у ближайшего бара, Виктор поставил машину на сигнализацию и вошёл в заведение. Возле стойки сидел парень из его фирмы и потягивал из трубочки какой-то коктейль. Завидев коллегу, он удивлено заморгал глазами и произнёс.
— Доброго дня, Виктор Леонидович, меня отпустили ребята, у меня тут…свидание, — смущённо говорил он.
Не менее испуганно Виктор пояснил:
— Скажи всем, что Золотов мол на своей отъехал, на сутки. Пить буду! Есть повод. Завтра к ночи вернусь, — ответил он.
Закупив несколько бутылок, он покинул заведение и, стоя возле машины размышлял, куда бы ему поехать. Решил махнуть за город, а там, «куда кривая выведет».
Кривая вывела мужчину прямо в деревню Макашевку. Он медленно ехал по центральной улице, и наконец, возле магазина увидел толпу представителей деревни.
«Ага, вот и компания», — подумал он.
Мужики уютно устроились на двух скамеечках с изрядно опустевшей бутылкой и несколькими бутербродами.
— Здравствуйте, уважаемые Макашевцы, а, не подскажете… — поприветствовал собравшихся Виктор, выходя из машины,
— Не подскажем, — недоброжелательно ответили мужики и отвернулись.
— А у меня выпить есть, — не растерялся Золотов.
Разом вся честная компания повернулась к нему, их глаза заинтересованно заблестели. Самый крупный мужчина, лет за сорок, в синем трико и галошах на босу ногу, подвинулся и тепло сказал.
— Садись, друган, давай выпивку, и поговорим, меня Степанычем зовут.
— Виктор, — представился Золотов, но, глядя на ставшие настороженными лица собутыльников, быстро поправился, — можно просто Витя, — и протянул бутылку Степанычу.
— А я Петро, — представился кудрявый мужчина помоложе, — а пойло-то заморское, мужики, не потравимся? А то, в том годе, Мошкины всем семейством отравились пойлом импортным.
— Ну, что скажешь, Витюня? — спросил Степаныч.
— Я пил уже, несколько раз пил, вот жив, — уверено ответил мужчина.
— Ну, тогда наливай! — авторитетно изрёк Степаныч…
Проснувшись следующим утром Золотов понял, что накануне крепко перепил. Жутко болела голова, тошнота подступала к горлу, очень хотелось пить.
—Аля, помоги, воды дай, — прохрипел он.
— Какая такая Аля? — пророкотал прокуренный женский голос.
Тут Виктор, забыв про все свои неприятные ощущения, резко приподнялся и открыл глаза.
Как он очутился в сумрачной комнате, на кровати с несвежим бельем, припомнить было выше его сил.
В дверной проём очень эффектно и величественно вплыла женщина. Её крупная, обнажённая натура произвела на мужчину неизгладимое впечатление.
— Плохо тебе, касатик, а вчера прыткий такой был! Ты уж извини, подумала я, что ты никчемный в любви-то, малахольный больно с виду, а ты ничего! — и новоявленная «мадам» легла рядом с Виктором, плотоядно ему улыбаясь.
Мужчина приподнял простынь и от вида своей обнажённой натуры в ужасе оцепенел.
— Душ у тебя есть? И плавки мои где?— вставая с кровати и, стыдливо прикрывая своё хозяйство, спросил Виктор.
— Знаю я, что-ли, где твои плавки? Говорю тебе, вчера страстный ты был, весь огненный. Душ есть, ко мне, знаешь, мужичков-то много захаживает. Во двор иди, увидишь.
После столь исчерпывающей информации Виктор внутренне содрогнулся, но понял, что стыдиться уже более нечего и, отчаянно, в чём мать родила, шагнул во двор. Душ, он нашёл сразу: тот располагался прямо напротив соседского дома и представлял собой столб, с прикрученным к нему медной проволокой шлангом.
Соседка, скромного вида старушка, пропалывала в этот момент свои грядки. Виктор неловко метнулся и спрятался за ближайшее дерево.
— Здрасте, — краник там под вишней, поверните, аккурат на девяносто градусов, — сказала, совсем несмущённая обнажённым видом мужчины, сельчанка.
— Спасибо, — поблагодарил голый Виктор старушку и включил чудо-душ.
— Матвеевна, — поди сюда, подивись. У Тамарке нашей хахаль новый во дворе моется, — услышал он голос старушки.
«Кошмар», — подумал Виктор, — «сейчас на него и ещё и вторая бабка глазеть станет».
Когда Виктор домылся, возле забора стояла ещё одна пожилая женщина и кокетливо поправляла платок на голове.
— Гляди-ко, Фёдоровна, да он рыжий! — говорила старушка.
—Где уж ты зоркая, Матвеевна, а где —слепуха! Чернявый он, глянь, и усики чёрненькие, как у Лермонтова на портрете. Я только вчерась его Мцырей читала. Вещь, я тебе скажу! Красиво так начинается, я запомнила: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» — говорила бабушка.
— Циря, ты вниз-то глянь, на этот, как его бишь, внучка его называет… а, фаллос, во как! Рыжий он, я тебе говорю, а волосы и усы красит, щас все так делают, — улыбалась другая.
— Матвеевна, а точно! И хозяйство у него не богатое, на, что Тамарка польстилась? А ну-ка сынок подойди-ка поближе, может я ошиблась? — сказала она.
В этой нелепой ситуации Виктору показалось, что подойти к бабулькам, что бы они с пристрастием рассмотрели его мужское достоинство, будет очень даже естественно.
Он решительно сделал шаг к забору. Изображая, что-то вроде скульптуры, спросил:
— Видно или ещё ближе? — смеялся он.
—Видать, сынок. Хорошо стоишь, прямо Аполлон, — и обе старушки слегка присели.
— Всё-таки слепая ты, Матвеевна, ничего у него вроде хозяйство, не крохотное, — шептала одна.
— Да вот, сейчас все на средненькое ведутся. Вспомни, Маня, старлея Соловьёва, ты всё по кустам с ним шастала, вот у того… — засмеялась Фёдоровна.
— Бесстыжая ты, Нюрка, ох и бесстыжая, сама по ночам в блиндаж к нему бегала! — сказала Матвеевна.
— Да он дамский угодник был. Кто, скажи, к нему из медсанбата не бегал? — ответила язвительно старушка.
И старушки углубились в интимные подробности своей молодости. Виктор, ошеломлённый литературными и анатомическими познаниями сельских жительниц, вернулся в дом.
Он вошёл в комнату, и увиденная им картина окончательно его сломила. «Мадам» пыталась втиснуть необъятную грудь в бюстгальтер своей молодости.
— Щас, милок, сгоняю тебе за опохмелкой, не тужи, я мигом, своя-то кончилась. Но место, где взять я знаю, — и, буквально впихнула своё весьма габаритное тело в какое-то неопрятного вида платье.
— А машина то моя, где? — переборов все мыслимые и немыслимые чувства, спросил он.
—В Макашевке, а то где ж! Ты её Петру Малышеву оставил, сказал ещё, мол, добра такого у тебя навалом, пусть, мол, катается, пока не надоест, — ответила она.
— М-да… А я где? — Виктор опустился на кровать.
— В Выселках. Вы вчера всей компанией через лес напрямки пришли. Пошла я, оденься хоть, соседки рядом, судачит начнут, — сказала она.
Виктор натянул на себя помятые брюки, а изжеванную рубашку надевать не стал, свернул и, держа её в руках, потрясённый, присел на кровать.
Прошло минут десять. Выйдя из ступора, мужчина огляделся, вышел во двор и увидел за домом макушки деревьев. «Лес!» — осенила его спасительная мысль. Он стал осторожно обходить дом. Старушки, которые продолжали свою интимную беседу и с любопытством посматривали в его сторону, вдруг, разом притихли.
— Тикает, Матвеевна, как есть тикает Рыжак, в руках, что-то понёс, обчистил Тамарку нашу! — услышал завывание Фёдоровны, Золотов.
— Что раскудахталась-то, беги клюку свою железную хватай и в рассыпную задами, догоним, авось, он мест наших не знает, завалим ворюгу! — предложила бабка.
После этих слов Виктору показалось, что он развил скорость, значительно превышающую скорость гепарда по саванне. Мужчина уже не сомневался, что если эти бабки его догонят, то завалят без сожаления. Преодолев со страху километра, эдак, полтора, он упал в траву и приложил ухо к земле, прислушиваясь. Когда он понял, что опасность миновала и старушки всё-таки не кони, он поднялся, нащупал в рубашке сигареты и зажигалку, присел на бревно и с удовольствием затянулся.
Сзади в кустах, послышалось шевеление. И без того торчащие в разные стороны волосы мужчины встали дыбом. Он осторожно повернулся…
Вначале из зарослей показалась клюка, тут сигарета вывалилась из рук Виктора, он приготовился к худшему…
Наконец оттуда вышел древний седой старик, и, опираясь на деревянную трость, подошёл к Виктору.
— Куришь? — строго спросил дед.
— Иногда, — почему-то соврал Витя.
— А я всю жизнь пью! При Сталине пил, при Брежневе пил, при Ельцине пил и по сей день пью. Помнишь у тридцатом годе гонения на самогонщиков были? — почему-то спросил у него дед.
— Помню, — ответил Виктор, — очень даже хорошо помню, – соврал он для поддержания разговора.
— Так вот мы с товарищем медичек тогда придумывали обхаживать, чтобы значит, к спирту поближе быть, — продолжил дед, совсем не удивившись тому, как замечательно сохранился собеседник с довоенных тридцатых годов, — курить-то вредно, на вот, хлебни лучше, — он протянул Виктору солдатскую фляжку.
— Не-а — сморщился Виктор, — а вы не из Макашевки случайно будете? — спросил он.
— Из неё, тут больше и ниоткуда быть-то, иду вот в Выселки, там самогонщица знатная есть. Так варит его, пьётся, яки мёд! — разговорился дед.
—Тамарка, что-ли? — подыграл Золотов, чтобы втереться к старику в доверие.
— Она самая, чудесница! — похвалил он женщину.
— А не скажете, как Петра Малышева в Макашевке найти? — решил он поинтересоваться по поводу своей машины.
— Да проще простого! Вон, по той просеке пойдешь и прямо на его дом и выйдешь. Не ошибешься. Пётр себе иномарку купил, машина, значит, такая. Так она возле дома стоит, детишек возле неё тьма бегает, сигают по ней, радуются, — посетовал мужичок.
— Спасибо, отец, — с трудом выговорил, покрасневший до ушей Виктор, и двинулся по просеке.
Подойдя к дому Петра, Виктор увидел свой автомобиль. Новенький «Рено Логан», покупка которого совсем недавно изрядно потрепала семейный бюджет, представлял собой зрелище пострашнее «мадам». Грязь на колесах застыла в форме пещерных сталактитов, на правой дверце была внушительных размеров вмятина, на капоте гарцевали смуглые, как негры, дети.
— Пётр, Пётр, — осипшим голосом позвал Виктор и шатающейся походкой вошёл во двор.
Пётр сидел на крылечке с двухлитровой бутылкой пива и смачно затягивался «Примой».
— О, Витька, дружбан, какими судьбами? А мы тут, знаешь, тебя доставили к Тамарке и за раками поехали. Да пьяные были сильно, в дерево втюхались. Толкали долго тачку твою, устали сил нет, хотели в лесу её бросить. Но у Степаныча с собой было, тяпнули, значит, и с новыми силами вытолкали родимую, — признался он.
— Пётр, — спросил обессиленный такими подробностями Золотов, — а как я у Тамарки-то оказался? — поинтересовался он.
— Во! Я всегда Степанычу говорю, хорошо, что я рядом, у меня-то память хорошая, я всё помню. Ну, слушай, выпили мы, значит, пойло твоё заморское у магазина, потом, значит, Шевченя, тот, что в очках, ещё принёс литру, и ту выпили, — рассказывал Пётр, — тут ты и раскис совсем, жаловаться стал, что жена тебе изменяет. А Степаныч-то у нас головастый, он и предложил тебе, измени, дескать, ей, легче будет. Мол, у нас в Макашевке все мужики так делают. Баб-то пруд пруди. Ты и согласился. А, Степаныч, хитрый лис, попёр тебя в Выселки к Тамарке. Своя цель у него была, ведь Тамарка живёт в глуши, а до мужиков дюже охоча. Вот Степаныч у неё, вроде как, за свата. За каждого мужика Тамарка платит ему аж двухлитрой самогона. В общем, правду тебе скажу, как на духу, нажился на тебе Степаныч, ох как нажился!
Ну, а ты готовый уж был, а как Томуську узрел, тебя и вовсе развезло, оробел, значит, и на попятную. Степаныч тебе говорит, надо, мол, стаканчик принять и всё сладится. Ты и принял, цельных три. А уж потом, мы вас наедине оставили, чтоб не мешаться, значит… Домой теперь? — виновато спросил Петро и протянул вчерашнему собутыльнику ключи от машины.
Виктор, горбясь, подошёл к автомобилю. Глядя на хмурого дядьку, дети как-то сразу разбежались. К великому удивлению автомобиль Виктора завёлся. «Не всё вытащили», — устало подумал он и тронулся в путь.
К обеду мужчина вернулся в гостиницу. Коллеги посмотрели на него и его Рено. Хором сочувственно присвистнули.
— Как вас Виктор Леонидович, того… Потрепало, — удивились они.
— Это не город, это ужас, — изрёк парень, который вчера с наслаждением попивал коктейль в баре.
— Ты о чём? — спросили они.
— Да, ограбили меня. Вон, Вовка расскажет, — кивнул он на соратника.
Вовка крупный, симпатичный работяга с веснушчатым лицом, поведал всей компании о том, что с ними приключилось.
— Нашёл, я нашего Сеньку у входа в железнодорожный вокзал. Стоял с жалким видом и канючил, « Граждане, помогите!» – несмело протягивал Арсений ладонь к людям, – добраться до гостиницы… Я перешлю, переброшу онлайн, с процентами, могу! Я состоятельный, правда. А меня обобрали до нитки… — рассказывал Вова.
Большинство прохожих проходило мимо с равнодушными лицами и лишь двое остановились. Один местный, да я. Приехал узнать о нюансах погрузки наших станков.
—Ты…это, — обратился к Сеньке плешивый мужичок в зрелом возрасте,— давай отсюда…Остап нашей современности. Отец Русской демократии. Давай…Или сам или я пинка дам!
Я за белу ручку того забияку взял, отвёл в сторону и говорю: «Иди дядя, куда шёл, я сам разберусь с этим парнем». А нечего наших задевать! Тем более, вид у Арсения говорил сам за себя, досталось парню, мама не горюй! Аж, меня не признал. Стоит и как попугай талдычит:
— Помогите, граждане… Обобрали… Обокрали…
Потом, конечно, понял кто перед ним, на шею бросился и о том, как докатился до такого состояния, поведал.
Накануне ждал свою «звезду», местную красотку, «снял» её по телефону. Неторопливо прохаживался возле бара, разглядывая проходящих мимо женщин и мужчин.
И вдруг, одна дамочка, подошла к Сене в туго обтянутом платье. Почти наполовину открытом сверху. Сквозь полупрозрачную ткань просматривалась большая грудь.
Наш то, выпил коктейля немало и на девку упялился, само-собой.
— Не скажете, сколько времени? – спросила она.
— Половина второго! – с готовностью ответил наш.
— Спасибо! – снова отвернулась девушка, а Сеня всё глазел на неё, фантазируя по пьянке, как бы он её…
Видя, что парень разгорячился, дамочка прижала его к стене бара своей аппетитной грудью и изрекла:
— Хочешь… меня? — спросила она.
— Так… люди, — замялся он.
— Оглядись, где? Ну хоть помни их, потискай, — она кивнула на своё несомненное богатство.
А почему бы и нет? Сенька не испугался. Настоящий же мужик, смелый. Он взглянул на призывно подмигивающую ему даму, подбоченился и спросил, с предательской хрипотцой в голосе:
— Сколько…? — спросил он.
— Так даю! – мельком оглянувшись, ответила девушка, готовая сейчас предоставить возможность ласк.
— Хорошо – едва выговорил Сеня, чувствуя подступающий восторг от халявного удовольствия.
— Давай! – произнесла она, придвинулась, и, лёгким движением руки, обнажила обе груди.
От такого зрелища Арсений потерял дар речи, одну сжал легонько, а к другой прильнул ртом. Тут в голове его и помутилось. Перед глазами всё поплыло. Упал. Очнулся. Но, уже без денег.
Вот в такой город мы с вами попали, — засмеялся он.
— Это, что, она получается, титьки чем-то смазала? – спросил один из ребят.
— Однозначно! И Сенька не первый пострадавший, — говорил мужчина.
Главный инженер посмотрел на изможденных эротическими походами Виктора и Арсения. Сочувственно покачал головой.
— Давайте-ка по койкам. Чтобы к ночи все как огурчики, — сказал инженер.
Ближе к ночи отдохнувший Золотов стал сомневаться в реальности истории, произошедшей с ним. А, нет, выглянув в окно, он увидел свой искорёженный автомобиль.
Контроль за погрузкой оборудования прошёл без происшествий и после этого Виктор отправился в путь. Домой…
Прибыв в город, он с трудом поднялся на третий этаж, тяжело вздохнул и открыл своим ключом дверь.
На пороге его встретила всклокоченная Алина.
— Явился! А знаешь ли ты, что твоя драгоценная маманя учинила? — говорила она.
— И, что? — равнодушно спросил мужчина.
— Иди, руки мой, покормлю, заодно и расскажу, — и пошла на кухню.
—Выпить есть? — спросил Виктор.
— Есть, будешь? — спросила Алина.
— Ещё бы, двести давай! — утвердительно сказал он.
— Ух ты, что тяжёлая командировка была? — удивилась Алина.
— Ещё какая… Просто «гиря пудовая», еле выпутались, — сказал Золотов.
— Объясни! — потребовала она.
— Давай, Аль, ты, вначале. Устал, язык, аж, не ворочается, — увернулся говорить первым он.
Через пару минут, удобно расположившись за столом, Виктор принял на грудь и сытно позавтракал яичницей-глазуньей.
По телу растеклось тепло. Хорошо стало мужчине, тревоги и злость отпустили его. Он ощущал себя в безопасности и спокойно слушал жену.
— Ну, в общем, наша агентша 007, просто преследовала меня по всюду. Даже в шкаф залезла в гостинице! Это в её то годы! Вот, истинно, бес в ребро. Тока в бабье! — начала рассказ она.
— А, что вы в гостинице то делали? — спросил он.
— Так Поляков, ты ж знаешь его, любителя перевалить свои обязанности на других, отправил нас с Николаем Трошевым, подыскать номер в отеле для финальных съёмок. Помнишь, я тебе рассказывала, там в конце, по сценарию, опера, маньяка в гостинице берут? Вот мы и ходили, дня три, искали. Можно подумать, что это дело гримера и ведущего актёра сериала?! Нет, ну ты видал такое. Хитрая лиса Поляков. А главному так представил, вроде как мы по собственной инициативе на это пошли! — говорила Алина.
У Виктора, после этого сообщения, предательски сжалось горло, и глаза мгновенно повлажнели. Он посмотрел на стол, где стояла запотевшая бутылка. Придвинул к себе гранёный стакан, наполнил его вновь. Опрокинув содержимое, он с любовью во взгляде уставился на свою жену. Из её повествования мужчина понял, что никакого блуда с её стороны не было.
Как он только мог подумать, что его Алька способна на измену?! В душе его, конечно, похолодело от понимания того, что рандеву в Макашевке было большой ошибкой! И тайна эта должна уйти из мира вместе с ним.
— Ну, продолжай, продолжай, что там мамка моя натворила? — сказал он и тряхнул головой.
— В общем, ходили мы в поисках этого самого номера и в итоге пришли в тот отель, где нам разрешили снимать и всё подошло под сценарий, ещё в прошлом сезоне сериала. Там мы прикармливали взятками администратора, чтобы она сохранила за нами комнату на несколько дней.
Уже после напряжённого рабочего дня, мы с Николаем пришли ещё раз оглядеться в нём, потому, что, съёмки были назначены на следующий день.
На ресепшене наша знакомая поманила рукой.
— Мол, ребята извините меня, но я в номер постороннюю пустила. Она мне денег дала, сказала, что, мол, вместе с вами. Только почему-то велела молчать о её заселении, якобы она готовит сюрприз команде. Я ничего не поняла, деньги с неё взяла и ключи отдала, — сказала она.
Тут, Витя, я сразу поняла, что кроме свекрови никто такой фортель выкинуть не может, и мы с Николашей решили над ней пошутить, так сказать, проучить её как следует, чтобы неповадно было. Даже малышу, было бы понятно, что затаилась Варвара Алексеевна в шкафу. Это её стиль. Поэтому мы быстро его комодом придвинули и оставили там твою маманю почти на ночь. Уж прости, Витя мне и жалко её было, и невмоготу больше терпеть издевательство это. На людях позорит, честную женщину.
Взяли ещё, чтобы нервы ей потрепать, поскакали на кровати и похихикали. Потом, утром выпустили.
Николай на неё так с укором посмотрел.
— Что ж вы, женщина, Алину Сергеевну заели совсем? Ведь хорошая жена, добрая, верная. Только и слышим от неё на студии рассказы про любимого мужа. Давайте уж берите себя в руки, — сказал он.
— А, что вы тут целую ночь делали, что кровать скрипела? – не сдавалась твоя мама.
— Варвара Алексеевна, грешны, вас хотели потерзать, чтобы не зря вы столько времени бегали, следили. А то, раз и не по вашему. Чиста сноха ваша. На самом деле , я женатый человек, известный, между прочим, актёр в городе и Алину Сергеевну чту и уважаю, потому, что такого гримёра как она, днём с огнём не сыщешь! Настоящий профессионал своего дела. Так, что вы, Варвара Алексеевна, давайте беритесь за ум и оставьте в покое молодых Золотовых.
Если вы смекнули, что в нейтралитете ваше счастье, я даже лично к режиссеру обращусь, чтобы он вас взял в сериал наш детективный. Там, как раз, есть моменты, где нужны актёры на вторые роли. Вот я сейчас, перед глазами сценарий прям вижу, где бы вас можно было пристроить. Давайте по рукам, и мирно разойдёмся. Вот где на пользу будет прыть ваша! — предложил Николай.
И, что ты думаешь, Витя, ведь она согласилась, маман твоя. Передо мной, правда, так и не извинилась, но хотя бы перед актёром сказала, что была неправа. Всё, Вить, твой выход, побеседуй с ней вплотную. А то, нормальную, хорошую семью разобьёт своими выкрутасами, — закончил Алина говорить про ситуацию с мамой.
— Иди ко мне, Алька, обниму тебя я крепко, любовь, моя ненаглядная! Побеседую, поговорю, прям сегодня вечером, отосплюсь только с командировки. Вот бы, баба дел натворила! Я уж и вправду подумал, что ты мне изменила. Она ж и фотографии прислала, — засмеялся Золотов.
— Да как ты мог такое помыслить! Ты же меня знаешь сто лет. Я правдолюбка «до мозга костей». Столько лет с тобой уже вместе, пришли к мысли о ребёнке! Стала бы я этот вопрос обсуждать, если бы у меня, кто-то был! Мы живём с тобой на доверии и, если уж случится, что, такого плана, то я тебе обязательно расскажу. Обманывать не стану! — улыбнулась жена.
— Алинка, голубушка моя, всецело верю! Устал я, правда, с дороги сильно, сейчас душ приму и попробуем ребёнка сделать, — кокетливо предложил он.
—Витя, Витя, остановись, ты бутылку почти уговорил, какой ребенок? — отошла в сторонку она от мужа.
— Ну, мы с предохранением, просто потренируемся, — уговаривал он супругу.
— Ну ладно уж, иди тогда, купайся и приходи. Я сегодня как раз выходная, съёмки отменили, перенесли на завтра. Николай сегодня в роддом поехал, первенца забирать, — поцеловала его Алина.
Вечером счастливый Виктор Золотов отправился на квартиру к матери. Она встретила сына со смутным лицом, но потом, вдруг расцвела, увидев, что тот пришёл к ней с букетом роз и тортом.
— Давай, мам, чайник ставь! —скомандовал он, — сейчас будем с тортом пить. Это тебе, смотри какие розы красивые, стоял час выбирал. Мама дорогая, да оставь ты Альку в покое! Нормальная она женщина, честная. Если уже заведёт кого на стороне, без тебя обойдётся, сама мне всё расскажет. Гордая она у меня, — высказал сын своё недовольство.
— Да я уж поняла, Витюш, ошибку свою только признать не могу, стыдно больно. Да и в шкафу насиделась, все кости болят, до сих пор в себя прийти не могу. Просто знаешь, обидно мне, что личная жизнь такая нескладная. Все бросают и я одна, а они счастливыми ходят, эти мужики, мои бывшие! — чуть не плача говорила мать.
—Да с чего ты взяла, мамуля, что они счастливые? Вот, я специально для тебя про них собрал информацию. Всё, не таясь, изложу. Ты сядешь? А то, будешь охать, да и ахать. Ничего там хорошего нет, — начал рассказывать сын.
Варвара Алексеевна с любопытством взглянула на сына. Она разложила на журнальном столике, в зале, перед тихо работающим телевизором, блюдца с кусочками торта и расставила дымящиеся чашки.
—Давай теперь, свою правду, сын. Рассказывай, рассказывай, заинтриговал ты меня, — просила Варвара.
Виктор откусил торта, отхлебнул ароматный чай.
— Ну, погнали. Вот тебе история первая. Известный тебе гражданин Мальцев, проживающий ныне в столице с пианисткой вляпался по самые уши. Рассказали мне, что эта артистка вроде как забеременела от него. Такая вся знойная красавица на шпильках и нарядная объявила ему, что вскоре станет мамой и соответственно предъявила требование, чтобы он признал ребёнка. Жили они не расписанными. А он не успокоился, греховодник, не перестал гулять, даже от такой зазнобы. В общем, в его планах жениться на ней не было. Ну, ты помнишь, он объяснял, когда уходил, что ему много женщин нужно. И дамочке этой, Веронике, он по всей видимости особо не доверял. Поэтому знал, что жизнь её клубок, из которых пару ниточек выбилось. Потяни за любую… и там любопытная история вылезет.
На основании этого и пришла ему в голову простая и достаточно очевидная идея. А может быть, этот карапуз, спешащий родиться на свет, вообще никакого отношения к нему не имеет? Разве такой вариант невозможен? Вполне себе имеет место быть. Мало-ли с кем такая цыпа, помимо него время проводит. Он с десяток кавалеров видел, которые цветами её одаривали и на концертах, и так без всякого повода. Решил он практическим путем выяснить истину.
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.