Как-то взъелся начальник кафедры марксизма ленинизма полковник Абдуллаев на курсанта Шевченко за анекдот про замполитов, а анекдот был такой:
«Приехала дорогая телепередача в наш танковый батальон, и встречает рядового Махмуда Урюкова, и задает ему естественный вопрос „Кто у тебя командир роты?“ Он говорит злой Яшка Сергеев, злой Яшка мне всегда говорит: „Ты Махмудка на тумбочке умрешь, на развод будешь ходить свежим воздухом дышать“».
«А кто еще есть в роте? Из офицеров — грязный зам по тех. Матвеев. Он мне говорит: „Держи танк подальше от Махмуда и техника тебя не подведет“».
«А кто твой любимый офицер в роте?» — спрашивает телепередача.
Махмуд говорит: «Политрука очень хороший человек. Он всегда мне говорит, когда твоя папа, мама умирут — я тебя в отпуск отправлю.»
Анекдот был очень удачен, и курсантская молва донесла его до замполита батальона майора Поделякина. Ну а дальше — пять суток ареста на губическую вахту. Кто там не сидел — тот не знает жизни.
Чирчикский гарнизон — это масса частей: Полк гражданской обороны, Танковое училище, Полк спецназа ВДВ, Вертолетный полк и куча всяких мелких частей. И каждая из них считала своим долгом взбодрить других веселыми гауптическими приколами.
Десантники загоняли губарей в одну камеру и сыпали хлорки, особенно в жару под 50 градусов Цельсия — впечатление не передаваемо.
Вертолетчики играли в вертолёты, заставляя таскать губарей топчаны весом в 40 килограммов туда-сюда до полного изнеможения.
Геошники травили хлорпикрином. Впечатление от этого просто обалденные: когда взрывается в камере хлорпикриновая шашка, ощущение такое, как будто у тебя ногтями вырывают глаза и гланды.
Начгуб тот был у ставник — заставлял таскать железные траки, одновременно чеканя строевой шаг. Вот она, суровая правда жизни.
Но курсант Шевченко был не в первый раз. Попадание на гауптвахту — первый раз, не забудешь никогда. Это как первый секс — разница лишь в том, что при сексе ты кого-то сношаешь, а при попадании на губу — сношают тебя.
А первый раз он попал на губу за членовредительство, учиненное сержанту Баннову. Хотя если разобраться, по сути, это вышеупомянутое деяние — замкомвзвод сержант Баннов нанес себе сам.
Сержант Баннов был высоко требовательным командиром и до того замучил своей требовательностью курсанта Чернова, что тот написал рапорт об отчислении из училища. А перед отправкой в войска курсант Чернов обратился к курсанту Шевченко — отомстить сержанту Баннову.
И план мести созрел и был осуществлен мгновенно. Просыпается сержант Баннов утром — а на его груди лежит грязный вонючий сапог. Ну, реакция естественная — выкинуть его. Но прикол был в том, что сапог был привязан к гомозиготному органу. А дальше произошло его естественное болевое увеличение — и увеличение его произошло настолько, что он чуть не оторвался.
Ну естественно, курсантская молва донесла до командира батальона — и пять суток ареста были для курсанта Шевченко первыми гаупчическими наказаниями.
И придя повторно — он там был уже свой. А формулировка за оскорбительные анекдоты, приводящие к урону авторитета политорганов — даже начгубу понравилась. Он тоже часто страдал по политическим мотивам.
Полковник Абдуллаев после губы клятвенно пообещал устроить суд политического Линча над курсантом Шевченко за его анекдоты и заявил следующие:
«Придет экзамен по политэкономии — я тебе устрою веселую жизнь, и тебе, Шевченко, будет не до анекдотов.»
И вот настал час расплаты.
«Ну, что, все к экзамену готовы?» — сказал полковник Абдуллаев и крайне выразительно посмотрел на курсанта Шевченко.
«И как водится — первому самому смелому — на балл выше», — сказал он.
И тут вдруг, как гром среди ясного неба, Шевченко просто завопил:
«Товарищ полковник, ставьте три, я уже иду!»
У полковника Абдуллаева просто брови полезли на лоб — этого он никак не ожидал. Взвод дружно засмеялся. Долго и нервно дергалась рука полковника Абдуллаева над зачёткой курсанта Шевченко, а курсанты взвода бубнили:
«Ну вы же слово советского полковника давали — ну как можно слово не держать?»
Наконец-то он поставил заветный трояк и сказал:
«Ладно, бери билет, Шевченко, и отвечай на вопрос.»
«Билет номер восемь. Вопрос первый. Что такое советская власть?» — прочитал в слух вопрос экзаменационного билета курсант Шевченко.
«Разрешите без подготовки» — робко попросил он.
«Давай» — вяло и без всякого энтузиазма сказал полковник Абдуллаев.
«Советская власть — это коммунизм минус электрификация всей страны» — ответил курсант Шевченко.
«Это как это?» — оживился полковник Абдуллаев.
«Очень просто. Владимир Ильич Ленин, как писал в своих работах: Коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны. Значит, Советская власть — это Коммунизм минус электрификация всей страны».
«Однако как это понимать?» — не унимался полковник Абдуллаев.
«Да очень просто. Наступил Коммунизм — всё хорошо, всем по потребностям. И вдруг кто-то выключил свет — и во всей стране наступила Советская Власть. Заводы встали, ночью темно — понеслась преступность. Народ вместо того, чтобы работать — помчался на митинги».
«Хватит! Ты, Шевченко, не путай арифметику с политикой — ты просто не знаешь принципы экономического устройства советского народного хозяйства» — резюмировал полковник Абдуллаев.
«Разрешите, второй вопрос — и тоже без подготовки» — продолжал Шевченко.
«Нет, хватит. Трояк я тебе поставил — вот и иди. И сделай так, чтобы я тебя долго искал и не мог найти» — закончил полковник Абдуллаев.
Предыдущая часть:
Продолжение:
