Куда уходит детство,
Куда ушло оно?
Наверно, в край чудесный,
Где каждый день кино...
/Л. Дербенев/
Конец 60-х — начало 70-х. В нашем общежитии в городе на Суре дружно жили семьи со всего Советского Союза. Родственники у всех были далеко, что накладывало особенность на проведение свободного времени — в гости к родне не поедешь и ребенка никому лишний раз не подкинешь.
Все семейные пары были молодыми студентами, хотелось на танцы и в кино сходить. Поэтому, еще будучи младенцем, не достигнувшим 18-ти лет, я могла присутствовать (спать) на вечерних сеансах для взрослых — пока кто-нибудь забалтывал контролера, меня проносили быстренько в зал. Вела себя тихо, шум никак не отражался на моем сне — в комунне к нему привыкла.
Памятное многим лето 1972 года — температура поднималась до сорока градусов, страшная засуха, пожары. В такие знойные дни семьи нашего этажа старалась выбираться купаться. Неподалеку был платный городской пляж, но откуда у бедных студентов лишние деньги? Поэтому пробирались окольными путями вдоль забора, огораживающего пляж от несанкционированного проникновения. Мы долго шли гуськом по протоптанной тропинке, пока не раздавалась команда дяди Юры:
— Отряд, стой! Младшие по званию лезут через подкоп под забором, старшие преодолевают препятствие через верх.
Мужчины помогали дамам перелезть через забор. Дети, ползком, друг за другом, пролазили через лаз, на выходе которого их ставили на ноги и отряхивали.
И вот перед нами открывалась божественная картина — на солнце искрилась и манила освежающая водная гладь. Не замечала ни людей, ни суету, только зудела мысль, как бы скорей окунуться в эту прохладу.
— Ну, ребятня, справа ваш заборчик с лягушатником.
Мы, дети, ничего вокруг не видя и не слыша, мчались в манящую воду, нещадно разбрасывая брызги в разные стороны! Бултыхались, смеялись, наслаждались, пока нас не выгоняли погреться.
— Давайте вылезайте, а то заболеете! И поешьте, неугомонные, — говорили нам взрослые.
Надкусив чего-то не разбирая, только чтоб отстали, опять мчались обратно. Только к вечеру, устав, я замечала, как много людей на пляже, какая мутная вода в лягушатнике. Пора домой. Чтоб в следующий раз, как в первый, опять, после прохождения партизанских троп, броситься в ждущую меня прохладу.
И еще я, возвращаясь, подумала: "Неправильное название у детского загончика — лягушки-то взрослые, а детки называются головастиками. Значит он должен называться не лягушатником, а головастником. Или родители должны в нем купаться, а детям пусть отдают всю остальную речку."
Как-то мужчины решили сделать женщинам особенный подарок:
— Вы сегодня, дорогие наши, отдыхайте, а мы будем целый день с детьми заниматься.
— Чем это?
— Ну, на речку сводим, например.
— Смотрите, только чтоб без происшествий. А то засядете еще в карты играть или на девушек заглядитесь...
— Вы нас обижаете. Все будет чинно и благородно.
Мужчины собрали всех детей с этажа, пересчитали:
— Раз, два, ... Восемь! — и, прихватив полотенца, толпой отправились на пляж.
Без женщин было даже лучше — наша "охрана" могла ни в чем себя не ограничивать. Впрочем, как и их подопечные — про нас забыли и мы могли плескаться сколько душе угодно. Через какое-то время я даже перекупалась и пошла лепить куличики.
Солнце на безоблачном небе начало подсказывать, что пора собираться:
— Отряд, стройся! Домой пошли,— объявил дядя Юра.
Я же так увлеклась строительством, что не обратила на это никакого внимания.
А компания решительно двинулась к выходу.
— Надо все-таки их пересчитать, — поправил очки дядя Аркадий. — Надежней будет, давайте остановимся.
— Да что ты все ворчишь!
— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — не отставал зануда. — А то Раечка ругаться будет.
— Ну ладно, убедил. Отряд, стой! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Семь!? Еще раз: один, два,.. Опять семь! Кого нет?
— Вроде, девочки с красными бантиками...
Вернулись в лягушатнике руками дно проверять. Я в это время неспеша доделала башню и подошла ближе к своим товарищам, где вместе с ними с удивлением начала наблюдать, как взрослые дяди купаются в детском лягушатнике и чего-то там пытаются поймать. Герой известного фильма спросил бы на моем месте: "А чо это вы тут делаете?" Я же только молча смотрела. Наконец, меня заметили:
— А, вот она, с косичками!
От радости или усталости меня не ругали. Только попросили ничего мамам не говорить.
— Ну, как? — спросили нас в общежитии.
— Непросто, но мы справились, — твердо отрапортовали в ответ.
Но почему-то больше детей нашим папам не доверяли. Может, произошла утечка информации? Но не от меня, я своих не сдаю. ))
15.03.2024