Друзья, сегодня исполняется 160 лет со дня рождения выдающегося отечественного писателя-фантаста Александра Беляева.
В жизни русского Жюля Верна было немало крутых поворотов и потрясений. И все же благодаря (или вопреки) этим судьбоносным коллизиям мы познакомились с чудесными и во многом провидческими историями о голове профессора Доуэля, человеке-амбифии, прекрасной Ариэль, Звезде КЭЦ и многими другими.
С самого раннего детства будущий писатель был любознательным и активным мальчиком, за что в домашнем кругу его назвали «Царевич-непоседа». Как и многие его ровесники, Саша мечтал о полетах в небо: пытался взлетать, зачастую используя весьма нестандартные решения. Прыгал с крыш, привязав к рукам солому, с зонтом и даже самодельным парашютом, сделанным из простыней. Но очередная попытка привела к серьезной травме спины, что в будущем стало причиной туберкулеза позвоночника и сильно осложнило Беляеву жизнь
В юности он увлекался фотографией. Существует легенда, что как-то раз он сделал снимок «человеческая голова на блюде в синих тонах», что сегодня нам кажется явной отсылкой к будущему замыслу «Головы профессора Доуэля».
По настоянию отца, православного священника, Александр был отдан на обучение в семинарию и даже окончил ее, несмотря на свои атеистические убеждения. По стопам отца он, конечно, не пошел, а наперекор его воле поступил в юридический лицей и впоследствии вел довольно успешную адвокатскую практику.
Параллельно с юриспруденцией Беляев постепенно начал заниматься литературным творчеством – изначально это была театральная и музыкальная критика, но основной доход ему по-прежнему приносило судебное представительство. Хотя по воспоминаниям самого писателя: «адвокатура – вся эта судебная формалистика и казуистика – не удовлетворяла».
И, тем не менее, в 1911 году Беляев выиграл очередной процесс, защищая богатого лесопромышленника Скундина. Молодой адвокат существенно поправил свое финансовое состояние и даже позволил себе длительную поездку по европейским странам.
Первую Мировую войну и революционные события будущий писатель встретил в тяжелой болезни – обострилась травма спины, и на долгие шесть лет Беляев был прикован к постели. В поисках лечения Александр с матерью переезжает в Ялту, где в буквальном смысле борется за жизнь. В 1919 году мать умирает от голода, но Беляев, закованный в гипсовый корсет, с высочайшей температурой, не в состоянии даже прийти на похороны.
В этот тяжелый жизненный момент он погружается в самообразование: изучает иностранные языки, медицину, историю, пишет первые стихи, и, конечно, много читает. Среди излюбленного – Жюль Верн, Герберт Уэллс и труды Константина Циолковского. Только в 1922 году , сменив гипсовый корсет на целлулоидный, Александр, наконец, смог встать с постели.
Казалось, жизнь налаживается. Он в третий раз женится, и, наконец, счастливо, переезжает в Москву и вплотную приступает к писательской деятельности, не оставляя юридического поприща. В 1924 году газета «Гудок» публикует его первое произведение – рассказ «Голова профессора Доуэля», предтечу будущего одноименного романа.
Интересно, что сам писатель называл рассказ автобиографической историей: «Болезнь уложила меня однажды на три с половиной года в гипсовую кровать. Этот период болезни сопровождался параличом нижней половины тела. И хотя руками я владел, всё же моя жизнь сводилась в эти годы к жизни „головы без тела“, которого я совершенно не чувствовал — полная анестезия…». Впоследствии болезнь неоднократно возвращалась к писателю, заставляя его менять и места жительства, и работу, и претерпевать настоящую нужду.
После первоначального успеха началась затяжная черная полоса. Издательства отказываются печатать произведения Беляева: на тот момент фантастика считалась «элементом, чуждым социалистическому». Соцреализм же писателю не был близок, и от своего жанра отказываться он не хотел.
Переехав в Киев по рекомендации врачей, писатель столкнулся с другой проблемой – незнанием украинского языка, а местные издательства требовали сдавать рукописи только «на мове». Там же трагически умирает от менингита старшая дочь, а младшая тяжело заболевает рахитом. В поисках средств на существование Беляев уезжает в Заполярье, где кроме работы юрисконсультом, пытается продвигать очень необычные идеи. Например, разработать «аэроэлектростанцию» или создать в Мурманске зоопарк с полярными животными.
Только в 1938 года в "Литературной газете" вышли материалы в поддержку Беляева. Коллектив авторов был глубоко возмущён отношением Союза писателей к его положению, связанному с болезнью и проблемами с публикациями. Практически сразу после этого были напечатаны сразу три его произведения: новая редакция «Человека-амфибии», роман «Голова профессора Доуэля» и «Прыжок в ничто» .
Великую Отечественную войну писатель с семьей встретили в Пушкине. От эвакуации тяжелобольной Беляев отказался и умер от голода в 1942 году в возрасте 58 лет, не прекращая работать вплоть до своей кончины.
За 16 лет полноценного творчества Беляевым были написаны десятки романов, повестей и рассказов. А некоторые его идеи были по-настоящему провидческими, хотя современники их оценивали как научно несостоятельные.
На страницах его произведений мы встречаем описания подводных поселений и ферм, ранцев-буксировщиков для пловцов; пророческие предсказания достижений в биологии и трансплантологии, в частности, операции на хрусталике или замораживания как способа временно приостановить биологическое функционирование. Сам Беляев говорил об этом так: «Писатель, работающий в области научной фантастики, должен быть сам так научно образован, чтобы смог не только понять, над чем работает ученый, но и на этой основе предвидеть последствия и возможности, которые подчас неясны еще и самому ученому».
Из-за технических сложностей экранизации произведений Александра Беляева неоднократно откладывались. Так, снять кинофильм по роману «Человек-амфибия» планировали снять в Голливуде еще в 40-х годах, но стоп-фактором выступило отсутствие опыта серьезных глубоководных съёмок.
Никто из советских режиссеров также не хотел браться за съемку. Главный оператор будущей экранизации «Человека-амфибии» (1961г.) Эдуард Розовский вспоминал: «Признаюсь, у нас есть заветная мечта: мы давно задумали перенести на экран события известного романа Александра Беляева «Человек-амфибия». Так, может быть, в следующий раз знакомая команда прозвучит в «мире безмолвия»? Во всяком случае, мы хотим превратить морское дно в киносъёмочный павильон. Остаётся доказать реальность замысла».
Сделать это удалось благодаря идее режиссера Владимира Чеботарёва, имевшего опыт работы не только в научно-популярном кино, но и в подводной съёмке. Он предложил разделить съёмку на небольшие эпизоды с кратковременной задержкой дыхания, в перерыве между которыми актёры могли бы отдохнуть, дыша воздухом аквалангов. Создатели ленты обращались за консультацией даже к Рэму Стукалову, чемпиону СССР по подводному плаванию, и аквалангисту Владлену Кебкало. Но заявку на производство фильма утвердили с большим трудом, поскольку съемки по-прежнему считались полной авантюрой.
И во многих моментах это было действительно так. Актер Владимир Коренев, сыгравший главную роль в фильме, во время съемок неоднократно подвергался смертельной опасности. Однажды, когда «Ихтиандр» опускался на дно на якорной цепи, тяжелая 60-килограммовая цепь выскользнула из рук подстраховывающего работника и чуть не увлекла актера на дно за собой. А Анастасия Вертинская, исполнявшая роль красавицы Гуттиэре, плавать вообще не умела!
Интересно, что критика восприняла фильм крайне неприязненно. Первый советский суперблокбастер обвинили в «легковесности и аттракционности в святой теме борьбы с капиталом». Что не помешало, однако, ему завоевать сумасшедшую популярность среди простых зрителей. По некоторым оценкам, общее количество просмотров ленты превысило 100 миллионов человек. Кстати, режиссёр Квентин Тарантино неоднократно признавался, что «Человек-амфибия» является его любимым русским фильмом.