По итогам русско-персидской войны 1804-1813-х годов был подписан Гюлистанский договор, которому каджарская Персия уступала в вечное владение Российской империи Бакинское, Карабахское, Гянджинское, Ширванское, Шекинское, Дербентское, Кубинское, Талышское ханства и иные регионы в Закавказье, не интересующие нас в свете этой статьи.
По итогам войны 1826-1828-х годов отношения урегулировал Туркманчайский мир – на этот были переданы Эриванское, Нахичеванское и остальная часть Талышского ханства, а новая граница была проведена по реке Аракс. Генерал Паскевич тогда угрожал захватить Тегеран через пять дней, если соглашение не будет подписано. И, наверное, имел возможность подтвердить слова силой.
Этот мирный договор фактически стал «вечным»: более две страны не воевали, за исключением интервенции в 1909-1911-х годах, осуществленной если не по воле властей Ирана, то фактически в их интересах. Благодаря ему в составе России, а потом СССР оказались территории будущих Азербайджана, Грузии и Армении на следующие 160 с лишним лет. Неудивительно, что эти договоры имеют немалую важность в истории каждого из трех государств. Но говорить мы будем только об одном из них.
Указанные ханства находились в составе Ирана долгие столетия. Если точнее, то после прихода сельджуков в 11-м веке Азербайджан (в широком смысле) стал центром тех или иных тюркских государств, претендовавших на власть надо всем Кавказом и Персией.
Но Надир-шах Афшар, объединивший их в ходе долгой серии военных походов, стал раздавать владения своим преданным соратникам. Это предопределило возникновение множества феодальных владений, которые в ходе смут середины 18-го века стали фактически самоуправляемыми.
Но затем Персия была вновь объединена тюркским царским родом Каджаров. Даже когда у его правителей не было достаточно сил для установления своей власти на северном берегу Аракса, ханства признавали верховный иранский сюзеренитет. Так как они находились близко к главному центру силы – Южному Азербайджану и имели то же самое население, следовало полагать, что после очередной стабилизации Ирана они тоже войдут в состав единой страны. Это произошло с остальными азербайджанскими ханствами – Марагинским, Ардебильским, Хойским, Тебризским, Сарабским и другими.
Поэтому, сколько бы бедствий северным азербайджанцам не принесли генералы Паскевич и Цицианов, сколько бы от них не пострадал простой народ, в историческом смысле они сделали доброе дело – навсегда оторвали некоторые из азербайджанских государств от Большого Ирана.
В противном случае сейчас бы азербайджанцы были иранцами – со всеми вытекающими для их страны. То есть, ни демократии, ни развития, ни равноправия женщин, ни секуляризма, ни открытого общества, у них не было. Не говоря уже о нормальных связях с европейской цивилизацией в широком смысле, которыми, на самом деле, тут очень дорожат.
С другой стороны, если бы Азербайджан оставался в составе Ирана, можно было бы побороться за то, чтоб общая страна имела тюркский характер. Но, честно говоря, надежда на это не очень велика. Несмотря на то, что элиты Каждарской Персии были преимущественно тюркские, уже началась неуклонная иранизация в сфере культуры, так как языком преподавания много столетий по традиции выступал фарси. И после создания системы всеобщего образования эта тенденция стала необратимой.
Поэтому, даже если б азербайджанцев в Иране было на десять миллионов больше, это бы вряд ли что-то изменило – народ ждала постепенная ассимиляция. Вот почему, хоть азербайджанцы относятся к русскому завоеванию очень противоречиво, в целом, это, наверное, благое дело.
Неудивительно, что правители многих феодальных ханств с самого начала стояли на стороне России и не изменили ей в последующих русско-персидских войнах. Иранскую проблему они считали более опасной, ведь в православном государстве ассимиляция им точно не грозила. Напротив, в российском Азербайджане произошла тюркизация иранского населения, которого было гораздо больше еще сто лет назад.