— А-а-а! Убили! уборщица со шваброй вбежала в банкетный зал.
— Баба Шура, вы чего! — схватил её за рабочий халат замдир Илья Степанович. — Ты чего среди людей палкой размахиваешь, ещё пришибёшь кого-нибудь, не дай бог!
— Там шефа… того… прибил кто-то!
Илья Степанович под локоток вывел бабу Шуру из зала, где коллектив отрывался на полную по случаю юбилея компании.
Она засеменила к бухгалтерии. Дверь в кабинет почему-то оказалась незапертой. Баба Шура, поджав и без того тонкие губы, указала шваброй под стол и перекрестилась. Илья Степанович попятился. Около открытого сейфа, странно вывернув левую ногу, лежал генеральный. Рядом валялось окровавленное гранитное пресс-папье, которое Илья подарил шефу на новый год.
Голубые глаза несчастного застыли в немом удивлённом укоре.
Илья Степанович накинул на лицо покойного большой носовой платок и выскочил из кабинета. Баба Шура трусила следом.
— Ой, горе-то какое! Что же теперь с нами будет-то?
— Тише, не надо так вопить. Ничего с вами не будет