Ее, тринадцатилетнюю, муж привез на пепелище... В 1365 году Москва выгорела, как и не было города. Завалилась лампадка в в церкви Всех Святых на Черторылье, вихрем взялись огневым деревянные постройки, подворья и церквушки... И полдня не прошло, как дымились головешки да бродили по разоренным дворам тени, тщетно ища кто остатки скарба, а кто и пропавших в огне.
Потому венчали их с князем Дмитрием в Воскресенской церкви в Коломне. Отец невесты, Дмитрий Нижегородский, отдал дочь в жены московскому князю по политическому расчету. А получилась любовь.
По легенде, из окошка углядела Евдокия жениха, когда он приезжал к батюшке решить вопрос: кто будет княжить на владимирском престоле? И попросила у Богородицы: пусть Дмитрий будет ее мужем...
Ее желание сбылось, но плата за него оказалась высока. Все 22 года их супружества сопровождались не только счастьем и созиданием, но и тяжелыми испытаниями...
В следующий после свадьбы год был заложен белокаменный Кремль, который закончили строить через два года.
Счастливый брак был плодовит: всего Евдокия родила мужу 12 детей. Но не только семейными и хозяйственными заботами была полна ее жизнь. Дмитрий часто уезжал по государственным делам, а княгиня правила, разумно и твердо.
Евдокия славилась ученостью: увлечение чтением переросло в занятие целительством. После Куликовской битвы ею была создана лечебница, где она собственноручно врачевала, спасая раненых, облегчая муки умирающих. Пока войско сражалось, княгиня и ее приближенные часами стояло в церкви. И когда пришла весть о победе - в народе ликовали и прославляли и доблесть князя Дмитрия, и молитвы княгини Евдокии...
В своей жизни княгиня испытала многое: и боль предательства - когда ее братья помогли ордынцам разорить и сжечь Москву, и страх, когда только родившая, бежала с детьми из осажденного ими города, и тревогу за мужа, который практически не бывал дома - Дмитрий, в народе названный Донской, не жалел себя в делах ратных.
Двадцать два года длилась счастливое супружество. Но в мае 1389 года еще не старый князь, победитель Мамая, скончался. Перед смертью он долго беседовал с женой. О чем разговаривали супруги - неизвестно, но в свой Духовной Грамоте князь завещал Евдокии 30 волостей, слобод, 20 сел, а сыновьям указал беспрекословно слушаться мать.
Долгое вдовство княгини однажды омрачилось пересудами. Правила она своей вотчиной умело, жестко, твердой рукой держала в покорности и своих детей. И пошла молва, что, мол, нестрого блюдет себя Евдокия, выбрала себе не женскую участь, а - мужскую. И на стройках бывает, и в дела хозяйственные вникает, и, главное, государственным делам управу дает.
По легенде, сыновья, смущенные слухами, пришли спросить о них мать. И та открылась, что во вдовстве приняла монашество и давно уже носит вериги...
В пользу благочестия и скромности княгини косвенно свидетельствуют и современные ученые: при исследовании останков Евдокии они не выявили следов свинца, ртути, мышьяка - тех веществ, которые тогда входили в состав косметики.
Незадолго до смерти, в 1407 году, московская княгиня удалилась в монастырь, где и скончалась в возрасте 55 лет, пережив любимого мужа на долгие два десятилетия.