Но какая это депрессия, не бросайтесь словами. Просто сил ни на что не осталось. Ничего не радует, и хочется немного убить мужа: работает на раздражение. Говорит глупости, приносит сплошной неумышленный вред. Я держусь молодцом. На работу таскаюсь исправно. Там работаю, как часы, но плохие - притормаживаю. Руководитель видит торможение. Сам не ускоряется, поэтому пока терпит. Готовит санкции напотом. Для начала лишил премии. Он тоже вредитель, как муж, и постепенно превращается в моего личного врага. Почему люди чаще выбирают направление «из друзей во враги»? Им не нравится обратное направление?
Меня ничего не радует, но, кажется, просто обострился скептический характер - всегда находила, к чему придраться. Легко засоряла мозги навязчивым хламом о воображаемых опасностях. Справедливо отметил психиатр: «Мыслительный мусор в мыслях гоняете! Надо от него избавляться. Он только силы забирает. Они у вас на исходе. Лечиться пора». Игнорирую пока советы, потому что считаю себя умнее всех. Самому психиатру пора лечиться, повторяет одно и тоже. Я на работу хожу, внешне никто не замечает, что хожу с трудом. Муж вместо помощи, предлагает одни проблемы. Сам, человек с негативным мышлением, видит во всем непременные катастрофы: машина сломалась навсегда; язва желудка превращается в рак; ремонт делать бесполезно - соседи заливают специально, хотят нас утопить. Как не впасть в депрессию с таким душнилой? Не муж, а депрессоген, втаптыватель людей в депрессию. Но пока ноги носят, пытаюсь найти смысл в каждом новом дне. День, действительно, напоминает «дно», ниже которого ничего нет. Если оттуда не постучат.
Смысл собственного существования стремительно ускользает сквозь пальцы. Сегодня его почти не нахожу; то ли пропал - то ли утратился (если это не одно и тоже).
Сегодня не только голова, но и ноги на работу идти отказались. Мол, какой смысл, если всё бессмысленно? День сурка не заканчивается и напоминают тающие часы Сальвадора Дали, когда время делает, что хочет и теряет свою линейность ( это я причитала в интернете), сама уже давно ни о чём очевидном не догадываюсь; воображение оказалось в плачевном состоянии.
Но какая же это депрессия? Это, видимо, что-то с ногами. Они не идут в сторону работы. Предпочитают прижаться к груди коленками. Мне остаётся накрыть голову пледом, попросить всех обойтись без меня. Чтобы я отдышалась и позвонила психиатру. Пусть выписывает свои бесполезные таблетки. Он давно приглашает: - Это уже клиническая депрессия. Возьми на веру и не спорь. Начинай лечиться.
Когда день перестанет казаться бесконечным, а муж окажется не вредителем; появится смысл ну хоть в чём-нибудь (например, у еды появится вкус, у музыки - мелодия, у книги - смысл; уйдет мучительная суетливость и изматывающая тревожность; мозг перестанет упрекать за никчемность, выключатся чувства вины и обиды за всё подряд), тогда смогу согласиться с эскулапом в том, что это не с жизнью что-то случилось, а мои серотониновые рецепторы перестали работать. Психиатр их поправит, и я вернусь в свою терпимую версию. Перестану быть занудой, выскочу сначала из душевной анестезии, потом из апатии. Потом, глядишь, прекращу спорить с людьми и гнобить мужа. Прислушаюсь к чужому авторитетному мнению, а не только к своему. Когда мне будет полегче, день заиграет не только серыми красками, я скажу: «Вот она какая, эта ваша депрессия. Муж и ноги попали под раздачу случайно». К счастью, они не пострадали от моей излечимой депрессии.