Политика своим чередом, но «незамыленный» взгляд на все остальное никто не отменял. Если где бы то ни было живешь безвыездно, фокус зрения обычно сбивается, тогда как периодическое возвращение к знакомым и любимым местам придают взгляду особую остроту.
Таким местом для меня уже давно стало Ереванское метро. Еще в 1972 году, когда его только начинали пробивать (в Тбилиси и Баку подземка уже действовала), первый руководитель строительства, а затем и первый директор Ереванского метрополитена Иван Георгиевич Папиев предсказывал: из всех видов транспорта важнейшим для нас является метро.
Переиначенное изречение Ленина отчасти оправдалось, однако, предсказание исполнится полностью лишь тогда, когда так называемые «спальные районы» Еревана удастся «разбудить» и таким образом включить единую подземную транспортную систему.
«Мы хотим начать строительство станции «Ачапняк» в этом году», – заявил недавно мэр города Тигран Авинян.
И все бы хорошо, если бы репутация ереванских градоначальников жила в согласии с принципом «Сказал – сделал!». Увы…
…Народу в ереванском метро ранним утром становится больше, а если людей как в подземном, так и в наземном транспорте много и они куда-то спешат, то точно не на блины к теще. Люди едут на работу. Это я неторопливым шагом ветерана труда, завершив утреннюю пробежку, вхожу в двери станции «Площадь Республики», проезжаю «Молодежную», выхожу на «Маршал Баграмян», откуда до дому два шага.
Что за время поездки вижу, и что слышу? Вижу по-армянски добродушных контролеров, порядок, чистоту, световую рекламу чего-то и кого-то. Слышу доносящийся из жерла тоннеля душераздирающий стук и скрежет колес, говорящий как минимум о том, что то ли рельсы сильно износились, то ли колеса вагонов уводит в разнос, то ли и то, и другое вместе. Неприятно не только для слуха, но, наверняка, опасно и для жизни.
Тем не менее, из всех видов транспорта самым безопасным для нас было и остается метро. Посмотрите, что творится в буквальном смысле над головой: число столкновений, наездов на пешеходов и других ДТП в Ереване стремительно растет.
Созданная не так давно патрульная служба на обещанное «качество отношений между гражданами и полицией» сколько-нибудь заметно не повлияло. Во всяком случае, на сегодняшний день.
…По утрам народ в метро, что называется, трудовой, поймать взгляд пассажира – пустое занятие: сидят, как везде, уткнувшись в телефоны. Рассматривая своих попутчиков, обращаю внимание на деталь, которую трудно объяснить – практически у всех пассажиров обувь чистая. Странно: на улицах пыль, грязь, черт знает что, а туфли, ботинки, кроссовки и т.п. такие, будто люди по паркету ходили. Как так – не знаю, но так.
Еду однажды в утреннем метро, народу много, на «Молодежной» большинство сошло и можно было видеть лица. Напротив сидела девочка лет четырнадцати. «Похожа на мою внучку Марту», - отметил про себя. Стало приятно, но оказалось, не только поэтому.
Девочка, как и все, занималась обычным делом – она читала. Но что?! Вы не поверите, не смартфоновскую чушь, она читала книгу. Еще большая неожиданность – книга была на русском языке. На следующей станции попутчица заложила в книгу закладку и вышла. Успеха и удачи тебе во всем, умница из моего любимого Еревана.
Картина снизу, зеркально отражающая положение дел сверху: в метро заметно убавились лица, скажем так, неармянской внешности. Релоканты покидают Ереван. Почему?
Версия, предложенная влиятельной французской газетой Le Figaro:
«Российские переселенцы, бежавшие в Армению из страха перед мобилизацией, оказались отнюдь не в дружественной обстановке. Недовольство армянского населения приезжими из России, бежавшими от мобилизации, усиливается, а цены на недвижимость стремительно растут».
Но это – не конец сюжета. Далее приводится малоприятное объявление в соцсетях. «Сдается для русской семьи». Хорошо помню, как противно было в первые постсоветские годы читать на расклеенных по столбам бумажках, в газетах и в Интернете: «Сдам жилье славянам». Если в этом смысле у нас все еще впереди, то подобная перспектива сильно тревожит.
Ухудшение межнациональных отношений – не сумка на колесиках, которую можно взять и увезти. Если же об отношениях Армении с Россией отдельно, то, чем это грозит, понятно, даже если имеешь по истории неуверенную тройку.
…Человек в транспорте, наземном, подземном (в воздушном меньше, чем в остальных) сосредоточен, молчалив, чаще всего уходит в себя или в телефон. Та же картина во всех метро мира, в которые доводилось спускаться – подземелье, как бы ни было оно обустроено, очеловечено, расцвечено, все равно гнетет, хочется наружу, увидеть свет, услышать привычные шумы и голоса живого города.
Для тех, кто в Ереване не бывал: в городе их десять, название каждой имеет свою мотивацию, бывает она теряет смысл и тогда названия «Площадь Ленина», «Октябрьская», а также имени деятеля ленинской когорты Сурена Спандаряна уходят в небытие, а взамен появляются другие. Исключение – станция, задуманная как «Маршал Баграмян», но названная иначе и только после смерти полководца получившая имя полководца.
Как уже говорил, обычно на ней и выхожу. В хорошую погоду отсюда гора Арарат видна во всем великолепии. Впрочем, не только отсюда. В этом смысле армянам определенно повезло, а туркам нет. Их сторона расположенной по другую сторону границы, там гора не так красива и выразительна: испещрена морщинами, покрыта разбросанными там и сям кустами и перелесками.
Но это уже другой разговор.
Сергей Баблумян, Sputnik Армения