«Традиция памяти Павла Григорьевича Чеснокова в среде регентов и певчих русской Церкви даст нам возможность того, чтобы его могила не была забыта. Чтобы в дни памяти вспоминали и его, и других великих композиторов и регентов. Это позволяет приобщиться к высокой культуре и традиции русского церковного пения, его красоте и глубине. Для всего мира традиции русского хорового церковного пения – сокровищница. И свидетельством того, что мы живем в этих традициях является то, что мы приходим в день памяти Павла Григорьевича Чеснокова на это кладбище к его могиле», - протоиерей Александр Агейкин (+2020).
Павел Григорьевич Чесноков (1877 – 1944), похороненный на 20-м участке Ваганьковского кладбища, является по всеобщему мнению одним из величайших русских композиторов духовной музыки.
14 марта 2024 года исполнилось 80 лет со дня его кончины.
К круглой дате предлагаем вспомнить основные вехи яркой жизни Павла Григорьевича, имевшей грустный финал.
Автор текста - игумен Пётр (Еремеев).
Павел Григорьевич Чесноков родился в 1877 году близ города Воскресенска (ныне – Истра) Звенигородского уезда Московской губернии. Его отец – Григорий Петрович – был государственным крестьянином, мать – Марфа Федоровна – мещанкой. Отец руководил хором при ткацкой фабрике. Доход семьи был невелик, к 1894 году управляющий еще сбавил жалованье регенту, а потом и вовсе распустил хор. Григорий Петрович, потеряв работу, со всей семьей переехал в деревню близ станции Подсолнечная. Там Чесноковы прожили еще несколько лет, пока не умерли родители и не разъехались дети.
Семья была многочисленна – две сестры и восемь братьев. Павел был седьмым ребенком. Определение детей в Синодальное училище, по мнению отца, было самым удачным решением. К тому же, Синодальное училище было практически единственным бесплатным учебным заведением, к тому же с казенным содержанием учеников и общежитием.
В 1886 году, в год поступления Павла Чеснокова в училище, в нем как раз начались крупные реформы и глобальные перемены: оно превратилось в среднее музыкальное учебное заведение, был учрежден Наблюдательный совет, в состав которого вошли П. И. Чайковский и протоиерей Димитрий Разумовский, произошло повышение в ставках служащих, во главе хора стал талантливый регент В. С. Орлов. Преобразования, которые застал Чесноков, предопределили его творческий путь. Многое из того, что было получено в ученические годы, впоследствии поспособствовало его профессиональным достижениям.
Уже в 1989 году Н. Ф. Финдейзен в своей статье упомянул Павла Григорьевича как яркий пример преподавателя из числа выпускников училища: «По этому ученику уже видно, какие силы могут выходить из Синодального училища». Из программ известно, что П. Г. Чесноков по два раза в месяц выступал, исполняя соло и дуэтом произведения на фортепиано и скрипке; он считался первым скрипачом в Синодальном училище.
В 1894 году он начал пробовать свои силы в композиции, и вполне успешно. В письме брату он сообщил, что сделал по композиции «огромный прыжок», а летом собирается писать обедню. В Успенском соборе начали петь его сочинения.
В 1895 году П. Г. Чесноков окончил Синодальное училище с отличием.
Первый обнаруженный отзыв об исполнении сочинений П. Г. Чеснокова появился в 1897 году, в «Московском листке» от 20 декабря:
«В четверг состоялся в Синодальном училище церковного пения духовный концерт. Художественное законченное пение Синодального хора общеизвестно... Синодальный хор исполнил Херувимскую (Глинки) в полном совершенстве... Из остальных нумеров программы отметим сочинения гг. Чеснокова и Кастальского. Г-н Чесноков – талантливый юноша, блестяще окончивший курс в Синодальном училище. Обе его вещи – Херувимская песнь и «Достойно есть...» – обнаруживают и композиторские способности, и знание, и желательное национальное направление».
Сразу после окончания училища Чеснокова приняли на работу в Синодальное училище учителем сольфеджио. В 1898 году он начал преподавать церковное пение, а в 1901 году получил должность помощника регента.
Примерно в это же время Павел Григорьевич начал работать с хором церкви Космы и Дамиана в Шубине, а затем с хором церкви Троицы на Грязях. Начался расцвет его регентского и композиторского таланта: к 1910-м гг. П. Г. Чесноков стал знаменит не только всей Москве как регент, но и всей стране как духовный композитор.
Всего им было создано около пятисот хоровых пьес: духовных сочинений и переложений традиционных распевов (среди них по несколько полных циклов Литургии и всенощного бдения, панихида, циклы «Ко Пресвятей Владычице», «Во дни брани», «Ко Господу Богу»), обработок народных песен, хоров на стихи русских поэтов. Чесноков много издавался. Почти в каждом номере журнала «Хоровое и регентское дело» появлялись рецензии на его новые сочинения, характеризовавшиеся как «капитальный вклад в духовно-музыкальную литературу».
1917 год для Павла Чеснокова был пиком популярности: его композиторская деятельность находилась в самом расцвете. И в этом же году он получил новый статус – дипломированного специалиста, окончив Московскую Государственную консерваторию. Его произведения входили в репертуар Синодального хора и других крупных хоров.
Свидетельств о том, как композитор принял революцию, нет. Но настроения времени можно понять, например, по письму Кастальского одному из друзей в Петербург: «Ученья в „Синодалке“ не начинали... Да и начинать-то не на что – все прожито! Малых ребят по возможности отпускаем к родителям, а теперь после бойни московской – и особенно охотно. Да теперь и хору делать нечего – Успенский собор разворотили (центральный купол – в опасном положении)».
После революции Павел Григорьевич руководил «Вторым государственным хором» (1919-1922 гг.), «Московской академической капеллой» (1921-1928 гг.), с 1920 года и до конца жизни преподавал дирижирование и хороведение в Московской консерватории.
На фоне борьбы новой власти с Церковью в 1920-е гг. развилась практика духовных концертов, проходивших в храмах вне служб с участием профессионалов, для которых остро стояла необходимость заработка. Вот одно из свидетельств того времени:
«Вчера был в церкви Гребневской Божьей Матери, что на Лубянской площади. Там шла всенощная с участием не одного, а целых восьми „гастролеров“, и потому церковь была битком набита. Служил популярный молодой ученый – священник Калиновский, сказавший перед „Хвалите имя Господне...“ сильную проповедь. Пел так называемый „художественный квинтет“ одного из талантливейших современных духовных композиторов П. Г. Чеснокова с его личным участием. Служили еще трое самых голосистых протодиаконов: К. В. Розов, Китаев и Солнцев... Не радует меня стечение молящихся на такие службы, и это уже не молящиеся, а просто „публика“, жаждущая зрелищ. С другой стороны: что же делать духовенству, Розовым, Чесноковым, когда ряды богомольных людей так поредели?».
Или вот другое воспоминание (Окунев Н. П. «Дневник москвича (1917-1924)»):
«В 5.30 вечера отправился в свой приходской храм Спаса в Пушкарях, где была совершена торжественная всенощная по чину Успенского собора, совершена подлинными „соборянами“ – Любимовым, Пшеничниковым, Розовым, Румянцевым и другими. Пел прекрасный хор под управлением знаменитого регента и выдающегося духовного композитора Павла Чеснокова. Розов исполнил соло «Блажен муж...», «Ныне отпущаеши...», чесноковскую ектению и его новое произведение «Спаси, Боже, люди Твоя...» (исполняемое после Евангелия)... Одним словом, это больше походило на концерт, чем на богослужение. Народу сошлось необыкновенно много, в церковь не вошло и половины желающих...».
С 1917 года Павел Григорьевич руководил хором церкви Василия Кесарийского на Тверской – последним любительским хором, с которым он проработал до 1928 года. В этот период практически сошла на нет регентская деятельность Чеснокова, тогда же закончилось и композиторское творчество. Из духовных произведений последним был написан опус 53 – Шестопсалмие, «Сподоби, Господи...» (1926), а заключительными на композиторском пути стали 5 русских народных песен в 1936 году и несколько романсов в 1942-м.
В 1930-е годы П. Г. Чесноков был главным дирижером «Учебно-производственной хоровой мастерской», которая обучала хоровых исполнителей и дирижеров для рабочих клубов, а также капеллой Московской филармонии (1932-1933).
Примечательно, что в это время, когда композитор испытывал материальные трудности, за рубежом его сочинения издавались и пользовались популярностью. «Вы не представляете себе, какой спрос на Ваши произведения (здесь, в Праге), – писал Чеснокову музыковед и композитор Альфред Сван. И через некоторое время вновь сообщал. – Только что приехал из Белграда. Ваше имя там в огромном почете в музыкальных кругах благодаря сенсации, которую произвело исполнение Вашей Литургии». Брат Павла Григорьевича, Александр, эмигрировавший во Францию, писал: «Ни один из советских композиторов не исполняется столько, сколько ты... Предпринято переиздание почти всех твоих произведений для удовлетворения спроса из Америки, Азии и Европы».
В 1940 году П. Г. Чесноков опубликовал монументальный труд по хороведению «Хор и управление им». В годы Великой Отечественной войны он преподавал в Московской консерватории тем немногим студентам, кто не уехал в эвакуацию.
Скончался Павел Григорьевич Чесноков в Москве 14 марта 1944 года от инфаркта миокарда. По одной из распространённых версий он упал, стоя в очереди за хлебом, а причиной инфаркта стало общее истощение организма.
В наши дни мы продолжаем слышать и чувствовать в сочинениях П. Г. Чеснокова пульс его духовной жизни. Его творчество приоткрывает нам сокровенное – путь богоискательства. Это и создает то самое впечатление яркой духовной личности Павла Григорьевича, которое дополняет портрет выдающегося, гениального музыканта.
На Ваганьково имеется многолетняя традиция памяти П. Г. Чеснокова, мы не забываем его могилу. Для всего мира традиции русского хорового церковного пения – сокровищница. И свидетельством того, что мы живем в этих традициях, является то, что мы приходим в дни памяти Павла Григорьевича Чеснокова к месту его погребения.