Начало романа:
Следующим утром Эдит ходила на цыпочках и одергивала маленького Шолто всякий раз, когда тот начинал бегать и громко кричать, как будто внезапный шум мог помешать разговору в гостиной.
Часы пробили два, а Генри и Маргарет по-прежнему сидели за закрытой дверью. Наконец на лестнице раздались поспешные мужские шаги, и Эдит,… произнесла вопросительно:
– Итак?
– Итак! – лаконично ответил мистер Леннокс.
– Может останешься на ленч!
– Нет, благодарю. Не могу, и без того потратил здесь слишком много времени.
– Значит, пока ничего не решилось, – огорченно заключила Эдит.
– Нет, и никогда не решится, если я правильно понимаю, что ты имеешь в виду. Этого не произойдет, так что перестань строить планы.– Но всем нам было бы так хорошо, – еще больше расстроилась Эдит. – Если бы Маргарет поселилась рядом, я была бы спокойна за детей, а теперь придется потоянно жить в страхе, что она уедет в Кадис.
– Как только соберусь жениться, постараюсь подыскать невесту, которая умеет обращаться с детьми. Это единственное, что я могу для тебя сделать. Мисс Хейл не готова выйти за меня замуж, да и я не собираюсь ее об этом просить.
– В таком случае что же вы так долго обсуждали?
– Тысячу разных вещей, которых тебе не понять: инвестиции, аренду, стоимость земли.
– О, если это все, то уходи. Это же кем надо быть, чтобы три с лишним часа проговорить о подобной ерунде?
– Отлично. Завтра явлюсь снова и приведу с собой мистера Торнтона, чтобы продолжить беседу с мисс Хейл.
– Мистера Торнтона? Но при чем здесь он?
– При том, что он арендатор мисс Хейл, – буркнул Генри отвернувшись. – И собирается отказаться от аренды в пользу нового клиента.
– О, достаточно! Я в этом все равно ничего не понимаю, так что не старайся.
– Хочу, чтобы ты поняла вот что: постарайся сделать так, чтобы завтра, как и сегодня, нам никто не мешал. Обычно дети и слуги снуют туда-сюда и постоянно отвлекают, так что невозможно сосредоточиться, а нам предстоит обсудить весьма важные вопросы.
Неизвестно почему, но на следующий день Генри Леннокс так и не появился на Харли-стрит.
Мистер Торнтон пришел ровно в назначенное время, но ему пришлось ждать почти час, пока в гостиную не вошла Маргарет, бледная, встревоженная, и поспешно не заговорила:
– Сожалею, но мистер Леннокс так и не пришел: он провел бы встречу профессионально. Как опытный адвокат, он
консультирует меня по юридическим вопросам…
– Простите, если доставил вам неудобство. Может, сходить к нему в контору?
– Спасибо, не стоит. Позвольте сказать, что мне очень жаль терять такого арендатора, но мистер Леннокс утверждает, что ситуация неизбежно улучшится.
– Мистер Леннокс плохо разбирается в подобных вопросах, – спокойно возразил Торнтон. – Счастливый и удачливый во всем, что может интересовать человека, он не понимает, что значит внезапно осознать, что ты уже не молод, но отброшен в самое начало пути, где требуется неиссякаемая энергия. Половина жизни пройдена, но ничего не сделано, а от упущенных возможностей остались лишь горькие воспоминания. Мисс Хейл, я бы предпочел не выслушивать мнение мистера Леннокса о собственных делах. Те, кто чувствует себя успешным и счастливым, не склонны адекватно воспринимать чужие невзгоды.
– Вы несправедливы, – мягко возразила Маргарет. – Мистер Леннокс говорил, что верит – и даже более того – в огромную вероятность восстановления потерянного вами состояния. Прошу, не возражайте, позвольте закончить!
Снова собравшись с духом, она принялась торопливо, нервно перебирать лежавшие на столе бумаги.
– Да, вот то, что я искала! Мистер Леннокс сделал деловое предложение… жаль, что не может объяснить все сам. Смысл этого предложения заключается в том, что если вы возьмете у меня некоторую сумму – а именно восемнадцать тысяч пятьдесят семь фунтов, которые лежат в банке и приносят всего лишь два с половиной процента дохода, – то сможете вернуть мне куда большую прибыль, при этом продолжив владеть фабрикой Мальборо.
Голос перестал дрожать и заметно окреп. Торнтон молчал, а Маргарет снова принялась перебирать бумаги в поисках той страницы, где были выписаны условия по обеспечению безопасности капитала, поскольку очень хотела представить предложение исключительно в деловом свете, выгодном в первую очередь ей самой. Пока она сосредоточенно перебирала листок за листком, сердце внезапно вздрогнуло от голоса, каким было произнесено ее имя. Голос этот, низкий и хриплый, трепетал от нежной страсти.
– Маргарет!
На миг она подняла голову, но тут же испугалась и, что-бы спрятать сияющие глаза, низко склонилась над столом и прикрыла лицо ладонями. Но Торнтон подошел ближе и повторил:– Маргарет!
Голова опустилась еще ниже, так что ладони почти коснулись стола, а он сделал еще шаг, опустился на колени и прошептал ей на ухо:
– Если хочешь, чтобы я ушел, отошли сейчас же, немедленно! Маргарет?
Она повернула наконец к нему лицо, не отнимая от глаз ладошек, и уткнулась лбом в надежное плечо, словно пытаясь спрятаться от всего мира.
Прикосновение шелковистой кожи оказалось настолько восхитительным, что не захотелось отстраняться, чтобы увидеть пунцовый румянец и полные любви глаза. Он обнимал ее все крепче, но оба молчали.
Наконец Маргарет смущенно пробормотала:
– Ах, мистер Торнтон! Я для вас недостаточно хороша.
– Полно! Не насмехайтесь над моим глубоким ощущением собственной несостоятельности!
Спустя минуту-другую он нежно отвел ее ладони от лица и положил руки к себе на шею – так, как она обнимала его, защищая от агрессивной толпы.
– Помнишь, любимая, как это было? И как на следующий день я отплатил тебе дерзким нападением?
– Помню только, как ужасно с тобой разговаривала.
– Посмотри! Подними голову. Хочу кое-что тебе показать.
Сгорая от счастливого смущения, Маргарет открыла лицо.
– Узнаешь? – доставая из бумажника сухие цветы, спросил Джон.
– Нет. Неужели это я подарила?
– Нет, не подарила, но вполне могла носить в волосах розы с этого куста. Она присмотрелась повнимательнее и с улыбкой проговорила:
– Они из Хелстона, верно? Узнаю углубления по краю листьев. О, значит, ты там был? Но когда же?
– В самые тяжелые времена, когда не мог даже надеяться, что когда-нибудь назову Маргарет своей,
захотел увидеть то место, где она выросла и стала такой, какая есть, вот и заехал туда на обратном пути из Гавра.
– Можно взять их?
– Можно, но прежде придется заплатить.
– Как я скажу тетушке Шоу? – забеспокоилась Маргарет после восхитительно долгого молчания.
– Позволь мне с ней поговорить.
– Нет-нет. Надо самой. Но что она ответит?
– Нетрудно догадаться. Для начала воскликнет: «Этот мужчина!»
– Тише! – шикнула Маргарет. – Иначе я отвечу возмущенным восклицанием твоей матушки: «Эта женщина!..»
«North and South»— роман викторианской писательницы Элизабет Гаскелл, впервые опубликованный в виде книги в 1855 году.
Пока-пока.