15 марта 2024 года
Здравствуйте, друзья!
В стародавние советские времена к выборам я относилась, как к какому-то ритуалу, вроде празднования Нового года, который ведь все равно наступит, поднимем мы бокал в полночь или нет. Но, традиция. А кого и куда выбирали было как-то совершенно параллельно.
Какими методами и с помощью каких ресурсов обеспечивалась явка 99,8% и столько же голосов за единственного кандидата, я не знаю, да особо и не интересовалась. Но на выборы ходила всегда. Первый раз мы с подругой голосовали в день экзамена в институте, тогда участки открывались очень рано.
Но вот времена изменились и выборы стали альтернативными. Вот в них я участвовала уже как член УИК. Всё было ново и многое непонятно. Основными рабочими инструментами были всё ещё стационарный телефон и шариковая ручка. Про компьютеры на участках и не слышали. Списки избирателей печатали на готовых бланках при помощи пишущей машинки. Протоколы заполняли вручную, каждую строку рассчитывая по какой-то сложной формуле.
На нашем участке (Москва, р-н Измайлово) явка была около 60%, что примерно совпадало со средней по стране. Никто нас поднять процент не принуждал, наоборот предостерегали от любых нарушений, чтобы всё было по закону. Как было на других участках, в других регионах, не знаю. Мы сколько насчитали, столько и внесли в протокол.
Выборы шли одни за другими, мой статус повысился до председателя комиссии. Бюллетеней становилось всё больше, а сами они стали напоминать небольшое полотенце. Подсчёты голосов тянулись чуть ли не до утра. А ещё каждые новые выборы сочинялись новые инструкции, типа "все бюллетени должны быть помечены подписью председателя комиссии или его заместителя". А на участке около 3000 избирателей, по нескольку бюллетеней на каждого, и на все про всё один вечер. После этого на свою подпись я смотрела с содроганием, заместитель тоже.
Были и забавные и трогательные моменты. Как-то во-время голосования пришёл настоящий француз, встал передо мной на одно колено и на чистом французском языке стал о чём-то просить. Хорошо, что заместитель мой хорошо знал язык и понял, что он просит один бюллетень, в качестве сувенира. Не дали, не имели права, мало ли что в его французскую голову взбредёт.
Ещё дедушка один запомнился. Он старенький совсем был, жил у детей или у внуков, из дома не выходил, но с телефоном, видимо, дружил. Так вот, он потратил полдня, чтобы выяснить телефон избирательного участка, потому что его молодёжь уехала куда-то, а ему очень хотелось проголосовать. Нам разрешили внести его в дополнительный список и свой гражданский долг он исполнил, благодарил нас за отзывчивость.
В общем, команда у нас была дружная, все из одного НИИ, трудности удавалось преодолевать. Кстати никаких денег дополнительно нам никто не платил, работали за отгулы, правда это тогда ценилось дороже денег, пожалуй.
Но это все было ещё в прошлом тысячелетии. В новом веке мне довелось поработать также председателем УИК, уже в деревне.
Тут, конечно, участок по сравнению с Москвой, небольшой, всего около 300 избирателей, но была и своя специфика. А специфика такая: наш участок включал в себя 42 (сорок две!) деревни. Правда, в нескольких из них постоянных жителей уже не было, только дачники. Правда, до большинства деревень не было дороги, кое-где даже и просёлочной. До самой дальней деревни, было километров 15, правда по дороге. Короче, среднероссийская глубинка во всей красе, всего в 250 км от Москвы.
Тоже были и курьёзы, и трудности, и замечательная команда, наполовину состоящая из пенсионеров.
Если интересно, могу рассказать о сельских избирательных страданиях подробнее, а пока что, до новых встреч. друзья!
