Недавно прочла, что путевые заметки – это жанр писателей, не обладающих даром перевоплощения, не умеющих создавать запоминающиеся образы героев. И так далее. Не согласилась с этим критиком.
Не всегда путевые заметки требуют создания запоминающихся людских образов, это может быть и образ города или любимого местечка отдыха, или памятника старины… Что вижу, что чувствую, о чём думаю во время путешествия – о том и пишу.
Вспомним «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, знакомившего русскую общественность с жизнью в зарубежных странах. А знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева? К жанру путевых заметок прибегали и Ф.М. Достоевский, и А.И. Герцен…
Разбирая свои записки, натолкнулась на интересное о Санкт-Петербурге. Каких только образных выражений не приобрёл этот город за время своего существования: Северная Венеция, Северная Пальмира, город контрастов… Или ближе в истории: колыбель русской революции, город-легенда, город-мужества… Здесь понимаешь, что попал в фокус русской многовековой истории, к которой можно прикоснуться. Даже больше – истории, которой можно любоваться, наслаждаться, гордиться человеческими талантами, восхищаться человеческим духом. Парадный Петербург тебя не подавляет, наоборот: он тебя возвеличивает, ты начинаешь чувствовать себя частицей всего этого великолепия, сопричастным лучшим человеческим качествам.
Есть в Питере ещё одно памятное место, о котором знают далеко не все.
Двор дома номер 15 по улице Блохина. Обычный дом, каких много в спальных районах, но заходишь во двор и понимаешь – далеко не обычный. И дело не только в том, что главная его достопримечательность – кочегарка. Но какая кочегарка! Это та самая, в которой некогда работал Цой. Можно даже не называть его полным именем – Виктор Робертович Цой. Каждому сразу станет понятно, о ком идёт речь – о кумире 90-х, рок-музыканте и руководителе группы «Кино».
Двери кочегарки закрыты: здесь музей-клуб «Камчатка», в котором и сейчас выступают питерские рок-группы. Рядом с кочегаркой на стене висят такие же манекены, как те , что служили декорацией на первом питерском концерте группы. В центре двора – самодельная сцена, на заднике – большой абстрактный рисунок с надписью «Камчатка». Напротив, на стене дома, – мемориальная доска с горельефом – лицо Цоя рядом с шестиструнной гитарой. Стены дома со двора расписаны строчками из песен Цоя и его портретными изображениями. Золотыми буквами на чёрном фоне! Невольно возникает ассоциация – Космос! А золотые буквы звёзды, среди которых звезда по имени Солнце, Цой!
Глядя на стену вспоминаешь: «Трудно считать себя звездой, когда работаешь кочегаром».
В этом месте особая энергетика! Конечно же, благодаря тому, что здесь чувствуется душа поэта, здесь его рукотворный талант нашёл воплощение в полной мере. Не только строчками из его песен (Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать), но и в рисунках. Мало кто знает, что он был ещё и замечательным рисовальщиком. В 1988-м в Нью-Йорке прошла выставка работ ленинградских художников, и 10 из них принадлежали его кисти.
А в заключение несколько цитат из его песен
Я не люблю когда мне врут, но от правды я тоже устал.(“Муравейник”. 1990 год. Альбом “Черный”)
Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти…
Перемен требуют наши сердца, перемен требуют наши глаза. В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен — перемен! Мы ждём перемен.(“Хочу перемен”. 1989 год. Альбом “Последний герой”)
Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать: “Руки прочь, прочь от меня!”. Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?(«Мама, мы все тяжело больны». 1988 год. Альбом “Группа крови”)
Красная, красная кровь, через час уже просто земля, через два на ней цветы и трава, через три она снова жива(«Звезда по имени Солнце». 1989 год. Альбом “Звезда по имени Солнце)