Места всех боев имеют особую ауру, от которой порой становится не по себе. Ходишь по такому месту и кажется, что всё время кто-то смотрит тебе в спину. А фоновый звук, например, в наушниках металлоискателя вдруг превращается в хор. Бывает чудится, что тебя всё время кто-то окликает по имени.
Есть места, где испытываешь необъяснимый, парализующий ужас. Однажды, путешествуя по самым глухим местам, где проходил Волховский фронт, среди сплошных болот, поросших гнилой осиной, я наткнулся на сухую уютную полянку. Поставил палатку.
К вечеру, когда меня охватило умиротворение от тишины и покоя, метрах в 300, в урочище Гряды, застучал топор, а потом… стали перекликаться дети. На слух возраста 2 - 3 лет, не больше. До ближайшей дороги с твёрдым покрытием было километров 15 по болотам в одну сторону и километров 100 - в другую. Реальные дети не дошли бы сюда и не стали бы кричать до самого восхода солнца.
Ночью я лежал в палатке, в холодном поту, прижав к груди карабин «Сайга» со спущенным предохранителем, и слушал, как лепечущие голоса перемещаются в пространстве, то приближаясь, то удаляясь. Иногда эти крики повторяло эхо - мир нематериальный пересекался с реальностью.
Утром я пошёл в урочище Гряды. От него война оставила только кучи кирпича, поросшие здоровенными деревьями. Вместе со Второй ударной армией в котле погибли тысячи мирных жителей. А сколько их лежало в фундаментах рухнувших домов, можно было только догадываться. Я включил прибор, и первое, на что он отреагировал, был прогнивший игрушечный эмалированный тазик, в котором лежала раздавленная целлулоидная кукла. Я закопал всё это обратно в землю и поставил сверху крест, потому что, по моему мнению, во всех игрушках остаются частицы детских душ и трогательной детской любви. Я прожил возле этого урочища ещё три дня, ковыряясь на немецких позициях, и никто меня больше не беспокоил.
Подобные аномалии поисковики называют хрономиражами и считают их почти обязательными явлениями для таких мест. Там, где лежат непохороненные люди, остаются их биополя. Если людей были многие тысячи, эти биополя можно уже почувствовать, услышать, а иногда даже увидеть. Географически зоны с хрономиражами разбросаны по всем фронтам той войны. Но, как правило, фотопленка не фиксирует хрономиражи - на негативах остаётся только белая муть. А чтобы увидеть их глазами, нужен туман. Он превращается в экран, на который проецируются события прошлого. Иногда в тумане перед наблюдателем из отдельных фрагментов начинают складываться ясно читаемые картины. Почти всегда это силуэты солдат с характерными деталями немецкой или советской амуниции. Ветер может сносить туман, но контуры людей всегда будут двигаться в заданном направлении - от нашей передовой линии к немецким траншеям или наоборот. Так, как это было в реальности, много лет назад, во время кровавых немецких атак.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ!
#историиовойне
#вов
#страшныеистории