Про то, что в жизни Джеймс Бонд выглядит как Женя Бомж, я рассказывал тут:
Любопытно, что это не единственный пример! Вторая история, о которой можно узнать в экспозиции Музея Политистории в Питере еще более неприглядна. В 1983 году в Ленинграде с поличным повязали «того самого Джеймса Бонда» - вице-консула американского посольства и по совместительству резидента разведки – Лона Дэвида Аугустенберга. Непосредственно «на дело» шпион послал жену и двухлетнюю дочь – их тоже задержали и позже депортировали из СССР. Тут более уместно сравнение с фильмом «Мистер и Миссис Смит», но там речь вроде как про бездетную пару (я не смотрел), а тут американцы шпионили всей семьей…
Но по порядку: дело было так – в нем много интересных деталей.
Рано утром 21 июля 1983 года в Измайловском парке в Москве сотрудники КГБ повязали сотрудника Арктического и Антарктического НИИ Госкомгидромета Константина Вишню. Молодой человек попал под подозрение из-за множества контактов с разными иностранцами в заграничных портах. Следить за ним на родине стали просто так: а вдруг… И оказалось, что подозрения не напрасны. Вишню взяли с посылкой из Америки – камнем-тайником. Внутри лежали деньги, микрофотоаппаратура, инструкции и вопросные листы, блокноты для шифрования…
Шпионов в СССР благополучно расстреливали. Вишне предложили выбор: к стенке или сотрудничать. Тот выбрал жизнь и рассказал абсолютно уникальные вещи. У американцев он числился как агент Паганэль, связь с дипломатами-шпионами поддерживал… рисуя граффити на центральных улицах Ленинграда – прямо на пути следования дипмашин – американцы читали послания даже не останавливаясь. Именно так он планировал договориться о передаче «посылки с данными» лично резиденту разведки Аугустенбергу.
Брать этого супершпиона сотрудники КГБ решили с поличным. Операцию лично курировал на тот момент – глава государства Юрий Андропов. Для мести Аугустенбергу у него были личные причины: благодаря его отцу Андропов закончил дипломатическую карьеру. В 1956 году он был послом в Венгрии – как раз во время спонсированной американцами «оранжевой революции» - деньги на нее передавал лично Аугустенберг-старший, а Андропова из Венгрии, хоть и с повешением, но отозвали.
«Посылку» с данными резиденту предатель Вишня должен был оставить у знака «40-й километр» на Приморском шоссе. Это прямо за Зеленогорском – как раз там располагались дачи дипломатических представительств. Был на этом участке неоднократно – там грибы хорошо растут и с палаткой встать можно. Шоссе конкретно тут по сей день идет по абсолютно открытому участку, на что и рассчитывали американцы – прятаться там физически негде, а заметив неожиданно появившийся пост милиции и дорожных работников Аугустенберг просто проехал бы мимо.
Точную копию куска шоссе под Ленинградом возвели на Ярославском полигоне «Альфы». Техническое решение нашлось всего одно: с помощью работников «Метростроя» прорыть под шоссе тунель от леса.
Дальнейшие события развивались стремительно: Паганэль отнес к километровому столбу консервную банку, завернутую в промасленную тряпку и украсил ярким граффити дом на проспекте Добролюбова. Уже через 40 минут об этом сообщили шпиону Аугустенборгу, отдыхавшему на даче. На дело он отправился за рулем с женой и 2-летней дочерью в машине. Именно они должны были исполнить всю основную «работу». Дипломатическое авто остановилось прямо у знака. Дениз Аугестенберг вынесла дочку на обочину, якобы по нужде, по пути уронив одеяло. Точно на банку с посылкой, завернутую в грязную тряпку. По пути назад дама забрала и то, и другое, а затем стала пристегивать дочь к детскому креслу в машине сзади (да, у американцев они были уже тогда!) и в этот момент прямо из-под земли выскочили спецназовцы в масках.
Аугестенберги долго и громко кричали о том, что диптранспорт неприкосновенен, а толку… прямо с Приморского шоссе их отвезли в Большой дом для допроса, а оттуда, на самолет в «Пулково». Следом за ними отправились и иные сотрудники посольства, признанные персонами non grata