Когда я начинала писать эту статью, я не думала, что на этом месте мне придется разместить это предисловие. Но обстоятельства сложились по иному... Собаки были в его жизни всегда. Они приходили, и уходили. Уходили на радугу, каждая в свое отпущенное время. Но никогда, не разу в своей жизни, он не покупал собак. Друзей, членов семьи, не покупают-считает он. Даже если другие члены семьи предают, собаки просто не способны на предательство. И он не предал их, положив свою жизнь на алтарь их благополучия, даже оказавшись в глуши с тремя песиками, потеряв семью и живя в глухой деревне, в доме, который едва не разрушится до этой весны... Я очень хотела помочь этому человеку, и его заболевшему любимчику, которого он вырастил и воспитал с новорожденного щенка. Помочь, даже не смотря на то, что нас разделяют почти семь тысяч километров. Я не успела. Не смогла. Самый любимый пёс умер в первый день весны. Но живы еще двое. И эта публикация должна, видимо, как-то им помочь...
Ровно четыре года назад, такой же холодной зимней ночью, не стало самого дорогого и любимого мною человека - моего замечательного папочки. Он умер прямо в операционной, у операционного стола, спасая чью-то жизнь. Ни самое современное оборудование в отделении реанимации городской клинической больницы, ни друзья-коллеги, с которыми он бок-о бок проработал всю свою жизнь, придя в отделение неотложной хирургии сразу после мединститута, не смогли помочь. Обширный инфаркт, в следствии тромбоза крупных коронарных сосудов сердца. У меня осталась только мама. Мама очень любила отца. И в какое-то мгновение я вдруг явно ощутила, что на фоне ее переживаний и безмерной тоски по отцу, я могу потерять и ее. Прошло четыре года. Огромная благодарность моему любимому мужу, при колоссальной поддержке которого, наши боль и тоска немного отступили, но не ушли совсем. И, кажется, не покинут нас никогда. Моему папочке было 52 года…
Окончив 11 классов, я поступила в университет, в крупном городе Поволжья, на факультет журналистики. И хотя папа для меня был всем в моей жизни, в медицине я себя не видела. Как-то так случилось - за несколько часовых поясов прилетела погостить к тёте, маминой сестре, дочери которой - мои двоюродные сестры, учились в местном университете, и на перебой расхваливали качество обучения. Уговорили. Не устояла. Поступила. Там же в университете, на втором курсе, пришла настоящая любовь. Это было нечто. На третьем курсе мы поженились. Не тогда и не сейчас, я не разу не пожалела об этом, не смотря на то, что мой избранник, мой любимый человек, и теперь мой муж, старше на 16-ть лет, и он мой преподаватель. Бывший преподаватель. Никогда он не давал мне повода усомниться в моем выборе.
Мой супруг родился в одной из азиатских республик бывшего СССР. По его рассказам знаю, что лет за десять до развала Советского Союза в республиках Средней Азии местное население уже начало не навязчиво притеснять жителей славянской национальности. Кто-то из друзей семьи моего мужа предложил им переехать в Ульяновскую область, где мой супруг вырос и, уехав из села в город, поступил в местный ВУЗ. Так я узнала о существовании в Ульяновской области двух населенных пунктов с одинаковым и странным названием «ВЕШКАЙМА», где в последний раз мы с мужем были около шести лет назад. Но какие-то, знакомые (мой супруг очень осторожно относится к термину «друзья») все же там живут до сих пор, с некоторыми из них он иногда созванивается, но близкие отношения не позволяет поддерживать семичасовая разница во времени между нами.
С первого взгляда может показаться, что Вы читаете некую автобиографию, но это не так. Это история о любви и предательстве, о лжи и лицемерии, о злобе и жестокости, услышанная нами от наших знакомых жителей Вешкаймы, которая не дает мне покоя вот уже больше месяца, и без выше написанного, ее понимание было - бы по меньшей мере, не полным.
Шел декабрь 1996 года. Геннадий (Здесь, и далее все имена, по вполне понятным причинам, изменены) возвращался с соседней Мордовии в Ульяновск, где тогда он жил, и работал главным режиссером одной из Ульяновских городских телекомпаний. По долгу службы двадцати девятилетнему режиссеру приходилось общаться со многими людьми. Так судьба свела его с экстрасенсом, парапсихологом и магом из Ульяновска. Геннадию эта встреча была интересна еще и тем, что в магию он в принципе своем не верил, и многие «чудеса», происходившие то там, то там, по «вине» магов, относил к сущему совпадению. Сердце Геннадия на тот момент было свободно, и своего нового знакомого, в том числе, и в качестве некого журналистского эксперимента, он попросил посмотреть и его судьбу. За несколько дней до поездки в Мордовию Геннадию приснился очень яркий сон, в котором он в студии фотографировал очень молодую, яркую, девушку. Сон был настолько ярким, что в сознании Геннадия лицо девушки запечатлелось как фотоснимок. Вечером того же дня он посетил своего знакомого мага. Маг рассказал ему, что он очень тщательно посмотрел его судьбу, и сообщил, что очень-очень скоро он встретит симпатичную, черненькую, невысокую девушку, которая в его судьбе. И чтобы Геннадий не делал, она с ним будет всю его жизнь, и никуда от него не денется. Мгновенно в памяти Геннадия всплыл сон из прошедшей ночи, о чем он не замедлил сообщить магу. Тот подтвердил, что Геннадий видел во сне именно ту девушку, с которой он в ближайшее время встретится.
Обратная дорога не задалась с самого начала. Геннадий попал на труднопроходимый участок, с которого выбрался с трудом, следом закипел автомобиль, и выкипел весь антифриз. Пришлось искать в селах, по дороге, хоть какую-то колонку с водой - машина перегревалась. Всё это сильно отнимало время, а вернуться домой Геннадий хотел значительно раньше, чем у него это получалось. Наконец, стабилизировав ситуацию, Геннадий продолжил свой путь. В это самое время, две девушки - студентки, на автобусной остановке поселка Сурское пытались поймать попутку. Геннадий заметил их издалека. Обе махали руками, призывая, таким образом, водителей остановится.
-«Никогда никого не брал»-поделился со мной Геннадий-«да еще машина не совсем исправная, а здесь как на автомате, даже, как казалось, не осознавая, что делаю - включил правый поворотник, и нажал на тормоз».
Когда девчонки сели в машину, на заднее сиденье, выяснилось, что им нужно в Вешкайму, куда Геннадий не ехал. Это совсем не по пути.
-« Я бы довез их, не проблема» продолжил в моем разговоре с ним Геннадий.-«всё равно уже, куда мог опоздать - опоздал. Но я объяснил им что, к сожалению, довести не смогу - машина неисправна. Они вышли на повороте, по дороге, откуда могли уехать уже до Вешкаймы.»
В какой-то момент во время разговора, по дороге, посмотрев в зеркало заднего вида, Геннадий увидел в нём то самое лицо, из своего сна. Летом 1997 года Геннадий и Светлана, в день ее рождения, сыграли свадьбу, а в 1998 году у них родился сын, которого назвали Станиславом.
Вообще, заглядывая далеко назад, в безоблачное детство Геннадия, я определенно заметила отчасти некое сходство его детства с детством моим – он, так же как и я, практически вырос в больнице. В большей части его воспитанием занималась бабушка - заслуженный врач, нейрохирург. До последних своих дней она продолжала оперировать, как, впрочем, и мой папа… Так же как и Геннадий, я, после школы оказывалась в больнице, там же делала уроки - папа помогал в свободные от работы минуты. Так же, как и мой папа, бабушка Геннадия не отличалась сентиментальностью в отношении людей (видимо, издержки профессии - невозможно умирать самому с каждым умершим пациентом) но, тем не менее, так же, как и мой отец, с трепетом относилась ко всему живому. Из домашних животных у нас, за всю мою жизнь, была только одна собака-овчарка. Ее маленьким щенком моему отцу подарил коллега по работе в день, когда я родилась - в марте… Марта - так ее назвали, росла вместе со мной, мы вместе с ней играли, она защищала меня на прогулке. Это была самая добрая, безобидная собака. Ее безмерно любили все в моей семье… Марта ушла на радугу через три дня после моего 15-ти летия. Мой отец, взрослый, солидный мужчина, тогда плакал как ребенок… Больше животных у нас не было.
-«Я, помню, был очень маленький»-вспоминает Геннадий-«три, четыре года, возможно, мне было. Мы гуляли с бабушкой. Как и все дети, я отламывал веточку, срывал одуванчики. Вот зачем ты это делаешь? Спросила меня бабушка- они же тоже живые, и им тоже больно. Из стебля одуванчика потек сок. Вот видишь, сказала бабушка, вот когда ты пальчик порежешь, у тебя кровь течет, и тебе больно. А у одуванчика вот такая кровь. И ему тоже очень больно. Он жить хотел, солнышко каждый день видеть. А теперь он больше солнышка не увидит.»
Эти слова бабушки запали Геннадию в память на всю жизнь. Ему тогда стало очень жалко одуванчик. Позднее, когда Геннадию было лет восемь, бабушка научила его, как посадить лук. Выделили для этой цели горшочек для цветов, насыпали земли. Маленький Гена собственноручно засыпал в лунку несколько семян, и с трепетом стал ждать, иногда по полчаса просиживая возле горшочка, поливая и ухаживая за ним. И вот однажды в горшочке появились первые, маленькие зеленые росточки. Счастья и радости ребенка не было предела. Он расспрашивал бабушку как лучше ухаживать, как поливать, что бы лук вырос большой и красивый. Тщательно соблюдал все рекомендации бабушки. И лук вырос. Вырос, как Гена и хотел- большой и красивый. На кончиках зеленых стеблей начали появляться бутоны. Гена очень радовался, и гордился, что это он вырастил это растение. Как-то, по-своему, любил его, мог по полчаса просиживать у горшочка, любуясь этим творением природы, и его, Гены, рук. А в одно утро, встав и сразу побежав на балкон, к своему детищу, Гена не поверил своим глазам - лук погиб. Засох и осыпался. Некогда зеленые и красивые стебли в момент пожелтели, и сломались. Гена со слезами, в истерике кинулся к бабушке… Так он узнал, что всё на этой земле смертно. Бабушка успокаивала его, говорила, что от этого лука остались семена, можно снова посадить, и вырастет такой же. Но маленькому Гене не нужен был никакой другой. Ему нужен был его лук - большой и красивый, которого больше нет. И не будет уже никогда. Еще две недели после этого, на балконе, Гена плакал навзрыд над пустым горшочком…
Светлана родилась, и выросла в Вешкайме. В семье, если можно так сказать, было шестеро детей. Светлана была вторым ребенком. Самым старшим был брат. Мама Светланы жила отдельно, в другом селе, с отцом ее последних троих детей. Светлану, и двоих ее братьев - старшего и младшего, воспитывали(вот дикое стечение обстоятельств)бабушка и дедушка. И если уж быть до конца точной - в большей части, все же бабушка. Когда Светлана была еще совсем маленькой, колоть кур дедушка всегда звал ее, и даже доверял ей отрубить курице голову. Светлану даже занимал, и развлекал тот момент, когда курица без головы еще какое-то время бегала по двору. Для Светланы это было даже смешно. Однажды, уже будучи школьницей, Светлана нечаянно у себя в доме «прихлопнула» дверью маленького котенка-удар пришелся как раз по спине. У котенка тут же отнялись ноги, он истошно кричал и плакал. «Спасение» для котенка последовало моментально- Светлана тут же взяла топор, и отрубила котенку голову. –«А что он будет в муках умирать»-говорила она. Уже чуть позднее, в старших классах, у Светланы была любимая учительница. Она заболела. Позднее у нее диагностировали рак на последней, терминальной стадии. Кто-то Светлане сказал, что собачий жир-панацея от любого рака, что чуть ли не умерших от рака воскрешает. Подруга-одноклассница (Во имя спасения любимой учительницы!!!) пожертвовала свою собаку. Умертвить собаку девочки придумали через повешенье… Но учительница все равно умерла. Позднее, став женой Геннадия, Светлана в разговоре с подругами часто подшучивала над ним: -«Вот как с ним(с Геннадием) хозяйство заводить? У него свинья от старости умрет!» говорила она.
Между тем, шел 1998 год. Не легкое было время. Даже на заводах зарплаты рабочим не выплачивались по полгода, а то и более. Телекомпанию, на которой Геннадий работал, пришлось остановить, а сотрудников отправить в длительные, неоплачиваемые административные отпуска. В такой отпуск отправился и Геннадий.
Светлана, Геннадий, его мама, и собака Чапа жили в двух - комнатной квартире Геннадия в новом районе Ульяновска, а в начале октября 1998 года в квартире появился новый житель-новорожденный сын Светланы и Геннадия-Станислав. Как-то, еще до рождения Станислава, Светлана и Геннадий во время одной из поездок к родственникам Светланы в Вешкайму, забрали у них маленького щенка, метиса той-терьера, девочку Дженни. Увидев, как младший брат Светланы по поводу и без повода швыряет ее об стену, сама Светлана предложила Геннадию собаку забрать себе. Так в семье появилась вторая собака.
-«Время было далеко не из легких»-вспоминает Геннадий. –«Работать где то по найму смысла в целом не имело- зарплаты не выплачивались нигде. Задержки доходили до года, полутора лет. А в последствии, накопив долги, многие предприятия банкротились. Выплатить такую огромную задолженность по зарплатам они были не в состоянии.»
Детские пособия, так же были весьма смешными, а их оформление «мутным» и длительным.
-«Я точно не помню сейчас»-говорит Геннадий-«но что-то около 70 рублей в месяц, если не меньше. А что бы оформить пособия, приходилось по два три дня ходить, по целому дню просиживать в очередях… В общем, оно того не стоило. Поэтому я детские пособия практически не оформлял.»
Между тем, в семье Геннадия начали назревать проблемы. Понятно, что ребенка нужно было кормить, а тут еще у Светланы пропало молоко, и Станислава перевели полностью на детские смеси. Светлана предложила Геннадию заняться перепродажей машин. Но для этого нужно было вначале продать автомобиль Геннадия.
-«Не хотел я очень этого, конечно, делать. Какое-то третье чувство подсказывало, что это обречено на провал»- с сожалением вспоминает Геннадий. –«Но Света настояла, машину продали, и начали покупать в Ульяновске машины, и отгонять их на рынок в Самару.»-продолжил он.
Через какой-то промежуток времени пришло понимание, что ничего из этой затеи не вышло. Все, не такие уж и большие доходы, полученные от продажи автомобилей, уходили на проживание семьи. Немного помогала пенсия мамы Геннадия, которую тоже задерживали, но все-же не так надолго, как зарплаты на предприятиях. Вообще, у Светланы было очень специфическое отношение к деньгам. Понятно, что на проживание доходов с продажи автомобилей не хватало, и она требовала от Геннадия денег из оборотных средств на закупку автомобилей. Деньги попросту утекали как вода. Вначале покупались сразу две-три машины, затем две и, в конце - концов, средств осталось лишь на одну машину, и то далеко не самую лучшую. Автомобильный бизнес пришлось свернуть.
-«Как-то перед свадьбой - мы уже жили вместе какой-то промежуток времени»-вспоминает Геннадий-«Света еще училась в техникуме(Светлана окончила молочный техникум по специальности мастер-технолог по производству сыро-молочной продукции - прим. автора), я поинтересовался у нее, почему же она все-таки выбрала именно эту профессию. Ее ответ заставил меня призадуматься. Была у них соседка, которая работала на маслозаводе. Она достаточно много зарабатывала, даже по Советским меркам, и дома сливочное масло не кончалось. «Я думала, что буду мастером, и буду такие же деньги зарабатывать» ответила тогда Светлана.
Вообще, в свою профессию Геннадий пришел весьма тернистым путем, хотя, он сам его таковым и не считает. По случаю поступления маленького Гены в первый класс дедушка с бабушкой подарили ему фотоаппарат. Если опустить все трудности, с которыми первоклассник столкнулся при освоении фотографии, можно считать, что примерно, к третьему классу он уже довольно сносно фотографировал, и подсознательно тянулся ко всему что связано с получением и воспроизведением изображений. Заметила эту тягу и первая учительница Геннадия, которая еще в первом классе начала доверять Гене на уроках, когда уроки строились на просмотре диафильмов, заправлять их в фильмоскоп, и прокручивать кадры. По сути, уже в первом классе Гена показывал кино, если можно так назвать прокручивание кадров диафильма.
-«Я точно уже не помню, когда у меня дома появился фильмоскоп, возможно, практически вместе с фотоаппаратом»-рассказывает Геннадий-«Вообще, как мне сейчас кажется, мой дед именно через меня реализовывал какие-то свои интересы, может быть мечты. В общем, примерно, в классе третьем купили домашний, восьми - миллиметровый кинопроектор, и кучу мультфильмов «Ну погоди». Правда, восьми - миллиметровое любительское оборудование было без звука, но это нисколько меня не удручало. В какой –то момент, деду видимо подумалось , что имея кинопроектор, можно создавать семейную летопись. Когда я уже учился в четвертом классе, дед с бабушкой приобрели мне любительскую, восьми - миллиметровую кинокамеру. Принцип получения изображения на кинопленке мало чем отличался от такового в фотографии. Поэтому, киносъемку я освоил довольно быстро. Но качество моего кинопроектора, конечно, удручало. Когда совсем надоело носить его в ремонт, я взял и разобрал его»
Как рассказывает Геннадий, он с детства отличался любознательностью во всех сферах жизни, и всегда старался докопаться до истины. Когда он учился еще в первом классе, на телевизионные экраны только вышел многосерийный фильм «Семнадцать мгновений весны». Гена с удовольствием его смотрел, особенно понравилась и полюбилась песня из этого фильма, и слова «у каждого мгновения свой резон» крутились в голове маленького Гены снова и снова. Но значение слова «резон» ему было не знакомо, а значит, как он не старался уловить смысл, у него не получалось. Шел урок в школе. Слова из песни вдруг внезапно опять возникли в голове Гены. –«Вот уж, учительница точно всё знает»-подумал он, и поднял руку. –«Вообще то сейчас у нас урок математики» ответила учительница. Но я объясню. Слово «резон» по-другому означает «время». Пазл в голове Гены сложился. «Каждому мгновению своё время» подумал он. Позднее, окончив музыкальную школу по классам баяна, фортепьяно, аккордеона, и играя на клавишах в школьном ансамбле, он будет неоднократно исполнять эту песню на школьных концертах, посвященных Дню Победы, а в более солидном возрасте запишет ее в студии.
Между тем, разбирая в свои десять лет свой далеко не качественный кинопроектор, он так же «докапывался» до истины, что и как в нем работает, и в конце - концов, научился все же на какой-то промежуток времени возвращать его к жизни, что несомненно пригодилось в более старших классах. Начиная с пятого класса, на многих уроках в то время показывали учебные фильмы. Это были уже звуковые фильмы, на 16-ти миллиметровой кинопленке, а кинопроектор назывался «Школьник». Как - то в одном кабинете такой кинопроектор сломался, Геннадий вызвался его отремонтировать. Всего-то нужно было заменить одну пластиковую шестерню, с чем 13-ти летний Гена с успехом справился. Так в 13-ть лет он стал школьным кинодемонстратором, и его так же попросили обучить работать на такой аппаратуре еще нескольких ребят из разных классов. В 14-ть лет, по ходатайству руководства школы, Геннадия все же допустили до экзамена в областном управлении кинофикации на самую низшую категорию киномеханика, дающую право работать на 16-ти миллиметровых стационарных и передвижных киноустановках. Получив весной заветное удостоверение, Гена тут же устроился на летний период киномехаником в пионерские лагеря. Обслуживал 4 лагеря. Таким образом, в четырнадцать лет у Геннадия начался трудовой путь. Понятно, что имея в столь раннем возрасте за плечами огромный опыт в фотографии, знание основ киносъемки, отличное знание кинотехники, плюс музыкальное образование в виде оконченной музыкальной школы сразу по трем инструментам, после окончания средней школы путь Геннадия лежал прямиком в кинематографический ВУЗ, на режиссерский факультет.
Продолжение следует...