Совсем недавно, 9 лет назад, наш министр иностранных дел Сергей Лавров отзывался об отношениях с Японией весьма тепло:
"Мы очень дорожим отношениями с Японией, японским народом, это наш сосед. У нас непростая история, но очень хорошие перспективы. Бизнес двух стран демонстрирует взаимную заинтересованность в реализации крупных, полезных проектов. Нас много что объединяет".
Сегодня же перспектива открывается куда более нехорошая. С каждым новым заявлением из Токио МИД становится всё настороженнее и настороженнее. То вдруг Япония отказывается подписывать новый договор о дипломатической дружбе, то они высказывают желание разместить у себя на территории атомные бомбы из Америки... В общем, просвета пока не видно:
"Япония и Корея, кстати говоря, уже дают сигналы о том, что они не прочь у себя разместить американское ядерное оружие или обзавестись своим собственным. Это очень серьезная и опасная тенденция".
Министр иностранных дел Сергей Лавров. Джакарта, 13.07.2023 г.
Но есть ли шанс вернуть доверительные отношения между державами? Почему Япония так "развёрнута" на Запад и, в частности, Америку и в чём скрыт исторический "корень зла" между нашими государствами? Давайте вместе попробуем разобрать эти непростые отношения и подумаем, возможно ли вернуть искреннюю дружбу наших стран.
I. Истрия взаимоотношений до 1903 года.
Прежде, чем приступить к дипломатии, следует понять, когда японцы и русские узнали друг о друге.
Началось всё ещё во времена правления Анны Иоанновны (1730-1740 гг.), когда первые русские купцы приплывали на остров Иессо (современный Хоккайдо). В те времена крупный остров был плохо освоен японцами, ровно как и Сахалин, на котором находился лишь один храм да пара рыбацких хижин. Стоит отметить, что мы Сахалин впервые посетили в 1640-х годах. В это же время там побывали и иностранцы, для которых земля не представила никакой выгоды. Долгое время все считали, что Сахалин - полуостров, из-за чего по Нерчинскому трактату 1689 года он принадлежал Китаю. Однако в 1853 году благодаря многолетним исследованиям Геннадия Невельского удалось доказать, что Сахалин - это остров, поэтому 4 октября он вошёл в состав России.
Курильские острова мы открыли ещё в 1768 году, тогда как японцы узнали об этом лишь 18 лет спустя, когда отправили туда первую исследовательскую экспедицию. Судя по всему, они очень обиделись на Россию из-за того, что она раньше заняла такие важные земли, ведь ни при Екатерине Великой (в 1792-1793 гг.), ни при Александре I японцы никаких отношений с Россией иметь не хотели. Посольство Резанова в 1803-1805 гг. и посольство Лаксмана 1792-1793 гг. потерпели неудачу потому, что с 1641 по 1853 гг. в Японии при сёгунате Токугава действовала политика самоизоляции страны - сакоку. Удивительно вообще, что приплывавших к берегам страны русских не казнили на месте. Известен случай, когда лопнувшее терпение японцев чуть не привело к войне в 1811 - 1813 гг. Капитан Василий Михайлович Головин высадился на острове Хоккайдо, чтобы попытаться установить торговые отношения, которые русское правительство не могло наладить с Японией уже почти пол века, но самураи обманом затащили всю его команду в тюрьму. Такой поворот событий неуклонно вёл к конфликту с Японией, а ещё неналаженные отношения могли испортиться навечно. Однако кризис удалось уладить спустя два года благодаря трём спасательным экспедициям офицера Петра Рикорда. Он придумал весьма хитрую уловку, которую можно считать сильным витком в русско-японских дипломатических отношениях: сначала он взял в заложники известного японского коммерсанта Такадая Кахэя, желая провести обмен пленными. Однако японская политика в этом плане абсолютно противоположна: по своим законам они не обмениваются пленными, потому что они считают, что если человек знатный, то он ради сохранения своей чести сделает харакири, а если он не знатен, то о нём и договариваться незачем. Поэтому Рикорд превратил Кахэя из пленного в обыкновенного гостя России. Через год он вернул Кахэя в Японию, где тот убедил правительство, что русским можно верить, после чего Головина выпустили. Так из кризисных отношений Россия и Япония перешли на новый уровень, создав почву для развития дипломатии.
Стоит отметить, что до Головина японцы не отпускали ни одного пленённого иностранца. Известно множество случаев, когда прибившийся к берегу Японии корабль с иноязычными пассажирами домой не возвращался. Но тут дело совсем другое. Если о вероломстве европейцев, распрях католиков и протестантов самураи были достаточно осведомлены, то о России они ничего не знали. Всё ограничивалось лишь борьбой за ресурсы и земли. Более того, русского человека понять не легче, чем японца, зато когда поймёшь - лучше друга не найдёшь. Может, наши восточные соседи и хотели бы понять нас, но наша свойственная старой политике навязчивость в погоне за новыми союзниками и товарами, только лишь бы не обогнали нас европейцы, откинула их. Ну, сами подумайте: вы сказали всем, что не хотите никого видеть, закрыли дверь на все засовы, принялись за свои дела, как вдруг к вам какой-то неосведомлённый сосед начал колотить в дверь. Вы раз ему сказали, что не пустите - он ушёл. Потом стучится ещё раз - вы повторяете. Третий раз приходит - опять говорите: "Оставь меня в покое!". А он снова приходит. Как вы будете относиться к такому соседу? Вот также нас воспринимали японцы.
Конечно, это только карикатура на настоящие отношения, но факт всё равно остаётся фактом: российская дипломатия с самого начала накапливала ошибки в сношениях с японцами. Мы (впрочем, как и европейцы) слишком мало знали о наших партнёрах, о культуре, законах и менталитете. А это важнейшие пути для выстраивания одного правильного направления политики. Ну и, конечно же, нужно очень хорошо знать историю страны. Японцы - это люди, очень трепетно относящиеся к своей истории (достаточно посмотреть на ремёсла, которые остались до сих пор во многих уголках страны; на праздники, проводимые ежегодно; на памятники культуры и архитектуры, реставрируемые постоянно и т.д.). Поэтому путь к пониманию сил, которые движут их решениями, лежит через их историю и культуру. Всего этого наши послы в те времена практически не знали (Резановым был выпущен русско-японский словарь, но этого вовсе не достаточно), отчего наломали много дров.
Японцы хоть и не хотели нас понимать, но про политику и государя искали все возможные сведения. Так вот эти сведения их отнюдь не порадовали. В частности, колониальная политика России в Средней Азии самураям показалась очень опасной. Верными шагами, от Петра Великого и до самого Александра II мы активно захватывали и подчиняли различные ханства и эмираты. Бесконечная борьба с Османской империей заставляла нас делать всё более жёсткие и решительные шаги на пути к освоению Востока. Но зачем? Дело в том, что на другой стороне Азии семимильными шагами двигалась Великобритания. Вся Индия уже была в её цепких лапах, а с 1830-х Англия очень подозрительно вела себя в Афганистане. Наше правительство смотрело слишком далеко и решило, что это медленная, но верная угроза. Поэтому мы тоже медленно, но верно двигались на Восток чтобы не потерять все козыри. Но причём же тут Япония? Дальний Восток оставался плохо освоен русскими, но он осваивался. Рано или поздно очередь дойдёт до Японии, ведь за ней, через Тихий океан, скрывался растущий соперник Российской империи - Америка. И тут всё встаёт на свои места.
Эту идеологию скрытой до некоторого времени борьбы с "голодным, беспощадным" соседом проповедовали многие японские мыслители и деятели культуры той эпохи. Фудзита Токо, директор института Сёкокан, автор двухтомника "Кодоканки дзюцуги" по уникальной судьбе Японии, считал, что спасти его родину может лишь свержение сёгуната и водворение императорской власти. По его словам, стране были необходимы реформы, без которых "хищный северный орёл" не замедлит присоединить к себе островное государство, как он это сделал уже в Азии..."
Великий мыслитель и политик Сакума Сёдзан считал, что для страны необходимо открытие границ и перенятие всех иностранных наук:
"От вас зависит, быть ли японскому народу хозяином островов или рабом европейцев. В первом случае возьмите у них их же оружие и с ним же встречайте европейских гостей, тогда они признают вас хозяином, в другом же случае предавайтесь по прежнему своим мелким заботам под разлагающим сёгунским режимом и будьте уверены, что через 40—50 лет вы все будете рабами вашей северной соседки".
Опасения японцев были вполне понятны. Однако разговоры разговорами, а дела не ждут. После присоединения русскими Сахалина в 1853 году японцы всё думали, как бы изменить эти невыгодные условия. Такая возможность нашлась: в 1855 году вице-адмирал Ефим Путятин направился на фрегате "Паллада" с дипломатической миссией в город Симода. В отличие от американского коммодора Мэтью Перри, мы своим соседям ничем не угрожали. Договор был подписан в мирной обстановке и содержал весьма оптимистичные статьи, типа "Отныне да будет постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией..." Во многом этот договор способствовал улучшению российско-японских отношений, однако именно его можно считать посаженным на Сахалине и Курилах зерном раздора.
По договору нам открывались важнейшие порты Японии: Симода, Хакодате и Нагасаки. Курилы почти полностью уходили нам, а вот за Сахалин пришлось побороться. Трактат подписывался в разгар Крымской войны. Как известно, англичане и французы хотели "окружить" Россию, что по определению невозможно. Нападали на Дальний Восток, атаковали Белое море, пытались пробиться к Кронштадту (это уже совсем безумие). К тому же, в 1854 году американцы насильно "подружились" с Японией, тем самым открыв её для других стран. И на Дальнем Востоке формировался опасный плацдарм для нападения на границы нашей страны, поэтому нам было катастрофически необходимо иметь защищённый тыл. Японцы знали, что Россия ведёт тяжёлую войну, поэтому они осмелились требовать Сахалин. Конечно, весь остров, совсем недавно вошедший в состав государства, отдавать было нельзя. Но и противиться было невозможно, ведь тогда Россия точно потеряет важнейшего союзника. Решили в итоге так: Сахалин временно оставался неразделённым между Россией и Японией.
Через три года, в 1858, Путятин подписал (на этот раз - в Эдо), ещё один важный договор, который устанавливал официальные дипломатические отношения, добавлял ещё три порта за место Симоды, в каждом из них учреждались консульства, а русским разрешалось свободно посещать города Эдо и Осака в целях торговли. Также все привилегии, данные другим иностранцам, распространялись и на нас. Этот договор действовал до 1895 года.
Однако главным вопросом всё равно оставался Сахалин. В 1867 году японское правительство согласилось на так называемый кондоминиум (лат. - con - "совместный" и dominium - "владение") по вопросу об острове. Конвенция была подписана в Петербурге. Согласно ей, русские и японцы имели равные права проживания, передвижения, занятия промыслами и т.д. Но из-за этой конвенции образовались ещё бОльшие неудобства, так как японцы осваивали Сахалин гораздо быстрее русских, что фактически превратило остров во владение Японии. Поэтому было бы целесообразнее совсем забрать его к себе, чего и желало правительство. Не стоит забывать, что именно в 1867 на престол взошёл 15-ти летний император Муцухито, который при поддержке своих "трёх великих героев" Окубо Тосимити, Сайго Такамори и Кидо Такаёси окончательно сверг разлагающийся сёгунат Токугава в 1869 году, после чего пришло время реставрации Мэйдзи. Стоит понимать, что это совсем другая политика и направление, нежели при сёгунате. Муцухито модернизировал страну: создал армию по немецкому образцу, сильный флот, новейшее вооружение, первый парламент и конституцию, ликвидировал самурайское сословие и т.д. И внешняя политика была избрана соответственно эпохе:
"Угрожая вторжением императорской армии, нужно добиться [от корейцев] открытия порта Пусан. Разумеется, никаких промышленных или финансовых выгод нам от этого не последует, напротив - мы понесём убытки, но, несмотря на это, данный шаг необходим для утверждения величия нашей страны, для изменения представлений всего нашего народа о нашей внутренней и внешней политике, для утверждения господства Японии на суше и на море, для будущего прогресса и упрочения нашего положения. Мы не можем поступать иначе"
Кидо Такаёси, советник императора, в письме военному министру
Япония стремилась стать таким же сильным игроком на мировой арене, как и её учителя: США, Великобритания, Германская империя, Франция и даже Российская империя. Поэтому требовалось научиться сражаться их же оружием против них самих. Только так можно было обрести господство.
С самого начала эпохи Модернизации в Японии стал формироваться новый менталитет, притом весьма специфический. Им стало казаться, что именно они - избранный народ, который должен взять власть во всей Азии в свои руки. Притом любыми способами. Ничего не напоминает? Конечно, это был зачаток нацизма.
Неизвестно, почему, но японцы всегда считали, что Корея - это их территория. Хотя именно корейцы привезли в Японию китайскую культуру. Некогда сам Тоётоми Хидэёси, один из трёх великих объединителей, пытался подчинить себе Корею (тогда - Чосон), причём у него это почти получилось, если бы не Китай. И вот с тех самых пор, искажённая всякими небылицами, рождалась мысль, что Китай - вечный враг, Корея - японская страна. Вообще, самураи расценивали Корею как плацдарм для вторжения в Китай, а уже потом - в остальную Азию. Странные грёзы, но они очень прочно засели в голове японского народа. И одним из главных противников на пути реализации этого плана оставалась Россия. Наиболее ясно это увидели именно в эпоху Мэйдзи.
Поэтому Россию стали расценивать не как надёжного партнёра и соседа, но как опасного соперника. Первым шагом в новой политике стала попытка выкупить у России Сахалин, который и так уже был практически занят японцами. Дипломат Танэоми Соэдзима отправился в 1870 году обговаривать этот вопрос с русскими, причём наше правительство само согласилось на переговоры. Но императорский советник Итагаки Тайсукэ (главный либерал и демократ) представил меморандум, по которому следовало отказаться от притязаний на Сахалин. Посланники с российской стороны, узнав об этом, прервали переговоры и уехали в Петербург. Так, 7 мая 1875 года министр иностранных дел Александр Михайлович Горчаков и японский посол Эномото Такэаки подписали в Петербурге договор "об обмене Курильских островов на остров Сахалин". Японцы, жившие на Сахалине, имели право остаться, взамен соблюдая все законы Российской империи.
В Японии этот договор расценивали как ошибку дипломатии. Патриотам не нравился такой обмен, но тогда было ещё слишком рано тягаться с могущественной и сильной Россией.
Нелюбовь к русским раскрылась очень явно при Александре III, когда его сын, цесаревич Николай, путешествовал по Востоку и посетил Японию. 11 мая 1891 года один фанатик-националист Цуцо Сандзо предпринял попытку убийства наследника в Оцу. К счастью для японцев, всё обошлось. Однако все считали, что так просто этот инцидент Россия не оставит. Но ответа не последовало, отчего японцы немного осмелели. В газетах ещё до приезда писались нелестные статьи о визите наследника, якобы он шпион и соглядатай, что Николай приехал по поручению царствующего императора. Некоторые особенно повёрнутые фанатики, такие как Сандзо, изъявляли желание пожертвовать своей жизнью и убить наследника ради своей родины и отправляли подобные записки в посольство.
С приходом Николая II на Всероссийский престол обстановка на Дальнем Востоке стала накаляться. В 1895 году Япония разгромила Китай в войне за главенство в Корее. Итогом стал унизительный Симонсекский мир для китайцев, по которому к Японии уходил остров Тайвань, острова Пэнху и Ляодунский полуостров, а также китайским правительством выплачивалась контрибуция в 300 млн иен серебром. Но самым главным считалось то, что империя Цин признала самостоятельность Кореи и разрешила японцам строить предприятия в Манчжурии. Это был невероятный успех. Но тут на арену вышла Россия. Поддерживаемая другими державами, она выступила за отказ Японии от Ляодунского полуострова. Под давлением со стороны России, японцам пришлось, стиснув зубы, подписать отказ от него.
Некоторое время спустя, 27 мая 1895 года Сергей Юльевич Витте и министр иностранных дел (с 1895) Алексей Борисович Лобанов-Ростовский подписали в Петербурге с японцами договор "о торговле и мореплавании", чтобы окончательно не испортить отношения между странами. Но этот договор не помог. Было ясно, что война неизбежна, поэтому в Японии в конце 1895 года в парламенте была представлена десятилетняя программа развития экономики, направленная, в основном, на увеличение вооружённых сил.
Конечно, Россия не могла оставить этот вопрос в стороне. Поэтому министр финансов Сергей Витте взял курс на сближение с Китаем. Он учредил банк, укреплявший экономические связи двух стран, а часть доходов банка шла в китайскую казну. В 1896 году китайский первый министр Ли Хун Чжан был приглашён на коронацию Николая II. Тут-то Сергей Юльевич доходчиво объяснил ему, в чём смысл укрепления русско-китайских отношений. Общий враг, грезивший о создании "Великой Азии" уже копит силы, чтобы напасть. Ли Хун Чжан, видимо, всё понял, и 3 июня 1896 в Москве Лобанов-Ростовский и Витте подписали с Китаем секретный договор о создании оборонительного союза против Японии. Вот часть этого договора:
"Всякое нападение Японии как на русскую территорию в Восточной Азии, так и на территории Китая или Кореи будет рассматриваться как повод к немедленному применению настоящего договора <...> Во время военных действий все порты Китая будут, в случае необходимости, открыты для русских военных судов, которые найдут со стороны китайских властей всяческое содействие, в котором они могут нуждаться. Чтобы облегчить русским сухопутным войскам доступ в угрожаемые пункты и обеспечить их съестными припасами, китайское правительство соглашается на сооружение железнодорожной линии через китайскую Амурскую и Гиринскую провинции, в направлении на Владивосток. Соединение этой железной дороги с русской железной дорогой не может служить предлогом к какому-либо захвату китайской территории или покушению на верховные права е. в. императора китайского. Постройка и эксплоатация этой железной дороги будут предоставлены Русско-Китайскому банку, и статьи контракта, который будет заключен для этой цели, будут надлежащим образом обсуждены китайским посланником в С.-Петербурге и Русско-Китайским банком".
Более подробно причины Русско-японской войны я рассматривал в статьях подборки: Русско-японская война 1904-1905. Там же я подробным образом разбираю статьи Портсмутского мирного договора 1905 года.
Но важнейшим этапом на пути к войне в Японии стало и народное мнение. Так вот: народ в Японии не просто хотел войны, он её жаждал:
"Когда Порт-Артур и значительная полоса Ляодунского полуострова очутилась в руках русских, страшное негодование и ненависть к России охватили японское общество. В японской прессе посылались нападки на правительство, упрёки дипломатии, и в Японии устраивались манифестации против России. Газеты требовали войны, появились статьи об агрессивной политике России в Азии".
Григорий Де-Воллан, консул Российской империи, вице-консул в Японии с 1886 года.
Кроме того, десятилетний проект развития экономики в Японии полностью реализовали к 1901 году, а в начале 1902 года был подписан договор с Англией. Страна Восходящего солнца готова к войне.