Шурка росла смышлёной не по годам. Казалось в ней сидит чертёнок, который всё время нашёптывает ей всякие идеи, которые непременно надо реализовать.
Она внимательно слушала чёртика и старалась изо всех сил освоить массу навыков несвойственных ребёнку её возраста.
Катя пошла в школу с восьми лет, но учеба давалась нелегко и приходилось часами собирать непослушные слоги в слова, которые никак не хотели вырисовываться…
Как только Катя садилась за чтение, Шурка тащила свой маленький стульчик поближе, сидела, смотрела и слушала, как завороженная.
И шепотом повторяла слоги, которые читала сестрёнка. Пухлые губки шевелились, словно произносили неслышную молитву…
Бабушка очень удивилась, когда спустя несколько месяцев таких занятий, Шура начала подсказывать Кате слова, которые та никак не могла осилить.
Тогда Вера принесла сказку «Колобок» и протянула Шурке.
-Можешь прочитать?
Шурка кивнула, взяла книжку и начала читать, местами коверкая текст на свой лад. Так ведь ей всего три с половиной! И она сама научилась читать!
Восторгу семьи не было предела. Только Катька надула губу, ведь её обскакала эта малявка.
А Лиза смотрела на младшенькую и сердце сжималось от воспоминаний, как она пыталась от неё избавиться…Никак не могла справиться с чувством вины.
Гриша души не чаял в своём рыжем чертёнке…
Все сомнения испарились, когда в Шурке стали вырисовываться черты его двоюродного брата.
-Ты посмотри, вылитый Колька в детстве! Вот гены, разберись как они передаются? Почему на брательника похожа? - говорил он улыбаясь. - Наша порода!
Шурка счастливая забиралась к нему на колени и ластилась как котёнок.
Она так любила моменты, когда в доме царил мир и покой.
Но так было не всегда…
И она очень бурно реагировала на скандалы родителей.
Её трясло, как осиновый лист, она забивалась в самый дальний угол избы и сидела, зажав уши руками, молясь чтобы бы это скорее закончилось. Шурка так вжималась в стену, словно пыталась стать её частью, испариться из этого недружелюбного пространства…
У неё даже позвоночник начинал болеть…
Если же отец начинал применять кулаки, она истошно кричала, билась в истерике, уговаривая не трогать мать.
А потом вся заплаканная, с распухшими красными глазами и дрожащими руками прикладывала прохладные, влажные тряпочки, смоченные колодезной водой к покалеченному лицу Лизы.
Зимой бежала за снегом в чем была, в домашних тапочках и лёгком платьишке, лепила холодные лепешки и лечила синяки и кровоподтёки…
-Мамочка, тебе очень больно? - приговаривала сквозь слезы.- Не плачь, я вырасту и увезу тебя далеко-далеко! И тогда папа не найдёт тебя…
Потом задумалась на минутку, осознавая, что папа и её не найдёт…
Сердце сжалось от мысли, что он не будет гладить её по голове своей шершавой, натруженной рукой и она добавила: «Мы будем к нему в гости приезжать. Но ни за что не расскажем, где живём! Даже если он будет нас пытать!»
-Шурочка, папа никогда не будет тебя пытать. Папа тебя очень любит! - Лиза слабо улыбнулась.
-Значит, когда любят, то не бьют? Значит папа тебя не любит? А зачем он на тебе поженился? - мысли в Шуркиной голове не складывались в логическую цепочку.
Их становилось очень много, а у Лизы трещала голова и она не готова была на них отвечать, закутывалась в одеяло с головой, отворачивалась к стене и засыпала.
Отец же после таких скандалов уходил из дома и бродил где-то за околицей до поздней ночи, пока не успокоится и не выветрит весь алкоголь из дурной головы. (Околица -изгородь вокруг всего селения).
Вспышки неконтролируемой агрессии у него случались только в подпитии.
Шурку же в последнее время просто заклинило на страшных пытках, после того как она прочитала «Сказку о Мальчише-Кибальчише». («Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» — сказка советского писателя Аркадия Гайдара). И теперь она боялась ложиться спать.
В книжке были картинки, где у буржуинов на шлемах красовались огромные бычьи рога, они были такими страшными, что стали сниться ей каждую ночь.
Сон повторялся точь-в-точь…
Её хватают буржуины, закованную в цепи и тащат к своему главарю. А она - стебелёк с ручками тоньше огромных цепей проявляет несгибаемый характер и не выдаёт военную тайну, хотя ей безумно страшно, когда на неё смотрят красные, взбешённые глаза буржуинов.
Шура даже стала просыпается от своего крика и будить всю семью, а потом Ба долго обнимала её, прижав голову к своей груди, успокаивая и убаюкивая своим теплым, бархатным голосом.
-Успокойся, Шурочка, никаких буржуинов не существует! Рано видимо тебе ещё такие книжки читать, слишком впечатлительная! Будем читать добрые сказки, будем думать только о хорошем…
Но сон возвращался снова и снова…
И малышка решила научиться понимать, что это сон и перестать бояться.
Зажмурив глаза, она шептала, как заклинание: «Я знаю, что это сон, я знаю, что буржуины не существуют. Мне будет не страшно. Я не буду кричать!»
И однажды заклинание сработало!
Стоя перед огромным главарем в железных доспехах , Шурка засмеялась ему в лицо: «Ха-ха-ха! Я не выдам тебе военную тайну! И не боюсь тебя, подлый буржуин. И мне вообще не страшно, потому что это сон!»
А когда буржуин попытался прихлопнуть её своей огромной ручищей, как назойливое насекомое, она взмахнула руками, как птица, цепи рассыпались в мелкую золотую пыль и она полетела…
Она летела над цветущими полями и лесами, упирающимися в небо острыми вершинами елей , пролетала под линией электропередач, стараясь не задеть за провода. Ей было так легко, так хорошо, как никогда в жизни не было…
Тело казалось невесомой пушинкой, руки превратились в легкие, воздушные крылья, лети куда глаза глядят, а внизу земля, как картина искусного художника, переливается всеми красками, манит прохладой озёр и рек и ароматом луговых трав и цветов.
А буржуины давно превратились в маленьких букашек.
И только Шурка знает, как зло они кричат и размахивают руками, звеня железными латами (В старину - металлические доспехи, броня, защищающая от холодного оружия.)
Потому что им не удалось победить маленькую девочку….
Продолжение следует…