Ночь стояла страшная. Лампа тускло освещала черную комнатку маленькой избушки. За стенами бушевала природа. Лес окружал. Старые деревья скрипели, и то и дело с разных сторон что-то протяжно ухало. Иногда казалось, что за стенами кричит заблудившийся котенок, призывая на помощь пропавшую куда-то маму. Все указывало на то, что все, что происходит вокруг, — не к добру, как будто вместе с ветром сам Дьявол кружил над избушкой и строил козни.
Василиса, на вид хрупкая рыжая девушка восемнадцати лет, сидела на лавке, обняв босые ноги. Ее легкое не по погоде серенькое платьице делало из маленькой фигуры еще меньше.
В дверь сильно ударили три раза. Василиса вздрогнула и со страхом посмотрела в сторону звука. Тяжелая добротно сбитая дверь была заперта на железный засов. Но вот она задрожала под новыми ударами. С притолоки посыпался песок.
— Открывай, чертовка, — закричал мужской голос.
Удары повторились, а потом все смолкло.
Теплая слеза покатилась по щеке Василисы, капля оставляла светлую бороздку на пыльной веснушчатой щеке.
Удары возобновились. Теперь по дереву били каким-то массивным предметом. Дверная коробка затрещала и железный засов слетел со скоб.
В избушку вломился одетый в золотые доспехи рыцарь. Он отбросил бревно в сторону и достал из-за спины меч. Следом вошел бородатый старик-священник с библией в руках.
— Именем Его Величества короля Тукенота, ты обвиняешься в колдовстве, ведьма! — закричал рыцарь и надавил острием меча на шею Василисы.
Бедняжка прижала голову к стене и со страхом посмотрела на высоченного рыцаря, который упирался шлемом в потолок. Но лица мучителя не было видно — свет туда не попадал. Из лат на груди выпрыгивал лев с раскрытой пастью — именно ему в глаза глядела Василиса, и слезы оставляли новые бороздки на ее лице.
— Ты дрянная ведьма! Рыжуха! Ты навела порчу! Из-за тебя вместо лета осень и хлеба не родятся! — закричал священник.
— Я ничего не делала! Отпустите меня! — прошептала Василиса.
— Поздно, тварь. Ты приговорена к казни через отрубание головы. Белбок, приступай!
Поняв, что ее ждет, Василиса задрожала. Рыцарь ловко перехватил меч и ударил эфесом в висок. Кровь быстрой струйкой побежала по щеке, опережая слезы. Девушка обмякла и без чувств свалилась с лавки.
— Вяжи ей руки Белбок, вяжи ей руки, гадине! — закричал священник. Сквозь бороду проступала зловещая ухмылка. Старик предвкушал кровавое действо.
Белбок стянул с пояса кусок бечевы и обмотал ей руки жертвы. Затем рыцарь отодвинул лавку, чтобы было удобно рубить, и притянул на нее за волосы девушку. Очнувшаяся Василиса вскрикнула от резкой боли в затылке.
Меч был занесен и готов тотчас опуститься, рубя и шею, и лавку.
— Милый, добрый Белбок, — исполни мое последнее желание, — застонала Василиса, когда рыцарь надавил коленом на хрупкую спину девушки, — дай мне еще минуточку пожить, хороший мой. Мне только минутка и нужна, милый.
— Откуда ты знаешь мое имя, ведьма?
— Я твоя сестра, Василиса. Разве ты не помнишь меня? Десять лет назад тебя забрали на службу. Ты мой старший брат. Этот священник настроил тебя против меня, отруби лучше ему голову.
Белбок в ярости схватил священника за грудки левой рукой.
— Белбок, не слушай ее. Она простолюдинка, а ты из семьи графа Нуримака, поганые уста ведьмы врут! — запричитал священник.
Белбок посмотрел на Василису. Она улыбнулась:
— Спасибо за минуточку!
Рыцарь со всего маху секанул мечом по хрупкой шее, и рыжая голова покатилась по черному полу, оставляя кровавый след размашистыми пятнами. Священник ликовал.
Белбок грузно сел на пол и посмотрел на дрожащее в конвульсиях тельце в легком платье. И заплакал. Он так, дурак, и не понял, откуда ведьма знала его имя.
Из этого рассказа родились мои "Ведьмины сказки"