Продолжение рассказа про Машу.
Казалось бы, взбалмошная дамочка — влюбилась, и взаимно, он уже почти развёлся, сделал предложение, а она что? Обманула его, как того кондуктора в трамвае — колечко взяла, а замуж не пошла.
Ну, колечко — понятно: приятно носить кольцо, подаренное любимым, смотреть на него, дотрагиваться, покручивать на пальце. Такой осязаемый символ радостных отношений. Он его выбирал, покупал, каким-то образом угадал с размером и с дизайном. Колечко Маше очень понравилось. Не могла она его не взять.
А вот замуж… Тут дело оказалось не только в том, что после долгого и по большей части безрадостного брака с Николаем, от которого она устала, Маша опасалась ввязываться в новый супружеский проект.
Мужчину-то этого, которого, как выяснилось, звали Стасом, она действительно любила. Он был ей люб, мил, желанен. Ей доставляло огромное удовольствие с ним разговаривать, быть вместе, слушать его, смотреть на него, делать для него всё то, что давно осточертело делать для Коли. В конце концов, Маша была типичной женщиной, созданной для брака - жена, хозяйка, мать, бабушка. И ей страстно хотелось прожить остаток жизни со Стасом. Так хотелось, что у неё немело лицо, когда она прощалась с ним, и не слушались губы, как после заморозки. Но брака с ним она боялась.
Где-то в начале взаимного узнавания, когда они были ещё на «вы», у них сложилась такая игра - «вопросы-ответы». Например, так они выяснили, что она сангвиник, и он тоже, но на границе с холериком.
Маша вообще очень наблюдательная и интуитивная, и его часто поражали её точные суждения о нём. И он любил задавать ей вопросы про себя. Кто же не любит поговорить о себе, любимом.
Так, например, когда Маша сказала, что, несмотря на некоторые черты, присущие холерику, работу в большом коллективе, публичное хобби и широкий круг общения, он всё же скорее интроверт, Стас был поражён, как быстро и правильно она это поняла.
Когда сказала, что он был хорошим сыном, засмеялся и спросил, какой он отец. Маша сказала, что, скорее всего, детей он любит, дружит с ними, в детстве они наверняка вили из него верёвки, потому что отказать им он ни в чём не мог, что, несмотря на разводы, со всеми общается, помогает, а дед он вообще сумасшедший.
- Точно! - довольно улыбнулся он. - А какой я муж?
Маша чуть помедлила с ответом.
- Хозяйственный. Заботливый. Ласковый. Неверный.
Стас немного смутился. Но всё так и было. Он был хорошим мужем — щедрый, всё в дом, в быту не капризный, не занудливый, не скандальный, многое делал по хозяйству, руки золотые, весёлый, внимательный, любвеобильный.
Вот тут и крылась основная причина. Хотя жёны (все четыре!) были, по его же словам, очень хорошими и он их любил, и браки (все четыре!) были счастливыми и ни один из них он разрушать не хотел, но в каждом у него были любовницы. Как правило, непродолжительные романы.
Не потому, что с женой что-то не устраивало и приходилось добирать на стороне, нет, просто не мог устоять перед интересной женщиной, перед увлекательным общением, дразнящим флиртом, призывными взглядами, намёками разной степени толщины и прозрачности.
При этом искренне считал, что на отношениях с женой это никак не отражается. Он даже становился ещё более заботливым, внимательным, ласковым, щедрым. Но жёны рано или поздно узнавали и, как одна, мириться с изменами не желали. И, кто сразу, а кто после выяснений отношений, клятв, заверений, предоставленных вторых и третьих шансов, поняв, что чёрного кобеля... и что горбатого могила…, с ним разводились.
При этом все сохранили с ним хорошие отношения. Или он с ними. Перезваниваются, поздравляют друг друга со всеми праздниками, обращаются за какой-то помощью, иногда встречаются. Короче, высокие отношения.
И вот Маша, которая больше всего хочет быть с ним, и имеет все перспективы на совместную жизнь — колечко-то взяла — мучительно размышляет.
Сейчас она находится в статусе любовницы — статус, казалось бы, не очень завидный и уважаемый, но её, давно и глубоко замужнюю, уставшую и разочаровавшуюся в нудном, безрадостном браке, он устраивает. Конечно, гложет совесть и чувство вины перед Колей, но счастье отношений со Стасом сильно перевешивает. И к тому же, они скоро разведутся, Коля перестанет быть обманутым мужем и, может быть, тоже как-то устроит свою жизнь. А что, он мужик-то хороший, не пьёт, не курит, не бабник…
То есть, сейчас Маша — та, с кем изменяют. И её, как ни странно, совершенно не беспокоит тот факт, что Стас ещё не разъехался со своей женой, и у них, возможно, сохраняются супружеские отношения, что у него могут быть параллельно с ней ещё какие-то мимолётные романы. Вот просто нет в голове таких мыслей. Вообще.
А теперь он предлагает ей законный брак. Говорит, что любит и хочет быть с нею до конца дней. И она верит, потому что точно знает: да, любит, да, хочет. Совершенно искренне. И она любит и хочет. Но понимает: взрослого (очень взрослого) человека не переделать. И, зная и хорошо чувствуя его, понимает также, что через какое-то время он снова заведёт интрижку на стороне. Утаить это от неё он не сможет. А она не сможет с этим смириться. Себя-то она тоже хорошо знает.
То есть, она станет той, кому изменяют. И что, на старости лет опять развод? По причине измены? Перед детьми и знакомыми стыдно. И главное, она навсегда потеряет Стаса. На высокие отношения, которые приняты в клубе его бывших жён, она не способна. А она его любит! Как никогда и никого. Не может насмотреться, надышаться, наслушаться, ей с ним всё в радость.
Получается, он у неё есть, пока он официально не её. А получив в «постоянное пользование», она его вскоре неминуемо потеряет.
Как быть? Потребовать страшной клятвы, что никогда ни-ни?.. Он поклянётся, совершенно искренне, но… в какой-то момент не удержится. И что тогда делать? У неё нет такого опыта. Коля ей не изменял. Даже не смотрел ни на кого. На неё, правда, тоже через несколько лет перестал смотреть. Но за всё время супружества у неё даже мысли о возможной измене мужа не возникало.
А теперь, в зрелые годы, сознательно идти на такой риск? У неё уже сейчас темнеет в глазах, как подумает, что он с кем-то… как с ней. Она этого не перенесёт, не простит и… потеряет навсегда. Как предыдущие четыре жены. А ведь они его тоже любили.
И ещё один момент. Он сам признаётся, что не может жить один. Он должен быть в семье. Он так любит, ему так надо, он так привык. Он очень любил маму, в двух первых браках она жила с ними. И ему это очень нравилось. Он любит, чтобы дома мама, жена, дети, и все его любят, ждут, а он всех обеспечивает, обо всех заботится, но при этом имеет возможность уединиться, закрыть дверь и знать, что никто не будет ломиться, шуметь, потому что все понимают: папе надо побыть одному. Вот такие условия необходимы ему для счастья. И после каждого распавшегося брака он очень быстро заключал другой.
И поэтому, если Маша сейчас откажется выходить за него замуж, он снова женится. И Маша, абсолютно не ревновавшая его к предыдущей жене, уже сейчас готова придушить в порыве ревности эту неизвестную следующую.
И она думает: лучше бы он не разводился сейчас, а шло бы всё, как идёт. Но, видно, та, с которой он сейчас разводится, тоже не смогла пережить и простить ему ту, что была до Маши.
Вот такой клубок.
Что делать-то?..