Я считала, что исчезновение грыжи после бабушкиных действий - обычное совпадение: дескать, она и так прошла бы сама по себе. Сейчас я в этом уже не так уверена.
Моя бабуля Аня по материнской линии была родом из Тульской области. Первые пять лет своей жизни я проводила с ней много времени. Затем она вместе с дедушкой вернулась в родные места, а я с родителями осталась жить в таëжном посёлке.
Несколько раз я на целое лето ездила гостить к бабушке Ане, приезжала и она к нам на север, так что общались мы с ней много и оставались близкими людьми.
От неё я и узнала, что на семейном совете после моего рождения бабуля больше всех выступала за то, чтобы меня назвали Ириной. Мама колебалась между именами Татьяна, Юлия и Ирина. Бабуля фыркала: Юлька Пузакова! Против имени Юлия у неё было предубеждение: какая-то местная непутевая бабëнка носила это же имя. Татьяна тоже почему-то была забракована. Вроде как акушерка, когда мама спросила, как её зовут, сказала: дескать, знаю про такое поверье - назвать родившуюся дочь так же, как акушерку, но прошу Вас, не называйте свою дочь Татьяной в мою честь, очень трудная у меня судьба, никому не пожелаю.
А вот Ирина...
Мне моё имя категорически не нравилось. Меня Ириной никто не называл. Я всё детство была Иркой, а то и хуже - Иркой-дыркой. Имя Ирка меня выбешивало.
Бабушка уговаривала маму назвать Ириной, потому что так звали её бабушку.
- Ох, и певунья она у нас была! В церкви пела. А ещё вся округа к ней за помощью ходила. Повитуха она была и травами лечить умела. Бабка Арина...
- Погоди, бабушка! Так Арина - это же не Ирина. Вот если бы вы меня Ариной назвали, это же совсем другое дело.
- Много ты понимаешь! Арина - это и есть по-церковному Ирина. Одно это имя.
- Нет, баб Ань, не одно. Арину грубо никак не назовешь, даже Аринка звучит ласково. Не то что Ирка, - дулась я. - Раз в честь твоей бабушки меня называли, так и называли бы Ариной. Арина - мне нравится.
Но со временем я распробовала и своё имя: Иринушка, Иришка, Иринка... Ухажёры мои изощрялись на всё лады, и лет так в пятнадцать я согласилась, что имя у меня звучное, нежное и красивое.
Иногда я, живя с бабушкой Аней, становилась свидетелем странных переговоров. К бабушке приходили молодые женщины со своими детишками. Некоторые были прямо крошками. Затем женщины уходили и оставляли бабушке какие-нибудь гостинцы. В детстве я не придавала значения этим визитам, а подростком заинтересовалась.
- Бабушка, а почему к тебе детей носят? Ты молитвы над ними, что ли, читаешь?
Бабушка была верующей. Именно с подачи бабушки Ани меня в 12 лет крестили в красивой старинной церкви в Тульской области. В её доме был красный угол, где почти всегда теплилась лампадка.
- Да, молитвы тоже читаю. А ходят ко мне с детками, чтобы я грыжу заговорила. Я многим помогла. Вот гостинцы мне и носят люди, благодарят.
Ну, грыжи и грыжи - потеряла я интерес ко всему этому делу. Подростку грыжи разве интресны! Как-то мама мне рассказала, что когда бабушка жила с нами на севере, она заговорила грыжу взрослому мужчине, которому врачи сказали, что грыжу его надо оперировать. Когда бабушка ему эту грыжу заговорила, мужик тот со своей женой на радостях полутушу поросёнка бабушке приволокли.
В последний раз я стала свидетелем того, как бабушка, гостившая в очередной у нас на севере, заговорила сразу две грыжи соседскому мальчишке. У полугодовалого Виталика были пупочная и паховая грыжи.
Я сама тогда уже была мамой, поэтому заинтересовалась этим действом чуть больше.
- Бабушка, а как ты грыжи заговариваешь?
- Я их грызу.
- Чтоооо? - удивилась я. - Зубами, что ли?
- Я только делаю вид, что грызу. У меня ещё есть пара своих зубов, так что должно с Виталиком всё получиться.
Бабушка немного сомневалась в успехе своей борьбы сразу с двумя грыжами у мальчика, поскольку тогда пользовалась вставными протезами. Я так поняла, что грыжу грызть надо именно своими зубами.
После того, как пупочная грыжа у Виталика ушла, бабушка воспряла. Паховая поддавалась хуже, но бабушка уже поверила, что сможет парочкой своих старых зубов одолеть и эту грыжу.
- Нутренец там у него, в паху-то. Тютëк аж прикрывает. Но ничего, и эту загрызу, дай только время!
Что под этими словами подразумевала бабушка, я лишь догадываюсь, как именно грызла грыжи и что при этом наговаривала, не знаю. Я почему-то всё равно с недоверием относилась к этому бабушкиному фольклору (как я тогда это всё называла) и считала, что исчезновение грыж после бабушкиных действий - обычное совпадение: дескать, оно и так всё со временем прошло бы само по себе.
К годику Виталик был без грыж. Радостная соседка таскала нам пачки импортного печенья, совхозное масло и сыр. Это было в конце девяностых, с деньгами и продуктами дела всё ещё обстояли не очень, и мы радовались любому прибытку на нашем столе. Деньги бабуля за свою помощь с людей не брала никогда. Говорила: грех, нельзя деньги брать, что принесёт человек, то и беру, но только не деньги.
Потом бабуля уехала к себе в Тульскую область, а через два года умерла, как и просила в молитвах: легко, чтобы раз - и всё, отлетела душа, чтобы не лежала долго самой себе и родным в тягость, чтобы из ума не выжила, не мучилась от боли.
Спустя много лет я вдруг стала вспоминать об этом бабушкином даре и стала жалеть, что хотя бы ради любопытства не расспросила бабушку обо всём подробно, ни разу не осталась посмотреть, что именно она делает, не записала слова заговора. Филолог, ëшкин кот! Да хотя бы с точки зрения фольклора зафиксировала бы слова, что наговаривала бабушка Аня над очередной грыжей.
Только в зрелом возрасте я задумалась: не от своей ли бабушки Арины, повитухи и травницы, научилась моя бабушка Аня грызть грыжи? Это ж тогда получается, что заговор хранился в семье ещё с 19 века!
Особенно пожалела я, что не переняла бабушкины знания, когда у меня самой на запястье левой руки что-то начало потихоньку расти. Находилось это что-то ровно в том месте, где щупают пульс. С размера горошинки оно постепенно увеличилось до размера боба и уже стало выпирать, так что я старалась прикрыть чем-нибудь запястье. Оно меня не беспокоило, но эстетически раздражало, и ещё иногда я ощущала словно онемение части ладони, которое быстро исчезало.
Проходя очередной медосмотр, на дежурный вопрос терапевта беспокоит ли меня что-либо, я показала это образование. Терапевт его ощупала, задала уточняющие вопросы и вынесла вердикт:
- Похоже на гигрому. Запястье вывихивали?
- Вполне допусксаю. Но уже и не вспомню точно. Острой боли точно не было.
- В идеале надо бы сделать рентген. Но очень похоже именно на гигрому.
- Может, мне походить на физиопроцедуры какие?
- Уже не помогут. Физиопроцедуры могут дать результат, если гигрома небольшого размера. А такие только оперировать. Но для операции место очень неудобное, тут крупные сосуды рядом. Если на качество Вашей жизни гигрома не влияет, хирурги могут посоветовать не трогать.
Ого, операция! Как-то не хотелось. Дома я стала читать про гигромы. И тогда мне встретилась информация, что в народе гигрому часто называют грыжей.
Грыжа!? Эх, бабушка, вот когда твоё умение могло бы пригодиться! Загрызла бы сейчас внучке грыжу.
Ходила я ходила с этим образованием на запястье, думала, думала - и вот что надумала. А не попробовать ли мне самозаговориться? Хуже-то мне точно уже не станет. Самоугрызением я решила не заниматься. Найденные заговоры, в которых фигурировали слово "грызу", показались мне сложными и длинными. Нашла я самый простенький заговор, буквально две строки, и действия там были простые. В самый раз для чайника типа меня.
Сначала я с энтузиазмом принялась за самозаговорение грыжи: заговор и нехитрый ритуал делала каждый день. Через месяц мой энтузиазм стал убывать. Грыжа ни на йоту не уменьшилась. Я разочаровалась в своих способностях: безнадёжна. Надо идти делать рентген и настраиваться на операцию. Или так ходить.
Иногда я без особой надежды повторяла заговор, просто из чистого упрямства. Месяца через три я с удивлением заметила, что моя грыжа стала менее плотной и уменьшилась в размере. Ого, не знаю, что именно, но работает же! Продолжила читать заговор - и через полгода моё левое запястье выглядело так же, как и правое.
Может, что-то от таинственных умений далёкой бабушки Арины и бабушки Ани и мне досталось? А может, это результат какой-то работы с подсознанием, которое запустило процесс самоисцеления. У меня нет ответа на этот вопрос. Главное, что через операцию проходить не надо. А ещё теперь жалею, что хотя бы в теории я не познакомилась с тем, что умела делать моя бабушка Аня. И жалею, что не научилась у бабушки Ани печь хлеб. Высокий, пышный он у неё получался и долго не плесневел.
Думаю, я не одна такая, по молодости лет хмыкавшая над умениями наших предков, а теперь жалеющая: эххх, чего же я не расспросила своего родного, не попросила научить, да хотя бы показать, а теперь вот понадобилось, да уж поздно!
А вы жалеете, что чему-то не научились у своих уже ушедших из жизни родных?