Делаю вид, что и правда собираюсь стушеваться, уйти из того, что когда-то должно стать городом, понимаю, что нужно действовать аккуратнее. Оглядываю город, которого еще нет, выискиваю гостиницу, вроде здесь, толкаю несуществующую дверь, поднимаюсь по несуществующей лестнице:
- А мне бы... номер...
- ...уезжайте.
- Да вы не поняли...
- ...уезжайте. Нечего вам тут делать.
- Да что нечего, вы хоть понимаете, что я архитектор, что я сюда приехала город этот проектировать!
Женщина за стойкой смотрит на меня так, что я понимаю – она мне не верит, нехотя выдает мне ключ, бросает на стойку, как будто намекает, что сами виноваты, сами нарвались, вот теперь сами и расхлебывайте.
- Вы же обычно в Палас-Рояле останавливаетесь .
- А... мне туда идти?
- Да ладно, куда вы в три часа ночи, сейчас мы вам Палас-Рояль сделаем...
Несуществующий отель преображается во что-то императорское, поднимаюсь на пятый этаж, надеюсь, что пятьсот первый номер окажется там, а не на седьмом этаже между третьим и четвертым под табличкой три целых, четырнадцать сотых поделить на ноль. Номер оказывается где положено, даже открывается с первого раза, это совсем подозрительно, так не положено.
Останавливаюсь на пороге, а здесь уже занято, а куда жаловаться, здесь уже я, расхаживаю туда-сюда по комнате, кричу в телефон:
- Приезжай! Слышишь? Немедленно приезжай!
Не договаривает, падает, как подстреленная, безвольной тряпкой валится на ковролин, смотрю на разливающееся темно-вишневое пятно, замечаю стоящего за её (моей) спиной женщину в маске только когда он уже вынимает из её (моей) спины что-то острое, блестящее, на шведском столе этим разделывали каких-нибудь мангомаров с камбалавокадо, а сейчас...
- ...ну что вы приехали? – маска недовольно смотрит на меня, - вам же сказали, уезжайте отсюда...
Понимаю, что надо бежать, сейчас, немедленно, не могу, ноги не слушаются, будто бы приросли к полу...
- Вы... меня... – мой голос хрипит, тоже не слушается, - убье... те?
- Да зачем мне вас убивать, вы-то тут при чем... Сейчас, сейчас, уберем все это, вы располагайтесь... но честное слово, лучше бы уезжали...
Не выдерживаю, спрашиваю:
- А... а за что вы её?
- А вы как хотели, после всего, что она сделала?
- А... а что?
Отмахивается:
- Да... не берите в голову... – хватает обмякшее тело за ноги, выволакивает в коридор, - сейчас, сейчас, уберу все... извините, что так вышло... сейчас...
Протирает вишневое пятно чем-то не пойми чем, показывает на идеально чистый ковролин, ну вот, все нормально, - снова извиняется, исчезает за дверью. Понимаю, что нужно бежать за маской, забрасывать вопросами, выскакиваю в коридор, смотрю в пустоту.
Приказываю себе ложиться спать, спать, спать, завтра разберусь, если оно вообще наступит, это самое завтра...
...трель телефона подбрасывает на месте, да какого черта, только заснула...
- Алло...
- ...приезжай... слышишь? Немедленно!
Узнаю свой голос.
- Так я уже приехала.
- Приезжай!
- Так я! Уже! Приехала!
- К-как приехала?
- Ну, так... на самолете...
- Да какого хрена, не надо было приезжать!
- А чего ты тогда орала приезжай-приезжай?
- Да мало ли что я орала, догадаться-то можно было? Ты саму себя, что ли, не знаешь? А ну да, ты же не знаешь ничего...
- Так объясни мне, в конце-то...
Кто-то недовольно стучит в стену, вспоминаю, что я в гостинице с картонными стенами, и три часа ночи вообще-то...
Звук падающего тела в телефоне.
Тишина.
Выключаю телефон, зарываюсь в одеяла, пропади оно все пропадом, пропади, пропади...
(продолжение следует)